143. Е. М. Мухиной
Царское Село, 19.01.1907
19/I 1907
Ц.С.
Дорогая Екатерина Максимовна,
Простите, что не приношу Вам лично поздравления1. Но завтра с утра я должен быть на официальном юбилее2, и Вы
можете сеое представить, как я буду веселиться на юбилейной выставке дамских рукоделий, для к<ото>рой надо ехать на Калашниковский проспект и в белом галстуке.
Арк<адий> Андр<еевич> звал меня к Вам в субботу слушать <Озаровского? -- А. Ч.> 3. Но знаете, милая, мысль о толпе мне страшна, а ведь в гимназии будет, конечно, масса народа. Каждую свободную минуту занят теперь Еврипидом, но работа подвигается медленно. Первая глава второго тома разрастается4. Завтра увижу Вас во сне -- наверно, наверно...
Посылаю Вам Невозможно. Оно не будет напечатано. "Перевал" нашел его "изысканным, изящным и утонченным"5, но не для большой публики... И он совершенно прав. -- Я тоже не для большой публики.
Весь Ваш И. А.
Невозможно.
Есть слова. Их дыханье, -- что цвет:
Так же нежно и бело-тревожно,
Но меж них ни печальнее нет,
Ни нежнее тебя, "Невозможно".
Не познав, я в тебе уж любил
Эти в бархат ушедшие звуки:
Мне являлись мерцанья могил
И сквозь сумрак белевшие руки.
Но лишь в белом венце кризантэм,
Перед первой угрозой забвенья,
Этих вэ, этих зэ, этих эм
Различить я сумел дуновенья,
И запомнив, невестой в саду
Как в апреле тебя разубрали,
У забитой калитки я жду.
Позвонить к сторожам не пора ли.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Если слово за словом, что цвет,
Упадает, белея тревожно,
Не печальных меж павшими нет,
Но люблю я... одно Н_е_в_о_з_м_о_ж_н_о.
И. А.
Печатается впервые по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Он. 2. No 5. Л. 32-ЗЗоб.).
1 Очевидно, 20 или 21 января у Мухиной был день рождения. По крайней мере, 21 января 1901 г. датирована дарственная надпись Анненского "A m-me С. М." на подарке -- "Собрании сочинений" Расина ("Œeuvres de Jean Racine"),-- которая известна по сделанной Кривичем копии (тетрадный листок: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 6. Л. 8):
Maint rêves le liaient au grand Athénien.
Qu'il parle à votre cœur comme Euripide au mien.
I. A.
<Многие мечты связывали его с великим афинянином.
Пусть он говорит с Вашим сердцем, как Еврипид с моим.
И. А. (фр.)>.
2 Речь, вероятно, идет о мероприятиях, приуроченных к 25-летию Женской профессиональной школы А. И. Мессинг, формально существовавшей с 8 ноября 1881 г. и располагавшейся по адресу: Калашниковский пр. (ныне пр. Бакунина), 9-2 (см.: Весь Петербург на 1907 год: Адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. [СПб.]: Издание А. С. Суворина, [1907]. Паг. 2. Стлб. 633-634).
3 Хронологически ближайшей ко дню написания публикуемого письма субботой в 1907 г. было 20 января.
Документально установить, о каком именно мероприятии в Ларинской гимназии идет речь в письме, не удалось.
Озаровский Юрий (Георгий) Эрастович (1869-1924) -- актер, режиссер, служивший в 1892-1915 г. в Александрийском театре, театральный педагог, специалист в области художественной декламации. Его наиболее значительные труды: "Вопросы выразительного чтения" (СПб., 1896-1901. Кн. 1-2); "Наше драматическое образование" (СПб., 1900), "Музыка живого слова" (СПб., 1914). Под редакцией Озаровского в начале XX в. выходило продолжающееся издание "Пьесы художественного репертуара и постановка их на сцене".
Именно Озаровский был режиссером-постановщиком еврипидовской "Ифигении-жертвы" в переводе Анненского на сцене зала Павловой (Троицкая пл., 13) в марте 1900 г.
О работе над этим спектаклем оставил воспоминания Б. В. Варнеке:
"Поздней осенью 1899 г., вернувшись с последнего магистерского экзамена, я читал его перевод "Ифигении в Авлиде", а за несколько дней до этого мой приятель Ю. Э. Озаровский слезно умолял меня подыскать ему какую-нибудь пьесу пооригинальнее для спектакля с участием В. Ф. Коммиссаржевской. Она пригласила его режиссировать, но ни она сама, ни он ни на какой определенной пьесе не остановились. Чем дальше читал я "Ифигению", тем больше казалась мне подходящей эта роль для В. Ф., и, едва дочитав пьесу до конца, поспешил с книжкой журнала к Озаровскому. Он, перед этим с учениками казенных курсов ставивший в переводе Мережковского "Антигону" Софокла, пришел в восторг от перевода Анненского. Не меньше понравилась и пьеса и роль Коммиссаржевской, и вот в ближайшее воскресенье я отправился в Царское к Анненскому с просьбой разрешить постановку пьесы. Тот согласился с живейшей радостью, и так завязалось наше знакомство.
Хлопоты по постановке пьесы тянулись до марта следующего года, когда в зале Павловой на Троицкой и состоялся спектакль, прошедший с громадным успехом. Правда, в последнюю минуту Коммиссаржевская, едва ли не под влиянием интриг Мережковского и m-me Гиппиус, от главной роли отказалась, и она перешла к жене Озаровского Д. М. Мусиной, но и та справилась с ней вполне хорошо" (ЛТ. С. 71-72).
Последняя, вероятно, по времени встреча Анненского с Озаровским состоялась 25 ноября 1909 г. на "среде" у Дризена, посвященной теме "Литература и театр" (см. вводное прим. к тексту 202).
4 Речь идет, очевидно, о введении ко второму тому "Театра Еврипида" (см. прим. 3 к тексту 123).
В "Предисловии" к первому тому этого издания, датированном 20 сентября 1906 г., Анненский анонсировал содержание очередного тома таким образом: "Введений у меня два <...>. Вторым открывается следующий том, и оно заключает в себе выяснение исторических условий Еврипидова творчества" (ТЕ. Паг. 1. С. VI).
5 См. вводное прим. к тексту 142.