213. M. A. Волошину

Царское Село, 4.11.1909

Многоуважаемый Максимилиан Александрович,

У меня возврат инфлуэнцы, и потому я должен, как лежащий в постели, прибегнуть к состраданию посторонних рук1.

Не могу Вам сказать, как я огорчен невозможностью присутствовать сегодня при обсуждении Вашего "Венка"2.

Благодарю Вас за Ваши любезные хлопоты о "Кипарисовом ларце"3. Так как я раз уже предлагал Грифу свою книгу4, то, мне кажется, было бы целесообразнее предложить ее вторично лишь в крайнем случае, т<о> е<сть> если бы Соколов не захотел сделать первого шага5. И потому Вы бы меня очень обязали, написав ему еще раз, чтобы шаг был сделан с его стороны.

Если же он затруднится это сделать, то я сделаю это, конечно, сам; напишу, что слышал от Вас, что Гриф не прочь издать мою книгу.

Не оставьте меня, пожалуйста, вестью о дальнейшем6.

Искренне Вам преданный

И. Аннен<ский>

4-го ноября 1909 г.

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве М. А. Волошина (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 191. Л. 5-5об.). Впервые опубликовано: Волошин. С. 252. Перепеч.: КО. С. 494. Написано на почтовой бумаге:

Иннокентий Феодорович

Анненский.

Царское Село. Захаржевская,

д. Панпушко

Письмо представляет собой ответ на следующее послание Волошина, которое по содержанию можно датировать 2 или 3 ноября (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 7-8):

Ординарная 18, кв. 2

Многоуважаемый Иннокентий Феодорович!

Только что получил от "Грифа" письмо: "Буду рад, если устроите, чтобы Анненский обратился ко мне. Напишите об этом".

Потом еще спрашивает: "Она не очень огромна<,> его книга? Огромная не пойдет. Убедился на опыте".

Как Вы теперь предпочитаете, Иннокентий Феодорович: хотите<,> чтобы я написал ему еще<,> или сами напишете? Было бы более удобно намекнуть ему, чтобы он Вам сам написал...

Что касается величины книги, то я думаю, что можно сделать ее убористее и меньшим форматом. Так я делаю со своей книгой. Она ведь велика тоже. Она будет в размере "Урны" <поэтический сборник Андрея Белого.-- А. Ч.>.

Условимся в среду.

Адрес Грифа: Москва. Тверская. Благовещенский пер.<,> д. Синицына, кв. 22.

Максимилиан Волошин

Волошин близко к тексту процитировал письмо Соколова к нему от 1 ноября 1909 г., сохранившееся в его архиве (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 1126); если быть точным, там содержались следующие фразы, имеющие отношение к Анненскому (Л. 15):

Издать книгу Анненского согласен с удовольствием. Только она не очень огромна? Огромная не пойдет. Убедился на опыте.

Буду рад, если устроите, чтоб Анненский обратился ко мне. Я его очень ценю. Напишите об этом.

1 Письмо продиктовано Анненским, текст написан рукой его невестки Натальи Владимировны; Анненский лишь поставил собственноручную подпись.

Уже в понедельник, 2 ноября, Анненскому, вероятно, нездоровилось, о чем косвенно свидетельствует тот факт, что в протоколе заседаний ООУК МНП за этот день не содержится отметки о его присутствии (РГИА. Ф. 734. Оп. 3. No 122).

2 Речь идет о венке сонетов Волошина "Corona astralis", написанном в Коктебеле в августе 1909 г. и посвященном Е. И. Дмитриевой (Волошин Максимилиан. Стихотворения. 1900-1910. М.: Гриф, 1910. С. 113--124); его предполагалось обсудить 4 ноября на заседании редакции "Аполлона" (в архиве Анненского сохранились пригласительные повестки на "собрания сотрудников" журнала 12 сентября, 13 и 26 октября, 4, 11,18 и 24 ноября: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 393. Л. 4-6об., 9-12об.).

Этот венок сонетов упоминался и в ответном недатированном письме Волошина, написанном, вероятно, 6 ноября (в день редакционного заседания, посвященного обсуждению первого номера "Аполлона") или уже на следующий день, так как начинались такие заседания обычно в 8 часов вечера (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 9):

Многоуважаемый Иннокентий Феодорович!

Как раз сегодня за несколько часов до получения Вашего письма я получил письмо от Грифа по поводу моей книги (она выйдет к Рождеству) с припиской "Анненскому завтра напишу". Так что<,> вероятно<,> Вы получите его письмо одновременно с этим. Но<,> пожалуйста<,> известите меня об этом<,> т<ак> к<ак> если он почему-либо заленится писать (это так часто бывает у русских издателей), то я ему еще раз напомню. Я только что вернулся с великой при в редакции Аполлона, о которой Вы<,> верно<,> знаете даже подробнее меня от Валентина Иннокентьевича, т<ак> к<ак> <я> опоздал к началу. Статья Ваша многих заставила сердиться. Это безусловный успех. "Венок" прошлый раз не обсуждался. В виду Вашего отсутствия я настоял, чтобы обсуждение было отложено до следующего раза. Боюсь только, что и в следующую среду Вы еще не начнете выходить. А откладывать в третий раз невозможно. До свиданья. Если позволите, я бы навестил Вас в течение наступающей недели, известив предварительно о дне.

Максимилиан Волошин

А. В. Лавров и В. П. Купченко выдвинули вполне убедительное предположение (Волошин. С. 252), что именно ситуация с переносом чтения венка сонетов подразумевается в характеристике Волошина, данной Хлебниковым в его "сатире" "Карамора No 2-й" ("Петербургский "Аполлон"") (ноябрь 1909 г.): "Из теста помещичьего изваянный Зевес Не хочет свой "венок" вытаскивать из-за молчания завес" (Хлебников Велимир. Собрание произведений / Под общей ред. ГО. Тынянова и Н. Степанова.[Л.:] Изд-во писателей в Ленинграде, 1930. Т. II: Творения 1906-1916 / Ред. текста Н. Степанова. С. 80).

