XII.
Московскіе революціонеры и провокатор Бѣлино-Бржозовскій.
Пріѣхавъ въ Москву, я остановился въ Иверской гостинницѣ, гдѣ я уже нѣсколько разъ раньше останавливался -- конечно, по одному и тому же паспорту -- и гдѣ меня встрѣтили. какъ уже болѣе или менѣе знакомаго проѣзжаго. Такъ какъ полиція несомнѣнно усиленно разыскивала меня, то очень важно было для меня сойти на новомъ мѣстѣ за нѣсколько извѣстную величину, заподозривать которую въ тождествѣ съ разыскиваемымъ государственнымъ преступникомъ не было особыхъ поводовъ.
Какъ только паспортъ мой вернулся изъ прописки, я снялъ комнату со столомъ у какихъ то нѣмцевъ на Садовой, которымъ я объяснилъ, что пріѣхалъ изъ имѣнія провести зиму въ Москвѣ, а у нихъ де тѣмъ охотнѣе готовъ поселиться, что буду пользоваться случаемъ освѣжить свой разговорный нѣмецкій языкъ. Въ занимаемую нѣмцами квартиру велъ отдѣльный парадный ходъ съ улицы, такъ что ни дворника, ни его подручныхъ я въ глаза не видалъ.
Устроившись, я сталъ придумывать, какъ бы мнѣ поскорѣй войти въ сношенія съ оставшимися революціонерами.
Пароль и явку Лопатинъ далъ мнѣ, если не ошибаюсь, къ студенту Петровской Академіи Е--ву, адресъ котораго можно было узнать въ Академіи. Раньше чѣмъ сунуться туда, я счелъ благоразумнымъ разузнать стороною, насколько арестъ Лопатина отразился на Московскихъ революціонерахъ. Для этого я разыскалъ въ редакціи Русскаго Курьера моего ярославскаго знакомаго К--го и, объяснивши ему въ точности свое положеніе, просилъ его разузнать, были ли въ послѣднее время аресты въ Петровской Академіи и, если возможно, разыскать одного изъ бывшихъ членовъ Ярославскаго Кружка, помощника присяжнаго повѣреннаго М--ва, который состоялъ при извѣстномъ въ то время присяжномъ довѣренномъ Ильинѣ.
К--ій тутъ же сказалъ мнѣ, что въ Москвѣ были многочисленные аресты и что у Ильина въ конторѣ былъ надняхъ обыскъ. Но, несмотря на царившую тогда панику, онъ безъ малѣйшаго колебанія согласился исполнить мою просьбу.
На другой день онъ сообщилъ мнѣ, что разыскалъ М--ва и назначилъ ему свиданіе со мною. К--ій предложилъ мнѣ и на будущее время свои услуги. Но я уже разсказалъ выше, почему я отказался отъ предложенія К--го и какъ я разставался съ этимъ во всякомъ случаѣ не зауряднымъ человѣкомъ.
М--ва я лично не зналъ, такъ какъ онъ отбывалъ воинскую повинность гдѣ то въ одной изъ центральныхъ губерній, когда я былъ въ Ярославлѣ. Но ярославскіе товарищи хорошо отзывались о немъ, и я надѣялся, что онъ приметъ дѣятельное участіе въ работѣ организаціи московскихъ революціонныхъ силъ. Представленіе, которое я составилъ о М--въ, подтвердилось при личномъ знакомствѣ. Но приняться немедленно за дѣло онъ считалъ неудобнымъ въ то смутное время, главнымъ образомъ потому, что онъ состоялъ подъ негласнымъ надзоромъ полиціи. Тѣмъ не менѣе онъ охотно вызвался съѣздить въ Петровскую Академію и разузнать о моей явкѣ. На другой день онъ сообщилъ мнѣ при свиданіи, что Е -- въ арестованъ.
Это было очень непріятнымъ осложненіемъ. Говоря о кружкѣ Петровцевъ, Лопатинъ указалъ мнѣ, какъ на одного изъ болѣе видныхъ членовъ его, на студента П--ва. Я рѣшилъ поэтому обратиться непосредственно къ послѣднему и опять попросилъ М--ва разыскать мнѣ его адресъ. Въ тотъ же вечеръ М--въ сообщилъ мнѣ адресъ П--ва,-- гдѣ то на дачахъ въ Петровскомъ Паркѣ.
