XIV.
Сватъ.
Разсказъ Рабюссона и въ-особенности шкатулка, найденная имъ прежде, нежели воры успѣли открыть ее, служили ясными доказательствами виновности Банкроша и Ламурё. Не было никакого сомнѣнія, что эти два разбойника, сдѣлавъ покражу въ комнатъ г-жи Бонвало, подожгли замокъ, намѣреваясь вторымъ преступленіемъ скрыть слѣды перваго.
Между-тѣмъ, какъ г. Бобилье, подстрекаемый неожиданнымъ событіемъ, съ новымъ жаромъ принялся за донесеніе, жандармы поспѣшно садились на лошадей, чтобъ отправиться въ погоню за Банкрошемъ, который не счелъ за нужное ожидать возвращенія Рабюссона по трамблэской тропинкѣ,-- г. де-Водре отвелъ своего племянника въ сторону и сказалъ ему:
-- Если жена твоя можетъ оставить на минуту свою мать, такъ попроси ее сюда; мнѣ нужно переговорить съ нею.
-- Съ-глазу-на-глазъ, дядюшка? сказалъ маркизъ улыбаясь.
-- Нѣтъ, въ твоемъ присутствіи; и ты мнѣ нуженъ.
Минуту спустя, Ираклій и Матильда вышли къ барону въ маленькую гостиную, принадлежавшую къ покоямъ маркизы, гдѣ онъ ждалъ ихъ.
-- Любезныя дѣти, сказалъ г. де-Водре, пригласивъ ихъ садиться и самъ опустившись въ кресло:-- мы составимъ маленькій семейный комитетъ. Представьте себѣ, во-первыхъ, что вы почтенные и разсудительные старики; а я хоть-бы негодяй племянникъ, которому пришла въ голову какая-нибудь глупая фантазія и который хочетъ посовѣтоваться съ вами и просить вашего мнѣнія, что, сказать мимоходомъ, негодяи-племянники не всегда дѣлаютъ.
Съ послѣдними словами, сельскій дворянинъ, лукаво усмѣхаясь, посмотрѣлъ на маркиза.
-- Говорите, любезный дядюшка, или, лучше сказать, любезный племянничекъ, весело возразила г-жа Шатожиронъ: -- теперь мнѣ шестьдесятъ лѣтъ, и вы увидите, какіе благоразумные совѣты я подамъ вамъ.
-- Знайте же, продолжалъ г. де-Водре:-- что на бѣломъ свѣтѣ, въ здѣшнемъ краю, есть молодой человѣкъ, благородный и даровитый; чтобъ идти на ряду съ значительнѣйшими лицами, у него не достаетъ только одного, именно: состоянія.
-- Вы говорите о г. Фруадво? сказалъ маркизъ.
-- Угадалъ. Отецъ его спасъ мнѣ жизнь, двадцать-три года назадъ, на полѣ битвы, подъ Лейпцигомъ; -- вы знаете, что сынъ сдѣлалъ въ прошлую ночь.
-- Спасши жизнь спасителю нашей матери, онъ заслужилъ нашу вѣчную благодарность, сказала Матильда съ чувствомъ.
-- Но прежде всего мою признательность, возразилъ баронъ смѣясь: -- ибо, признаюсь вамъ, моя бренная оболочка мнѣ еще очень-дорога, а еслибъ не Фруадво, такъ она годилась бы теперь развѣ только на трутъ.
-- Ахъ, дядюшка! Какъ вы можете шутить на-счетъ героическаго подвига, за который вы чуть не поплатились жизнію! Маменька не благодарила васъ еще, но будьте увѣрены...
-- Позвольте, милая племянница! мы говоримъ не обо мнѣ, а о Фруадво; мнѣ кажется, что я у него въ такомъ долгу...
-- Котораго ничѣмъ нельзя заплатить.
-- Конечно; не думаю, чтобъ мнѣ когда-нибудь удалось сдѣлать для него то, что онъ для меня сдѣлалъ; наконецъ, хоть я и долженъ отказаться отъ удовольствія совершенно разсчитаться съ нимъ, нельзя ли придумать какое-нибудь средство доказать ему, что я умѣю цѣнить его услугу и быть ему благодарнымъ? Вотъ на-счетъ чего я желаю знать ваше мнѣніе.
