Глава 13
Пока сидел Степан в каталажке, хозяин квартиры два раза принимался бить жену свою Акулину и дочку Паланьку.
Акулину бил кулаками по голове и по лицу, изредка роняя слова:
-- Лихоманка!.. Как смотрела?.. Как берегла дочку, кикимора?! Убью!..
Паланьку бил вожжами и волочил за волосы молча.
Акулина неделю ходила в синяках.
Петровна с утра уходила с Демушкой в город и целыми днями торчала у полицейского управления.
Кормила деревенскими калачами Демушку, ждала решения Степановой судьбы и думала. Перебирала в памяти все, что видела и слышала за время своего богомолья.
И чем больше думала Петровна, тем больше кипел в груди ее гнев: против начальства городского, против монахов-охальников и даже против угодника, который ни в чем не помог.
А тут, как на грех, подвернулся проезжий человек и совсем разбередил душевную рану Петровны.
Остановился он по делам на неделю в деревне. Жил у хозяев Петровны, на чистой половине. А вечерами приходил в кухню и до полночи рассказывал бабам всякую всячину: про разные края, в которых бывал, про всякие храмы и монастыри, которые видел.
Разузнав про беду, которая стряслась со Степаном, проезжий человек успокоил Петровну:
-- Не тужи, бабочка, сколь ни подержат твоего мужика, а выпустят... Законы знаю... Ничего ему не будет.
А когда узнал про богомолье Петровны, присоветовал:
-- Бросьте вы этот монастырь... Высосут из вас монахи все соки!.. Оберут! Давно я знаю православных монахов. Везде они одинаковы: еретики, пьяницы, блудники и обжоры... И вся их вера еретическая, обманная... Вы ступайте-ка в Алтайский край, там в горах найдете древние иноческие скиты, премудрых старцев и самую древнюю и правильную христианскую веру...
Взволновали Петровну эти разговоры проезжего человека.
Вновь почувствовала она, что запылало в груди ее богомольное усердие. Снова замаячила надежда на милость божию и на избавление от душевных мук.
Когда уехал проезжий и когда вдруг неожиданно поздним вечером вернулся в деревню Степан, Петровна долго нашептывала ему про алтайских старцев.
-- Не все, видно, греховодники люди, Степа, -- шептала она. -- Не лежит мое сердце к этому монастырю... Когда тебя не было, приезжал тут человек и сказывал, что, дескать, есть на земле и праведные... На Алтай нам надо податься, Степа... В скиты надо идти... Там есть святые люди...
Степан кряхтел, мялся и отговаривал жену:
-- Погоди... Помолись здесь... Этими днями... как-нибудь... порешим это дело... А ты помолись...
Но Петровна с отчаянием говорила:
-- Не могу, Степа!.. Все опостылело мне здесь... Уйдем...