На слѣдующее утро я на извозчикѣ поѣхалъ въ Петровскій Паркъ и тамъ на одной изъ дачъ, которыя на зиму сдаются колоніямъ студентовъ, я разыскалъ указанную мнѣ квартиру. Меня встрѣтилъ молодой студентъ, который на мой вопросъ о Михаилѣ П--въ сказалъ мнѣ, что послѣдняго нѣтъ дома, но что онъ вернется часамъ къ двѣнадцати. Я снялъ шубу и расположился ждать П--ва, извлекши изъ глубины своего духа запасъ покорнаго терпѣнія, безъ котораго, кажется, ни одно дѣло не дѣлается на Руси.
Минутъ черезъ пятнадцать въ комнату заглянулъ тотъ же молодой студентъ, который встрѣтилъ меня, и задалъ мнѣ такой вопросъ:
-- Вамъ собственно какого П--ва? нужно?
-- Студента Михаила П--ва,-- отвѣтилъ я.
-- Вотъ те и разъ! А вѣдь тутъ живетъ Николай П--въ,-- сказалъ онъ, пріятно улыбаясь.
-- Почему же вы раньше мнѣ объ этомъ не сказали? Я же васъ спрашивалъ о Михаилѣ П--въ,-- сказалъ я ему съ укоризной.
-- Не сообразилъ какъ-то сразу,-- отвѣтилъ онъ, продолжая улыбаться.
Что съ него взять! Чтобы утѣшить меня, онъ сообщилъ мнѣ, что Михаилъ П--въ настоящій живетъ гдѣ то на выселкахъ за Академіей, и что точный адресъ его я могъ узнать изъ адресной книги студентовъ, которая лежитъ на столѣ въ передней Академіи.
Дѣлать было нечего, пришлось кончить тѣмъ, съ чего, можетъ быть, сразу слѣдовало начать, т. е. идти самому разыскать П--ва.
Къ счастью, мой извозчикъ остался поблизости кормить лошадь, такъ что я могъ договориться съ нимъ на счетъ дальнѣйшихъ странствованій. Подъѣхавъ къ Академіи, я вошелъ въ переднюю и сразу направился къ адресной книгѣ. Но не успѣлъ я еще разыскать букву П, какъ ко мнѣ подскочило двое педелей и одинъ изъ нихъ спросилъ меня:
-- Вамъ, баринъ, кого нужно? (На мнѣ была дорогая шуба, и общій видъ у меня былъ сравнительно внушительный).
-- Благодарю Васъ, я уже нашелъ адресъ, отвѣтилъ я закрывая книгу.
Меня стала разбирать злость, и я рѣшилъ непремѣнно разыскать П--ва, чтобы не тянуть опять канители. Сѣвъ въ пролетку, я приказалъ извозчику ѣхать на выселки, намѣреваясь спросить перваго встрѣчнаго студента съ подходящимъ лицомъ, гдѣ живетъ И -- въ. Пропустивъ двоихъ, физіономіи которыхъ мнѣ не понравились, я съ удовольствіемъ увидѣлъ, что навстрѣчу мнѣ идетъ очень симпатичный, блѣднолицый юноша, одѣтый въ крайне поношенное платье.
Когда на мой вопросъ онъ отвѣтилъ, что знаетъ Михаила П--ва, я попросилъ его поѣхать со мною и показать мнѣ квартиру, пояснивъ, что не хотѣлъ бы путаться зря по деревнѣ.
Юноша смущенно и подозрительно посмотрѣлъ на меня.
-- Пожалуйста, не смущайтесь,-- какъ могъ убѣдительнѣе сказалъ я ему,-- вы этимъ окажете мнѣ большую услугу.
Онъ, должно быть, проникся ко мнѣ довѣріемъ, потому что лицо его прояснилось, и онъ безъ колебанія сѣлъ рядомъ со мной; въ дорогѣ онъ успѣлъ сообщить мнѣ, что П--въ страшно измученъ и разстроенъ.