Говоря эти слова, г. де-Водре устремилъ на Ираклія и маркизу взглядъ, которымъ какъ-бы хотѣлъ угадать сокровеннѣйшія ихъ мысли.
Госпожа де-Шатожиронъ улыбаясь смотрѣла на мужа, колебалась около секунды, и наконецъ отвѣчала:
-- Я готова высказать вамъ свое мнѣніе; но позвольте мнѣ сперва сдѣлать вамъ вопросъ.
-- Говорите!
-- Можетъ-быть, вопросъ мой слишкомъ-смѣлъ, даже нескроменъ...
-- Все равно.
-- Впрочемъ, если онъ черезъ-чуръ нескроменъ, такъ побраните меня хорошенько; я нопрошу прощенія, вы простите и -- дѣло съ концомъ: согласны?
-- Совершенно. Побранить -- мое дѣло; простить, то-есть поцаловать -- тоже мое дѣло.
-- Потрудитесь же сказать, любезный дядюшка, справедливы ли нѣкоторые, впрочемъ, весьма-интересные слухи? Я должна вамъ сказать, что шатожиронская хроника мнѣ уже очень-хорошо извѣстна.
-- Какіе слухи?
-- О вашемъ бракѣ съ дочерью г. Гранперрена? отвѣчала маркиза нерѣшительно.
-- А-га! вскричалъ сельскій дворянинъ смѣясь:-- я готовъ биться объ закладъ, что это продѣлка Бобилье! Онъ сообщилъ вамъ эту исторію?
-- Да, онъ... но вы не отвѣчаете на мой вопросъ?
-- Сейчасъ, милая Матильда; сперва я желалъ бы знать, что можетъ быть общаго между справедливостью или несправедливостью слуха о моемъ бракѣ и совѣтомъ, котораго я прошу у васъ?
-- Весьма-много общаго; если вы точно намѣрены жениться, такъ просите совѣта не у насъ, а у вашей невѣсты.
-- Не-уже-ли?
-- Разумѣется; мужъ долженъ во всемъ совѣтоваться съ женою; не правда ли, Ираклій?
-- Совершенная правда, отвѣчалъ маркизъ смѣясь.
-- Хорошо, возразилъ г. де-Водре, также засмѣявшись:-- если это одно изъ условій вашей брачной хартіи, такъ я не стану оспоривать его справедливости. Но -- еще одинъ вопросъ, продолжалъ онъ, устремивъ опять на племянницу проницательный взглядъ: -- если я оправдаю болтовню стараго Бобилье и женюсь на молодой дѣвушкѣ, о которой онъ говорилъ вамъ, -- это очень огорчитъ васъ?
-- Напротивъ, я буду душевно этому рада! вскричала маркиза съ выраженіемъ, въ искренности котораго невозможно было усомниться: -- Тётушка, которая будетъ моложе меня! Тётушка, которая, какъ всѣ говорятъ, добра и мила, и съ которою я буду обходиться, какъ съ другомъ, какъ съ сестрой! Одна эта мысль меня радуетъ. О, пожалуйста, дядюшка, если вы намѣрены жениться, такъ женитесь на мамзель Гранперренъ!
-- А ты, Ираклій, что скажешь?
-- Признаюсь откровенно, дядюшка, отвѣчалъ маркизъ: -- я совершенно противоположнаго мнѣнія. Женитесь на комъ хотите...
-- Только не на мамзель Гранперренъ? перебилъ его баронъ:-- успокойся! Я не женюсь ни на ней, ни на другой.
-- Такъ г-нъ Бобилье ошибся? спросила Матильда.
-- Бобилье старый чудакъ, который, не смотря на свои семьдесятъ-два года, готовъ жениться въ четвертый разъ; онъ думаетъ, что всѣ такъ же безразсудны, какъ онъ; по-счастію, я не раздѣляю его самоувѣренности. Жениться въ мои лѣта! И на комъ? На ребенкѣ! За это меня слѣдовало бы посадить въ домъ съумасшедшихъ.
-- Помилуйте, дядюшка, сказала г-жа де-Шатожиронъ: -- вы съ виду еще такъ молоды, и съ вашимъ здоровьемъ...
-- Маркиза, перебилъ ее сельскій дворянинъ съ комическою важностью:-- позвольте вамъ замѣтить, что вы не оказываете должнаго почтенія моей сѣдой бородѣ, предполагая, что я могу сдѣлать глупость, о которой говорилъ вамъ Бобилье!
