ПЛОЩАДЬ

Вот и площадь -- та самая, где три года назад я стоял и смотрел на оглавы вершин: вот она. Но оглавы теперь занавесились тучами, через которые косо прорезался луч преклоненного солнца:--

-- здесь жизнь пролетела, обвеясь; возвысились смыслы в громадный объем раздававшихся истин: до дальнейших прозоров о судьбах моих; возвышалися цели моих устремлений в разгонах времен, по которым я видел порою плывущим себя в утлой лодочке тела; порою -- летящим в сферу луны, мимо диска духовного Солнца, до Марса -- к полуночи, чтоб в полуночи, остановившись в Видении Храма, иль тела, -- низвергнуться снова: и строить себе новый Храм, чтобы там, в храме Тела1, подслушивать действие взгляда --

-- "Я" --

-- в собственном сердце: и видеть Его отраженье во мне; и -- к себе самому припадать: --

-- но на ряби сердечных волнений сияющий Лик раздробился во мне миллионами блесков.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

На этой вот площади: я устремлял мои взоры: к объемам приподнятых гор, пообставших промути дальних прозоров; и -- там: в непрозорной дали презирались дожди; и туда восходила кровавая линия шумных октябрьских лесов, облекая миры многогорбий в свою багряницу; и -- туда проходил Рудольф Штейнер; там высились в воздухе гранные массы: бесснежными плешами; ясно представился черный сюртук, развеваемый ветром и черная шляпа с полями; представилось это лицо, бледно-белое, с черным сверкающим взглядом, способным из черного стать бриллиантовым -- там на вершине.

Но не к себе, а ко мне меня звал Рудольф Штейнер.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Великолепно изваяно тело мое: прихотливо сплетаются в нем электронные пункты: в собрание атомов, в молекулярные общины,

в города органических клеток, в огромные нации тканей, слагающих организм человечества клеток: "Я" -- царь вселенной, возводится всем человечеством, строящим тело, -- по лестнице мира телесного: на трон. --

Помещается трон моего человечества между глазами: под лобною костью; и -- мечутся толпы дичайших существ, образуя кишенье творимого космоса, между уступов-костей, пробегая пещерами костных продолблин, крича и метаясь:

-- "Пошел".

-- "Идет".

-- "Я"...--

-- "Я" иду, золотым фонарем сознавания освещаю свой путь; из вечерних туманов вхожу я в пещеры: меня окружает -- убогий, дичающий род, непрерывно делящийся и ядущий себя; средь этого рода --

-- моих одичалых созданий --

-- брожу с золотым фонарем: выбегает толпа низкорослых уродов со скотскими лицами, с топорами и копьями: и -- отступает от света; поставил фонарь я на землю; и в светлый, колеблемый тенями круг проступили, серея, суровые лица:

-- "Куда ты?"

-- "На родину".

-- "Где твоя родина?"

-- "Там, где стоит пустой храм".

-- "Мы все ждем, что туда пройдет Он".

-- "Кто ваш Он?"

-- "Бог, сошедший из неба, средь нас воплощенный".

-- "Вы -- ждете Его?.."

-- "Ждем: не видел ли ты Его?.."

-- "Да, это -- "Я".

-- "Царь вселенной возводится ныне на трон: меж глазами под лобною костью!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

В оккультном развитии есть потрясающий миг, когда "я" сознаванья, свергается с трона под черепом, разрывался на миллионы сознании: и видит Оно: возвышается тело сплетенной громадой из тел; на вершине громады свершается в "Я" пересеченье сознаний вселенной; невероятное переживанье себя мириадами "Я" уподобляемо быстрому погасанью сознанья: --

-- "Я" --

-- раскричалось из пальца руки:

-- "Я" --

-- раскричалось из ног:

-- "Я" --

-- "Ячится"

-- из колена,

-- из уст,

-- из предплечий,

-- из мозга,

-- из печени,

-- из ступни,

-- из плеча --

-- трон разбит; и единство сознаний утоплено; нет во мне "Я"; в голове моей пусто: покинутый храм; "Я" -- в терновом венце, в багрянице, воздевши фонарь, забродило: по собственным жилам; на перепутиях жильных слоняется "Я9', научая сознанию толпы слепых фагоцитов2: и -- принимая удары бацилл -- нет, ужасная пытка узнать это опытно.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Кажется -- в этом дичайшем, бессмысленном мире: --

-- Как мог я попасть сюда?

Фагоцит круглоглавый дикарь на коротеньких, выгнутых ножках, серея пятном несмываемой грязи, -- уставился тупо; и -- слушает, опершись на копье; и ему, дикарю, проживающему внутри органов моего истомленного тела, "Я", павший с престола в громадины органов тела, -- ему говорю:

-- "Я -- во всех вас".

-- "Дарю вам мое низошедшее "Я".

-- "Разрывайте его".

-- "Просвещайтесь светом".

-- "Тот свет "Я" -- средь вас". -- И бреду в перепутьях; опустошением тянется путь: --

-- все-то: клеточки,

клеточки, клеточки,

клеточки: домики!!!