Черезъ нѣсколько минутъ юноша привелъ меня въ избу, гдѣ меня встрѣтилъ высокій молодой человѣкъ лѣтъ 28, съ длинной, черной бородой. Это былъ наконецъ Михаилъ И -- въ. Когда я ему сказалъ, что я отъ "Карла Налимыча" (пароль) и что меня зовутъ Алексѣемъ Павловичемъ, онъ пришелъ въ сильное волненіе и къ моему удивленію слезы закапали у него изъ глазъ.
-- Если бы вы знали, какъ я измучился, ожидая васъ!-- проговорилъ онъ съ усиліемъ.-- Александръ Петровичъ (одна изъ кличекъ Лопатина) сказалъ мнѣ ничего не предпринимать безъ васъ, я боялся что и вы арестованы, и у меня голова кружится отъ всего того, что здѣсь происходитъ.
Оказалось, что П--въ бился въ когтяхъ Бѣлино-Бржозовскаго, этого ловкаго провокатора, который лѣтомъ 84 г. служилъ посредникомъ между московскими революціонерами и политическими заключенными (Ковалевымъ и потомъ Бѣляевскимъ), провоцировалъ въ тюрьмѣ покушеніе на прокурора судебной палаты Муравьева, добился свиданія съ Лопатинымъ и, давши жандармамъ возможность арестовать его, искалъ новыхъ жертвъ.
Въ бытность свою въ Ростовѣ Лопатинъ разсказалъ мнѣ о дѣятельности этого Бѣлино-Бржозовскаго слѣдующее: Лѣтомъ 84 г. къ студенту Бѣляевскому явился видный мужчина лѣтъ 30, богато одѣтый и съ замашками большого барина, и передалъ ему шифрованную записку отъ Ковалева, который содержался, если не ошибаюсь, въ Бутыркѣ. Мужчина сказалъ Бѣляевскому, что зайдетъ за отвѣтомъ на другой день. Въ запискѣ Ковалевъ писалъ, что податель взялся служить посредникомъ между нимъ и волей, и что дѣлаетъ онъ это изъ мести русскому правительству. Посовѣтовавшись съ товарищами, Бѣляевскій отвѣтилъ Ковалеву тоже шифрованной запиской, въ которой онъ предлагалъ ему продолжать сношенія, но осторожно. На другой день Бѣлино-Бржозовскій зашелъ за отвѣтомъ, но на разспросы Бѣляевскаго отвѣчалъ уклончиво и высокомѣрно.
Еще нѣсколько разъ Бѣлйно привозилъ записки отъ Ковалева и передавалъ отвѣты въ тюрьму, причемъ Бѣляевскому назначалъ свиданія въ богатыхъ ресторанахъ и ѣздилъ всегда на великолѣпныхъ лихачахъ.
Въ серединѣ іюля (если не ошибаюсь) Бѣлино привезъ Бѣляевскому шифрованную записку, въ которой Ковалевъ извѣщалъ, что, если товарищи признаютъ это нужнымъ, онъ имѣетъ возможность привести въ исполненіе смертный приговоръ надъ измѣнникомъ и злостнымъ предателемъ Р--мъ, который въ началѣ 84 г. выдалъ и погубилъ многихъ московскихъ революціонеровъ. Въ случаѣ утвердительнаго рѣшенія онъ просилъ, чтобы ему прислали черезъ посредника яду. Посовѣтовались и рѣшили принять предложеніе Ковалева. Черезъ Бѣлино-Бржозовскаго передали не знаю ужъ какого яду Ковалеву, который, улучшивъ минуту, подсыпалъ его въ ѣду Р--ву. Но, должно быть, ядъ былъ плохой, потому что Р--въ отдѣлался легкой рвотой и разстройствомъ желудка.