-- Позвольте и мнѣ замѣтить вамъ, что у васъ борода не сѣдая, а только съ просѣдью, отвѣчала молодая женщина съ лукавой усмѣшкой.
-- Ахъ, дитя мое! Когда снѣгъ начинаетъ падать, значитъ зима близка. Нѣтъ, я никогда не женюсь; прозѣвалъ -- и теперь ужь поздно. Оставимъ же эту шутку и вернемся къ главному предмету нашего разговора.
-- Если вы твердо рѣшились не жениться, сказала маркиза твердымъ, рѣшительнымъ голосомъ:-- такъ вотъ что вы должны сдѣлать: попросите г. Фруадво принять теперь же такую долю изъ вашего имущества, какую вы дали бы своему сыну, еслибъ у васъ былъ сынъ; скажите ему, чтобъ онъ нашелъ себѣ поскорѣе миленькую жену, достойную его и васъ, и упрочьте ихъ благосостояніе. Такимъ-образомъ, вы осчастливите не одного, а двоихъ, и заплатите, сколько возможно, свой долгъ господину Фруадво.
Г-нъ де-Водре нѣсколько секундъ смотрѣлъ на племянницу съ выраженіемъ пріятнаго изумленія; но не отвѣчая еще, обратился къ маркизу:
-- А ты что скажешь? спросилъ- онъ его.
-- Матильда угадала мою мысль, отвѣчалъ Шатожиронъ съ выраженіемъ искренности:-- и я вполнѣ одобряю совѣтъ, данный ею вамъ. Вы обязаны Фруадво жизнію; пускай онъ будетъ обязанъ вамъ своимъ счастіемъ... если только счастіе есть на свѣтѣ!
-- Какъ, есть ли счастіе на свѣтѣ! вскричала маркиза, съ выраженіемъ нѣжнаго упрека посмотрѣвъ на мужа: -- развѣ вы сомнѣваетесь въ этомъ?
-- Но, дѣти мои, сказалъ старый дворянинъ, не будучи въ состояніи совершенно скрыть своего волненія: -- вы забываете, что, обогативъ Фруадво, я лишу васъ наслѣдства?
-- Развѣ намъ нужно ваше наслѣдство? съ живостью возразила молодая женщина.-- Развѣ мы не довольно-богаты? даже развѣ не слишкомъ-богаты? Хоть бы для того только, чтобъ уничтожить между нами всякіе денежные разсчеты, я умоляю васъ послѣдовать моему совѣту. Говорятъ, что люди бездѣтные не довѣряютъ своимъ родственникамъ и приписываютъ изъявленія ихъ искренней привязанности низкимъ разсчетамъ; итакъ, когда вы утвердите все свое имѣніе за г. Фруадво, вамъ никогда не пріидутъ въ голову такія нехорошія мысли въ-отношеніи къ намъ; мы уже будемъ не наслѣдниками вашими, а друзьями; и мнѣ, отъ природы довѣрчивой и откровенной съ людьми, которыхъ люблю, можно будетъ тогда сказать вамъ, какъ я васъ уважаю, люблю, и какъ я вамъ признательна за то, что вы спасли жизнь моей матери; я скажу вамъ все это прямо, не опасаясь подозрѣнія съ вашей стороны... Наслѣдство, наслѣдники... какія гадкія слова!
Г. де-Водре вскочилъ, обнялъ племянницу и отеческими поцалуями осушилъ слезы, которыя она тщетно старалась удержать.
-- Ираклій! сказалъ онъ:-- у твоей жены прекрасное, благородное сердце; старайся осчастливить ее.
-- Начало сдѣлано, сказала Матильда, улыбаясь сквозь слезы, и съ жестомъ, исполненнымъ чистой нѣжности, протянула руку мужу.
-- Итакъ рѣшено, дядюшка! сказалъ Шатожиронъ, поцаловавъ руку молодой женщины:-- вы послѣдуете совѣту Матильды?
-- Съ небольшимъ отступленіемъ. Съ вашего позволенія, я намѣренъ уступить Фруадво половину моего имущества...
-- Зачѣмъ же только половину? спросилъ г. де-Шатожиронъ.