Замечу здесь, что упомянутое Волошиным письмо Соколова, содержащее приписку на левом поле письма "Анненскому завтра напишу" и датированное 4 ноября 1909 г., также сохранилось в архиве Волошина (см.: РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 1126. Л. 16).

3 Предложение издать книгу своих стихов в "Грифе" Волошин получил от Соколова, вероятно, еще в марте 1909 г., но тогда его сборник предполагалось выпустить в издательстве, которое планировалось открыть при журнале "Аполлон" (см. прим. 2 к тексту 193), и Волошин отказался от предложения Соколова. Впрочем, уже 16 мая 1909 г. Соколов, извещая Волошина о том, что "Гриф" не сможет издать книгу его статей по западному искусству осенью 1909 г., дублировал при этом свое предложение: "...книгу Ваших стихов я издал бы и издал, если Вы мне ее дадите, очень охотно, и в любой момент. <...> Потому, если дело не устроилось с "Аполлоном" или Вы передумали, я снова повторяю на этот счет мое прежнее предложение" (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 1126. Л. 13).

Когда окончательно определилось, что издательство при журнале "Аполлон" в 1909 г. организовано не будет, Волошин во второй половине октября актуализировал для себя предложение Соколова.

Немаловажную роль в этом сыграли и осенние "обиды" Волошина на редактора "Аполлона", отвергнувшего в это время несколько его произведений (см., в частности: Волошин. С. 252). 29 ноября 1909 г. Волошин писал А. М. Петровой об изменении своего положения в журнале: ""Аполлон" вообще к стихам моим охладел <...>. Вообще от этого журнала я духовно далеко. Моего влияния там нет никакого" (Максимилиан Волошин. Из литературного наследия / АН СССР; ИРЛИ (ПД); Отв. ред. А.В.Лавров. СПб.: Наука, 1991. [Вып.] I. С. 252).

Соколов с готовностью откликнулся на послание Волошина и 24 октября 1909 г. писал ему: "Вчера лишь вернулся из Киева <...>. Вчера же телеграфировал Вам по адресу "Аполлона" <...> о своем полном согласии на издание к январю Вашей книги. Выпущу ее к Рождеству. Высылайте весь материал немедленно" (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 1126. Л. 16).

Судя по содержанию писем Соколова к Волошину, именно последний был инициатором публикации "Кипарисового ларца" в "Грифе".

4 См. вводное прим. к тесту 142.

5 Этот шаг был сделан Соколовым: его письмо, написанное на личном почтовом бланке, элементы которого выделены курсивом, печатается по дефектному тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 364. Л. 7):

С. А. Соколов (К во Гриф)

МОСКВА

Тверская, Благовещенский пер.

д. Синицына, кв. 22

Телефон 159-92

5 ноября, <1>909

Глубокоуважаемый

Иннокентий Федорович!

Мне пришлось узнать, что издательство при журнале "Аполлон" откладывается и таким образом оказывается свободной Ваша книга стихов "Кипарисовый ларец".

Поэтому я позволю себе предложить Вам издать эту книгу в "Грифе". Я всегда высоко <ценил?> Ваше творчество<,> и видеть Ваше <...> издаваемых "Грифом" <было?> бы очень желанно.

Условия "Грифа" (одинаковые для всех) -- деление чистого дохода от издания пополам между автором и издателем.

Если Вы в принципе согласны, не откажите сообщить предполагаемый размер книги. Хорошо бы (это только простое мнение, вынесенное из опыта), чтобы она была не огромна и не пришлось бы за нее

назначать высокую продажную цену. Стихи, когда стоимость книги огромна, всегда расходятся медленно. С другой стороны, впрочем, можно в сильной мере уменьшить размер книги путем компактной расстановки стихов, как я делаю сейчас с книгой М. Волошина. Буду ждать ответа. Привет!

Искренно преданный

Сергей Кречетов

Дошла ли до Вас моя книга стихов? Книгу мог бы выпустить в начале февраля.

6 Следующее из числа сохранившихся в архиве и, вероятно, последнее письмо Волошина к Анненскому связано уже с совершенно иной темой.

19 ноября 1909 г., в день, когда в присутствии Анненского и других сотрудников "Аполлона" Волошин нанес Гумилеву оскорбление действием (ср.: "...я подошел к Гумилеву, который разговаривал с Толстым, и дал ему пощечину. В первый момент я сам ужасно опешил, а когда опомнился, услышал голос И. Ф. Анненского, который говорил: "Достоевский прав. Звук пощечины -- действительно мокрый"" (История Черубины: Рассказ М. Волошина в записи Т. Шанько // Воспоминания о Максимилиане Волошине / Сост. и коммент. В. П. Купченко, З. Д. Давыдова. М.: Советский писатель, 1990. С. 194); "Макс подошел сзади и кулачищем чуть не своротил нос Николаю Степановичу, того удержали. Все потрясены, особенно Анненский" (Кузмин. С. 187)), он писал (отправил же, судя по почтовому штемпелю, уже 21 ноября, в день, предшествующий дуэли с Гумилевым) в почтовой карточке (печатается по тексту автографа: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 4-4об.):

Многоуважаемый Иннокентий Феодорович!

Простите, что не могу быть у Вас, как было условлено, в субботу. Сговоримтесь в другой раз, если Вы захотите меня видеть.

Максимилиан Волошин

Четв<ерг>.

Вероятно, последний раз Анненский и Волошин виделись на "театральной среде" у Дризена (см. прим. 5 к тексту 202).