Въ слѣдующее свое свиваніе съ Бѣляевскимъ Бѣлино сообщилъ о неудачномъ исходѣ покушенія на отравленіе Р--ва, подсмѣивался надъ несмѣлостью революціонеровъ и мало по малу распалясь, заявилъ, что, если на то пошло, онъ, Бѣлино-Бржозовскій могъ бы устроить революціонерамъ такое террористическое предпріятіе, которое имъ и во снѣ не снилось. Но для этого ему необходимо было бы имѣть дѣло не съ мальчишками, а съ отвѣтственными людьми.
Когда Бѣляевскій сталъ допрашивать его, о какомъ предпріятіи онъ говоритъ, онъ долго не хотѣлъ ничего сказать и только требовалъ, чтобы его свели съ кѣмъ нибудь изъ членовъ Исполнительнаго Комитета. Послѣ долгихъ настояній онъ наконецъ согласился сказать, что могъ бы помочь партіи отдѣлаться отъ ея злѣйшаго врага, извѣстнаго Муравьева, который былъ тогда прокуроромъ Московской судебной палаты. Дѣло приняло настолько серьезный оборотъ, что Лопатинъ, который тогда жилъ въ Москвѣ и который зналъ о сношеніяхъ съ Бѣлино-Бржозовскимъ, рѣшилъ самъ повидаться съ нимъ.. При свиданіи Лопатинъ сказалъ ему, что Исполнительный Комитетъ узналъ о его сношеніяхъ съ молодыми революціонерами, о его предложеніи и его желаніи переговорить съ кѣмъ нибудь изъ членовъ И. К. Само собой разумѣется, что И. К. не можетъ вступать въ какіе бы то ни было непосредственные переговоры съ лицомъ, совершенно ему неизвѣстнымъ. Вотъ почему онъ поручилъ человѣку вполнѣ легальному и не занимающемуся революціонными дѣлами узнать, кто такой Бѣлино, какъ онъ попалъ въ тюрьму, какъ онъ можетъ выходить изъ нея и что побудило его оказывать услуги революціонерамъ?
По словамъ Лопатина, Бѣлино былъ великолѣпенъ въ своихъ отвѣтахъ. Кто онъ? Дворянинъ Бѣлино-Бржозовскій, польскаго происхожденія, бывшій офицеръ. Какъ онъ попалъ въ тюрьму? Это революціонеровъ нисколько не касается. Почему онъ имѣетъ возможность выходить изъ тюрьмы? Потому что въ тюрьмѣ всякіе заключенные бываютъ: однихъ обстоятельства подавляютъ, другіе пользуются обстоятельствами. Что побуждаетъ его оказывать услуги революціонерамъ? Конечно, не соціалистическія и революціонныя идеи, къ которымъ онъ вполнѣ равнодушенъ. Если онъ хочетъ помогать революціонерамъ, то только для того, чтобы отомстить правительству за обиды, нанесенныя ему лично и его народу. Закончилъ онъ гордымъ заявленіемъ, что его надо брать такимъ, каковъ онъ есть, не копаясь въ его душѣ. Если революціонеры желаютъ пользоваться его содѣйствіемъ, онъ готовъ помогать имъ, а если нѣтъ, тѣмъ хуже для нихъ.
Лопатинъ сказалъ ему на это, что передастъ его объясненія Исполнительному Комитету и, если они будутъ признаны удовлетворительными, его предложенію относительно Муравьева будетъ данъ ходъ. Какъ разсказывалъ мнѣ тогда Лопатинъ, Бѣляевскій продолжалъ видѣться съ Бѣлино, такъ какъ дѣло съ Муравьевымъ шло на ладъ. Было рѣшено передать Ковалеву черезъ Бѣлино заряженный револьверъ. Ковалевъ долженъ былъ спрятать револьверъ на животѣ и вызвавшись на допросъ къ Муравьеву, въ удобный моментъ застрѣлить этого безпощаднаго врага. Выслушавъ внимательно разсказъ Лопатина, я выразилъ опасеніе, что Бѣлино-Бржозовскій можетъ оказаться ловкимъ и опаснымъ провокаторомъ. На это Лопатинъ возразилъ мнѣ, что и ему самому приходила въ голову эта мысль, но что изъ, личнаго свиданія съ Бѣлино онъ вынесъ впечатлѣніе, что послѣдній несомнѣнно запятнанный, но сильный человѣкъ, у котораго есть интересъ и желаніе вредить русскому правительству. Вотъ что я зналъ объ этомъ мутномъ дѣлѣ отъ Лопатина, когда я пріѣхалъ въ Москву. Продолженіе его я узналъ теперь отъ Михаила П--ва.