-- Потому-что другую половину я уже назначилъ своему крестнику, будущему графу де-Шатожиронъ; вы помните, милая племянница, прибавилъ сельскій дворянинъ улыбаясь: -- что вы обѣщались ровно черезъ годъ дать мнѣ поцаловать моего крестника.
-- Я этого не обѣщала, отвѣчала молодая женщина, опустивъ глаза и тотчасъ же опять поднявъ ихъ:-- потому-что такъ-какъ вы намѣрены вполнѣ осчастливить г. Фруадво, то необходимо, чтобъ онъ немедленно пріискалъ себѣ добрую, милую и хорошенькую -- это не мѣшаетъ -- жену...
-- Будьте спокойны, прервалъ ее баронъ съ нѣсколько-грустной, задумчивой улыбкой:-- хорошенькая жена, о которой вы заботитесь, уже найдена.
-- Не-уже-ли? вскричала маркиза съ любопытствомъ.
-- Какъ! старый болтунъ Бобилье, насказавшій вамъ столько обо мнѣ, не говорилъ ни слова о романической любви Фруадво?
-- Ни слова; но вы разскажете, не правда ли?
-- Въ другой разъ.
Одна изъ служанокъ маркизы вошла въ гостиную и доложила г-жѣ де-Шатожиронъ, что ее спрашивала г-жа де-Бонвало.
-- Вы сейчасъ идете къ г. Фруадво? спросила Матильда барона.
-- Положитесь на меня, отвѣчалъ онъ: -- къ обѣду я принесу вамъ новости.
Часъ спустя, г. де-Водре, сходивъ сперва домой и переодѣвшись, вошелъ въ гостиную желѣзнозаводчика.
-- Какого принца ожидаете вы къ себѣ въ гости? спросилъ онъ г-жу Гранперренъ, вмѣстѣ съ мужемъ находившуюся въ гостиной.-- Ваши невольники въ ливреѣ! Вездѣ цвѣты! Съ креселъ сняты почтенные чехлы! Позвольте же узнать, для какой вѣнчанной главы распорядились вы такимъ-образомъ?
-- Смѣйтесь надъ г. Гранперреномъ, а не надо мной, отвѣчала Кларисса съ кисло-сладкой улыбкой:-- не знаю, почему-то онъ вообразилъ, что г-жа маркиза де-Шатожиронъ намѣрена посѣтить меня и приказалъ приготовить все къ ея пріему.
-- Я знаю, отвѣчалъ баронъ: -- что племянница моя точно намѣрена навѣстить васъ, но не сегодня. Послѣ безпокойствъ прошедшей ночи...
-- Я то же толковалъ сейчасъ женѣ, перебилъ его заводчикъ: -- нельзя полагать, чтобъ маркиза, едва оправившись отъ испуга, причиненнаго ей происшествіями прошлой ночи, захотѣла идти въ гости, а потому намъ слѣдуетъ предупредить ее.
-- Да я развѣ противъ этого? спокойно и хладнокровно отвѣчала г-жа Гранперренъ.
-- Это, кажется, мадмоазель Викторина прогуливается въ саду? спросилъ г. де-Водре, съ намѣреніемъ перемѣнивъ разговоръ.
-- Она, отвѣчалъ г. Гранперренъ, посмотрѣвъ въ окно.
-- А съ нею, кажется, нашъ пріятель Фруадво?
-- Благородный и достойный молодой человѣкъ! Вы не знаете: онъ нашъ! жена моя вчера уговорила его; онъ далъ формальное обѣщаніе уступить мнѣ всѣ голоса, которыми располагаетъ, и цѣлое утро набиралъ мнѣ партизановъ. О! если жена моя возьмется за какое-нибудь дѣло, такъ...
-- Говорилъ ли вамъ Фруадво о маленькой услугѣ, которую оказалъ мнѣ?
-- Фруадво? Ни слова! Нѣкоторые изъ моихъ работниковъ говорили мнѣ, что онъ такъ же какъ и вы, много помогалъ во время пожара.
-- Мужественъ и скроменъ! подумалъ баронъ: -- честенъ, уменъ, великодушенъ! Это лучшія поруки за будущность молодой дѣвушки. Да, я увѣренъ, она будетъ счастлива съ нимъ.
-- Что вы задумались? спросила г-жа Гранперренъ: -- вы, кажется, озабочены?
-- Точно, отвѣчалъ г. де-Водре, поднявъ голову.
-- А можно ли безъ нескромности узнать причину вашей озабоченности?