Между них переулками бегают хитрые стаи бацилл, нападая на строй фагоцитных отрядов; влекут лейкоциты3 какие-то тяжести через сеть капилляров: от бездны желудка, до... солнечной площади Сердца; синеет, и стало -- все синим: попал в свои вены; опять ничего не пойму, потому что понять невозможно: как это случилось, что "Я", провалившись в себя, перелетело пустоты, его отделявшие от сознания клеточки; и -- стало клеточкой: --

-- что ощущала та клеточка, над которою свершилось сошествие "Я"? --

-- вероятно, она ощущала, что ток свето-воздуха, опустившись над теменем, пронизал это темя; что Кто-то, Старинный и Милый, свергался из бездны времен, одевая душистым теплом, как одеждой; и -- зажил; под плотиною оболочкой; "Я" же -- измучилось: в круглоглавом, коротеньком тельце на выгнутых ножках; Я -- видел ужасы: как эти малые тельца без проку и толку делились; и где стоял фагоцит, скоро там грохотала толпа их: безъячные яйности, яйца -- тупо катались за мной; мы катились: от вены до вены: к артериям: и из артерий, -- опять попадали мы в вены; со мной фагоциты теперь обращались, как с братом: --

-- "Ты что же?"

-- "Я -- мир ваш".

-- "Ха-ха-ха-ха-ха!"

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Так длилось до мига, когда провели меня в Храм, возвышающийся посередине сердечной, алеющей площади; в "Храме" -- увидел я книгу, которая этим людом считалась священной: и -- что же: --

-- увидел я там Ледяного: на нем красовалось заглавие: Я": я -- прочел: мне слова пролетели из строчки; понять, что рисуется ими, -- не мог я; но -- чувствовал: в фагоцитной душе своей; вот -- вся сквозная она. Да, я тут начался: низлетел я из этой вот книги: --

-- в "Я", в найденной книге я, старый, седой фагоцит: начался.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

По ступеням сознания: электротонной, атомной, молекулярной и клеточной; далее, по ступеням сознания тканей и органов восприятий, чувств, волнений, мыслей, -- иду, как по лестнице, устланной красными тканями крови, -- к священному трону: высоко, высоко, над бездной сознаний моих --

-- над моим подсознаньем --

-- стою на Престоле моем; бездны "Я" перекрещены в "Я"

"Я -- есмь Я!"

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Есть в развитии потрясающий миг, когда "Я" сознает себя Господом мира: простерши пречистые руки, Я сходит по красным ступеням, даруя себя в нем кишащему миру: --

-- Сойдя со ступени высокого трона Вселенной, дарует венцы Всесветлейшего "Я" оно избранным, их нарицая:

-- "Иоанн".

-- "Петр".

-- "Лука".

-- "Марк".

-- "Иуда".

-- И органы тела теперь все двенадцать -- суть:

-- "Я".

-- И, сойдя на вторую ступень чрез

посредство двенадцати Царств,

чрез апостолов, "Я" всесветлей-

ше дарует всем градам Вселенной --

-- "Я".--

-- Дальше: спускаясь на третью ступень, Я дарует себя всем кишащим в "Я" клеточкам: --

"Я".

Все -- свободны: Трон -- ум мой -- стоит опустевшим; все -- царственны: в Иерусалиме творимого тела: --

-- "Я, я, я, я, я, я, я, я, я", -- прогудело по мощным вселенным: --

-- Иуда меня предает!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Мне -- быть распятым страшной ватагою; и -- повторить для свободы творимого мира то самое, что уже свершилось: то -- путь "Чела Века". На этом пути посвящения в "Я" -- добровольно покинувши Ум (или Храм под Челом), опускаются по ступеням с ума, т. е. -- сходят с ума, в ад глухих подсознаний, чтоб вывести из мрачнейших пастей глухого, подземного ада огромные толпы чудовищ -- в Свет Умный; то -- ужас; то -- искус: остаться навек с-ума-сшедшим. Схожденье с ума -- нисхожденье голубя "Я" на безумное; с-ума-сшедшие озаряют низринутым "я" -- подсознания мраки; своим золотым фонарем озаряют пути допотопным чудовищам; вочудовищнившись, -- открывают возможности вочеловечиться птеродактилям, реющим в нас: то -- бациллы сознания. --

-- Светочем "Я"

просветится бацилла.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но чувствовать "Я" царем мира и в то же мгновение чувствовать мирового Царя -- распинаемым в собственном теле ватагою диких бацилл, умирающим в яростях тела; услышать крик ярости:

-- "О!" --

-- "Распните!" --

Какой это ужас! --

-- происходящее внутри жизни сознания кажется происходящим во мне: вот проходит почтенного вида прохожий; -- на тебя указует перстом; это -- все происходит внутри, -- в твоем теле (средь перепутий артерий влекут тебя в сердце твое, указуют перстами); прохожий почтенного вида перстом указует на вывеску; перемещенье сознания заставляет тебя стать пред ним, скрестив руки; а указующий жест отдается в сознании -- жестом Пилата; и --

-- "Ессе Homo!" --

-- звучит; и тебе начинают мерещиться образы: бичевания, заушения, облечения в багряницу, распятия; и положенья во гроб.