Въ сентябрѣ Бѣляевскій былъ арестованъ во время манифестаціи подъ окнами "Московскихъ Вѣдомостей", и сношенія съ Бѣлино-Бржозовскимъ сталъ вести Е--въ. Въ свое время Ковалеву былъ переданъ пистолетъ, заряженный -- чуть-ли не по совѣту Бѣлино-Бржозовскаго -- летками (очень крупной дробью, которой бьютъ волковъ). Ковалевъ былъ вызванъ, по его прошенію, къ прокурору судебной палаты, но какъ только онъ вошелъ въ комнату, въ которой сидѣлъ Муравьевъ, жандармъ запустилъ ему руку за пазуху и вытащилъ у него пистолетъ. Такъ разсказалъ это событіе Бѣлино-Бржозовскій, который выражалъ горестное сожалѣніе по поводу того, что покушеніе не удалось, но настаивалъ на томъ, что унывать не слѣдуетъ, и тутъ же просилъ И -- за опять свести его съ кѣмъ нибудь изъ членовъ Исполнительнаго Комитета.
Какъ только я узналъ положеніе дѣла, у меня не осталось ни малѣйшаго сомнѣнія, что Бѣлино-Бржозовскій шпіонъ провокаторъ, который, выудивъ Лопатина, надѣялся поймать еще кого нибудь изъ разыскиваемыхъ жандармами революціонеровъ. Я такъ и сказалъ П--ву. Какъ и Лопатинъ, онъ мнѣ отвѣтилъ, что ему тоже приходила въ голову эта мысль, тѣмъ болѣе, что Бѣлино-Бржозовскій давалъ ему свѣдѣнія въ извѣстномъ шпіонскомъ гнѣздѣ -- трактирѣ "Ростовѣ", который былъ штабъ-квартирой извѣстнаго въ то время начальника охраны Бердяева. Я предложилъ тогда П--ву взять у меня денегъ и паспортъ, сбрить свою апостольскую бороду и немедленно уѣхать въ провинцію -- въ Казань или Ростовъ, гдѣ еще были кой-какія связи.
Къ моему удивленію, П--въ отвѣчалъ на мое предложеніе упорнымъ отказомъ. Онъ говорилъ, что онъ все равно пропащій человѣкъ, но что, можетъ быть, Бѣлино-Бржозовскій еще вовсе не шпіонъ, что лучше еще подождать и т. д. Я положительно не понималъ П--ва. Если онъ вопреки моему опредѣленному мнѣнію могъ такъ упорно стоять на своемъ, то зачѣмъ ему было ждать съ такимъ болѣзненнымъ нетерпѣніемѣ моего пріѣзда въ Москву? Въ другое время я, вѣроятно, въ свою очередь настоялъ бы на своемъ мнѣніи и потребовалъ бы отъ П--ва, именемъ организаціи, чтобы онъ немедленно выѣхалъ изъ Москвы. Но я самъ тогда слишкомъ былъ деморализованъ разгромомъ организаціи, чтобы прибѣгать къ героическимъ средствамъ. Къ тому же я нисколько не былъ увѣренъ, что эти средства подѣйствуютъ. Мнѣ отъ души жаль было П--ва, который съ самоотверженіемъ, достойнымъ лучшаго примѣненія, лѣзъ прямо въ пасть волка,-- лѣзъ безъ какой бы то ни было пользы для дѣла. Но все, что я отъ него добился, это было обѣщаніе прервать по конспиративнымъ соображеніямъ всякія сношенія съ московскими революціонерами. Отъ П--ва я узналъ, что кружокъ, намѣченный Лопатинымъ, большей частью уцѣлѣлъ. И -- въ указалъ мнѣ, какъ войти съ нимъ въ сношенія. Кромѣ того, если не ошибаюсь, онъ посовѣтовалъ мнѣ повидаться съ М--мъ, который занималъ видное мѣсто въ конторѣ Вогау и тогда только что вернулся изъ за границы. Вообще П--въ былъ настроенъ пессимистически и былъ не очень высокаго мнѣнія о революціонныхъ силахъ Москвы. Отъ него же я узналъ впервые, что большіе аресты были произведены почти во всѣхъ сколько нибудь замѣтныхъ центрахъ Россіи. Разгромъ организаціи, вызванный арестомъ Лопатина, былъ очевидно всеобщимъ.