-- Можно; тѣмъ болѣе, что я пришелъ сюда съ намѣреніемъ объясниться съ вами.
-- А-га! посмотримъ, сказалъ заводчикъ: -- стало-быть, дѣло серьёзное?
-- Чрезвычайно-серьёзное.
-- Ужь не свадьба ли? спросила Кларисса, слегка улыбнувшись и устремивъ на барона проницательный взглядъ.
-- Всѣ женщины болѣе или менѣе колдуньи, подумалъ баронъ, и послѣ этого философскаго размышленія сказалъ вслухъ:
-- Точно, сударыня, свадьба.
-- Говорите, мы готовы слушать, сказала г-жа Гранперренъ очень-ласково, бросивъ значительный взглядъ мужу.
-- Такъ-какъ г-жа Гранперренъ, съ свойственною ей проницательностью, догадалась, что я пришелъ говорить о свадьбѣ, то считаю всякое предисловіе излишнимъ, возразилъ г. де-Водре съ улыбкой: -- а потому иду прямо къ цѣли и прошу у васъ руки мадмоазель Викторины.
Молнія торжества блеснула въ глазахъ г-жи Гранперренъ, между-тѣмъ, какъ улыбка гордаго удовольствія выступила на лицѣ ея мужа.
-- Слѣдственно, сказала Кларисса съ пріятнымъ, почти-ласкательнымъ видомъ: -- я не ошиблась; вы любите Викторину и хотите на ней жениться? Не знаю, что скажетъ господинъ Гранперренъ...
-- Позвольте, съ живостію перебилъ баронъ: -- я очень люблю мамзель Викторину, это правда; но не такъ безразсуденъ, чтобъ сталъ просить руки ея.
Молнія торжества угасла во взглядъ г-жи Гранперренъ, и гордая улыбка исчезла съ лица ея мужа.
-- Какъ же мнѣ послышалось, сказалъ послѣдній съ неудовольствіемъ, которое тщетно желалъ скрыть:-- что вы положительно и прямо просили у меня руки моей дочери?
-- Просилъ, и еще прошу, но не для себя.
-- Для кого же?
-- Для честнаго и достойнаго молодаго человѣка, о которомъ вы сейчасъ говорили, для Жоржа Фруадво.
-- Фруадво! вскричалъ заводчикъ съ изумленіемъ: -- да вѣдь у него ничего нѣтъ!
-- Извините, спокойно возразилъ г. де-Водре:-- не говоря о его способностяхъ, которыя на другой сценѣ дѣйствій могутъ обогатить его, Фруадво теперь уже имѣетъ десять тысячь ливровъ ежегоднаго дохода, а въ-послѣдствіи получитъ еще столько же.
-- Такъ онъ получилъ наслѣдство?
-- Нѣтъ еще, къ величайшему удовольствію человѣка, весьма-близкаго мнѣ, отвѣчалъ баронъ съ веселой улыбкой.
-- Во снѣ, что ли, пришла ему эта благодать?
-- Не совсѣмъ; хотя онъ, точно, пріобрѣлъ ее въ такое время, когда слѣдовало бы спать.
-- Объяснитесь, любезный баронъ, я рѣшительно не понимаю вашихъ загадокъ.
-- Вотъ въ чемъ дѣло. Маленькая услуга, оказанная мнѣ Фруадво, и о которой онъ даже не счелъ нужнымъ разсказать вамъ, состоитъ въ томъ, что онъ вытащилъ меня изъ пламени въ такое время, когда я начиналъ уже жариться, или другими словами: онъ спасъ мнѣ жизнь.
-- А! вотъ какъ!.. Я этого не зналъ... Ну, а десять-то тысячь ливровъ дохода откуда?
-- Не-уже-ли вы не понимаете? сказалъ сельскій дворянинъ, слегка пожавъ плечами:-- десять тысячь ливровъ составляютъ четверть моихъ доходовъ, которыми Фруадво начнетъ пользоваться съ этого дня, въ ожиданіи другой четверти, которую получитъ послѣ моей смерти. Половина моего имущества ему, а другая половина первому ребенку мужескаго пола Шатожирона: это рѣшеное дѣло.
Богатый промышленикъ смотрѣлъ на отставнаго военнаго, какъ-бы не вѣря, чтобъ онъ говорилъ серьёзно.
-- Какъ! сказалъ онъ наконецъ:-- двадцать тысячь ливровъ дохода Фруадво за то, что случай...
-- Тутъ нѣтъ случая, отрывисто возразилъ баронъ:-- одинъ человѣкъ рисковалъ своею жизнію для того, чтобъ спасти жизнь другаго.
-- Конечно, это очень-похвально, но двадцать тысячь дохода!
-- Вы имѣете полное право думать, что моя жизнь не стоитъ этого; позвольте же и мнѣ имѣть право думать противное.
-- А знаетъ ли маркизъ де-Шатожиронъ... продолжалъ господинъ Гранперренъ, послѣ короткаго молчанія: -- о вашемъ намѣреніи?
-- Еще бы! кому же и знать, какъ не ему?
-- И... онъ... не сдѣлалъ... ни малѣйшаго возраженія?
-- Нѣтъ, онъ возразилъ.
-- А-га! сказалъ желѣзнозаводчикъ, бросивъ женѣ выразительный взглядъ:-- а-га! г. де-Шатожиронъ возразилъ!?
-- Да, отвѣчалъ спокойно г. де-Водре:-- мой племянникъ и жена его хотѣли, чтобъ я уступилъ Фруадво все свое имѣніе; но я не соглашался. Теперь мы всѣ трое согласны, и дѣло рѣшительно кончено, какъ я уже говорилъ вамъ.
Г. Гранперренъ снова посмотрѣлъ на барона съ изумленіемъ человѣка, которому говорятъ непонятнымъ для него языкомъ.
-- Что же удивительнаго въ томъ, что я говорю? спросилъ г. де-Водре:-- судя по вашему лицу, можно подумать, что я разсказываю вамъ сказку изъ Тысяча-Одной-Ночи.
-- Г. Гранперренъ восхищается, подобно мнѣ, сказала Кларисса, прервавъ наконецъ продолжительное молчаніе.
Не обращая вниманія на улыбку, исполненную горечи, съ которою были произнесены эти слова, баронъ продолжалъ свое сватанье.
-- Итакъ, вы видите, сказалъ онъ:-- что Фруадво весьма-выгодная партія, и что въ-послѣдствіи онъ не замедлитъ еще болѣе выиграть въ общемъ мнѣніи. Онъ человѣкъ молодой, прямой, честный, благородный, способный и умный; наружность его не дурна, здоровье желѣзное, характеръ испытанъ. Чего же вамъ болѣе? Мнѣ кажется, съ такими качествами можно быть прекраснымъ мужемъ; а вы не скоро найдете другаго человѣка, который соединялъ бы въ себѣ въ такой степени качества, которыхъ вы имѣете право требовать отъ своего зятя!
По-мѣрѣ-того, какъ баронъ исчислялъ качества молодаго адвоката, г. Гранперренъ утвердительно покачивалъ головою; но, по знаку жены, онъ внезапно прекратилъ эту пантомиму и съ видимымъ смущеніемъ отвѣчалъ:
-- Любезный баронъ, я согласенъ со всѣмъ, что вы мнѣ говорите, и не отнимаю у г. Фруадво ни одного изъ его достоинствъ; но...
-- Но что?
-- Но кромѣ исчисленныхъ вами качествъ, есть еще другія, которыя я желаю видѣть въ человѣкѣ, имѣющемъ претензіи на руку моей дочери.
-- Качества, которыхъ у Фруадво нѣтъ! А позвольте узнать, какія эту качества?
-- Напримѣръ, его происхожденіе...
-- Какъ! происхожденіе? Да что предосудительнаго въ происхожденіи Фруадво? Отецъ его, одинъ изъ храбрѣйшихъ офицеровъ, скончался эскадроннымъ командиромъ; дѣдъ его былъ всѣми уважаемый врачъ, фамилія его съ незапамятныхъ временъ существуетъ въ этомъ краю и всегда пользовалась общимъ уваженіемъ; чего жь вамъ больше?
-- Все это такъ; но я иначе понимаю слово "происхожденіе"...
-- А какъ вы его понимаете?
-- Вы сами знаете... Словомъ, г. Фруадво не знатнаго происхожденія...
-- Не знатнаго происхожденія!.. Послушайте, Гранперренъ, извините, что я говорю это передъ вашей женой, но, право, мнѣ кажется, вы съ ума сошли.