Разскажу здѣсь пару словъ о финалѣ авантюры съ Бѣлино-Бржозовскимъ.
Черезъ два дня послѣ моего свиданія съ нимъ П--въ былъ арестованъ: за нѣсколько минутъ до его ареста неизвѣстный человѣкъ вручилъ ему записку, повидимому отъ Бѣлино-Бржозовскаго, въ которой говорилось, что жандармы хотятъ арестовать П--ва, но что охрана противится. Когда пришли жандармы, П--въ попытался проглотить какія то имѣвшіяся у него записки, но жандармы чуть не задушили его и вынули у него изо рта то, что онъ хотѣлъ проглотить. Обыскъ въ его квартирѣ былъ произведенъ жандармами такъ небрежно, что на другой день послѣ ихъ посѣщенія товарищи П--ва нашли за балкой на потолкѣ цѣлую кипу нелегальной литературы и 100 руб. партійныхъ денегъ. Михаилъ П--въ отдѣлался сравнительно дешево: онъ былъ высланъ административнымъ порядкомъ на 3 года въ Уфимскую губернію.
Послѣ ареста П--ва Бѣлино-Бржозовскій, который былъ профессіональнымъ червоннымъ вылетомъ и только случайнымъ провокаторомъ, заявился къ одной курсисткѣ, знакомой П--ва, и попросилъ ее познакомить его съ кѣмъ нибудь изъ серьезныхъ "революціонеровъ": та отвѣтила ему, что никакихъ революціонеровъ, ни серьезныхъ, ни несерьезныхъ не знаетъ. Онъ отретировался, но черезъ нѣкоторое время опять пришелъ къ ней все за тѣмъ же. Она тогда заявила ему, что если онъ еще разъ появится у нея въ квартирѣ, она пожалуется полицеймейстеру. Онъ исчезъ. Вынырнулъ Бѣлино-Бржозовскій черезъ нѣсколько лѣтъ на скамьѣ подсудимыхъ въ Саратовскомъ окружномъ судѣ, и вотъ по какому дѣлу: Въ 86 или 87 г. въ Москвѣ проживалъ и вращался въ революціонныхъ кругахъ нѣкій молодой человѣкъ, сынъ богатаго саратовскаго купца. Этотъ молодой человѣкъ не совсѣмъ ясно отдавалъ себѣ отчетъ въ своемъ положеніи, и когда Бѣлино-Бржозовскій облюбовалъ его и припугнулъ жандармами, молодой человѣкъ сталъ откупаться отъ него деньгами. Червонному валету только этого и нужно было. По мѣрѣ того, какъ требованія Бѣлино-Бржозовскаго росли, молодой человѣкъ оказался въ болѣе и болѣе затруднительномъ положеніи. Дошло дѣло до того, что, по требованію своего мучителя, молодой человѣкъ подписалъ какой то вексель, на которомъ, если не ошибаюсь, самъ Бѣлино-Бржозовскій поддѣлалъ подпись отца своей жертвы. Онъ, вѣроятно, надѣялся, что до скандала дѣло не дойдетъ, но ошибся въ своихъ расчетахъ. Сотворивъ бѣду, молодой человѣкъ испугался, поѣхалъ къ своему родителю и принесъ ему повинную. А родитель, который оказался человѣкомъ съ характеромъ, подалъ жалобу прокурорскому надзору. Бѣлино-Бржозовскаго судили въ окружномъ судѣ и приговорили къ ссылкѣ на поселеніе.