-- Благодарю за комплиментъ, отвѣчалъ заводчикъ съ принужденной улыбкой.
-- Да, съ ума сошли, повторяю вамъ. Какъ! вы, человѣкъ мѣщанскаго происхожденія, хотите, чтобъ будущій зять вашъ быль дворянинъ?
-- Что дѣлать, любезный баронъ! это слабость, смѣшная претензія,-- все, что вамъ угодно, но вотъ мое мнѣніе: я не приверженецъ правилъ равенства, хотя и принадлежу къ мѣщанскому сословію: я чрезвычайно уважаю дворянъ; словомъ, хоть у меня въ жилахъ мѣщанская кровь, за то самыя жилы аристократическія, и я твердо намѣренъ отдать свою дочь за человѣка съ именемъ или титуломъ.
-- Напримѣръ, за барона де-Водре? сказалъ сельскій дворянинъ, пристально смотря на тщеславнаго мѣщанина.
-- Разумѣется, отвѣчалъ послѣдній: -- еслибъ вы для себя просили руки моей дочери, я совсѣмъ бы иначе отвѣчалъ вамъ.
-- И вы говорите серьёзно?
-- Очень-серьёзно, и увѣренъ, что-жена моя одного мнѣнія со мною.
-- Послушайте, Гранперренъ; я назвалъ васъ сумасшедшимъ, но этого мало: вы архи-сумасшедшій; васъ околдовали, обошли! Какъ! продолжалъ баронъ, болѣе и болѣе разгорячаясь: -- еслибъ я вздумалъ сдѣлать глупость и сталъ бы просить руки вашей дочери Викторины для себя, вы отдали бы ее мнѣ, человѣку, который старѣе васъ тремя годами? человѣку съ сѣдой головой? человѣку израненному и подверженному ревматизмамъ? Вы принудили бы бѣднаго ребенка выйдти за стараго ворчуна потому только, что его зовутъ Водре и что передъ его именемъ стоитъ частица de! Вы не побоялось бы сдѣлать несчастною единственную дочь свою, добрую, прелестную дѣвушку, только для того, чтобъ называть ее баронессой! А вы еще добрый отецъ, Гранперренъ!
-- Я даже смѣю назвать себя прекраснымъ отцомъ, отвѣчалъ заводчикъ, принужденно улыбаясь, потому-что энергическая выходка барона растрогала его, не смотря на все его тщеславіе.
-- Если вы любите дочь столько, сколько она того заслуживаетъ, такъ позаботьтесь о ея счастіи, и не думайте о жалкомъ удовлетвореніи своего самолюбія. Повѣрьте мнѣ, человѣку, котораго баронство простирается до крестовыхъ походовъ, а дворянство и далѣе, что такой человѣкъ, какъ Фруадво, молодой, честный и даровитый, для вашей дочери лучше всѣхъ дворянъ въ мірѣ! При томъ же, прибавилъ г. де-Водре, внезапно перемѣнивъ тонъ:-- надѣюсь, вы ни въ чемъ болѣе не можете упрекнуть этого молодаго человѣка.
-- Ни въ чемъ; еслибъ онъ былъ дворянинъ, я не колебался бъ ни минуты...
-- И такъ, еслибъ у Фруадво было аристократическое имя, вы отдали бы за него дочь?
Выразительный взглядъ г-жи Гранперренъ приказалъ заводчику отвѣчать утвердительно, потому-что подобный отвѣтъ, по причинѣ простаго происхожденія адвоката, ни къ чему не обязывалъ.
-- Я тѣмъ охотнѣе сдѣлалъ бы это, отвѣчалъ отецъ Викторины: -- что отдаю полную справедливость его качествамъ, и притомъ вы желаете этого.
-- Хорошо, я запомню ваше обѣщаніе, съ живостію возразилъ баронъ:-- потрудитесь же принести сводъ законовъ.
-- Сводъ законовъ! повторилъ кузнечный заводчика, съ изумленіемъ.
-- Да; онъ, вѣроятно, есть у васъ въ библіотекѣ.
-- Не думаете ли вы найдти въ этой книгѣ рецептъ, какъ превратить мѣщанина въ дворянина? насмѣшливо спросила Кларисса.
-- Можетъ-быть, сударыня. Гранперренъ, сходите же за сводомъ, пожалуйста.
Заводчикъ всталъ и вышелъ изъ гостиной.