XIX.
Возвращеніе.
Вечеромъ того же дня, г. Бобилье и Фруадво обѣдали въ замкѣ. Маркизъ и жена его приняли молодаго адвоката такъ радушно, какъ-будто-бы онъ былъ въ-самомъ-дѣлѣ сынъ барона де-Водре. Вѣжливость и ласки человѣка, котораго онъ прежде обвинялъ въ гордости, помирили Жоржа съ аристократіей. И можно ли было сохранить малѣйшее непріятное воспоминаніе о прошедшемъ въ присутствіи очаровательной маркизы де-Шатожиронъ, весело называвшей его кузеномъ и безпрестанно самымъ прелестнымъ образомъ изъявлявшей желаніе подружиться съ Викториной?
Неистощимымъ предметомъ разговора служили поимка предполагаемыхъ виновниковъ пожара, странное приключеніе съ виконтомъ де-Ланжеракомъ, отъѣздъ г. Гранперрена и семейства его въ Шаролль, и болѣе всего, таинственное поведеніе барона де-Водре.
-- Я начинаю серьёзно безпокоиться о дядюшкѣ, повторяла г-жа де-Шатожиронъ: -- онъ никому не сказалъ куда поѣхалъ и цѣлыя сутки о немъ нѣтъ никакихъ извѣстіи.
-- Маркиза, сказалъ старый мирный судья: -- вамъ рѣшительно не о чемъ безпокоиться; г. баронъ уѣзжаетъ такимъ-образомъ не въ первый разъ. Впрочемъ, онъ вчера объявилъ своему вѣрному Рабюссону, что воротится не ранѣе, какъ дня черезъ два.
-- И онъ поѣхалъ одинъ, въ сумерки; какая неосторожность! возразила молодая женщина.-- Вы напрасно стараетесь успокоить меня, г. Бобилье...
-- Надо вамъ сказать, господа, прибавилъ Ираклій улыбаясь:-- что продѣлка господъ Банкроша и Ламурё подала моей женѣ самое дурное мнѣніе о здѣшнемъ краѣ; въ ея глазахъ мирный департаментъ Саоны-и-Луары настоящая Калабрія, гдѣ за каждымъ кустомъ сидитъ бандитъ, и она воображаетъ, что дядюшка попался уже въ руки какого-нибудь бургиньйонскаго Фра-Діаволо.
-- Сударыня, сказалъ Фруадво, также улыбаясь:-- ваше безпокойство доказываетъ, что вы нехорошо еще знаете г. де-Водре; еслибъ онъ случайно и попался въ руки разбойниковъ, я пожалѣлъ бы о нихъ, а не о немъ.
Въ это время послышались на дворѣ хлопанье бича и стукъ подъѣзжавшей: кареты.
-- Это кто ѣдетъ? спросилъ маркизъ.
-- Это карета г-жи Бонвало, сказалъ одинъ изъ слугъ, посмотрѣвъ въ окно.
-- Этотъ почтарь не знаетъ своего дѣла, продолжалъ Ираклій:-- онъ не долженъ хлопать бичомъ и гнать, когда везетъ пустую карету.
-- Да она не пуста, сказалъ лакей:-- Жоржина сидитъ на козлахъ... а вотъ Жакъ отпираетъ дверцы.
-- Не-уже-ли маменька воротилась? съ живостью вскричала Матильда, вставая со стула.
Маркизъ всталъ такъ же поспѣшно, и черезъ минуту они очутились у окна.
-- Да это дядюшка! вскричалъ онъ, увидѣвъ сельскаго дворянина, вылѣзавшаго изъ кареты.
-- А вотъ и маменька! какое счастіе! вскричала г-жа де-Шатожировъ, увидѣвъ вдову, которая также выходила изъ кареты, опираясь на руку, ловко и съ любезностью подставленную ей барономъ
-- Вотъ неожиданные, но милые гости, сказалъ маркизъ, почти столько же обрадованный, какъ и жена его.
Обѣдъ былъ прерванъ, и всѣ пошли на встрѣчу двумъ путешественникамъ. Г-жа Бонвало объяснила причину своего возвращенія въ двухъ словахъ, приписавъ ее одной изъ женскихъ прихотей, которымъ никто не имѣетъ права удивляться; потомъ, не садясь еще за столъ, она ушла въ свои покои, чтобъ переодѣться: это, какъ извѣстно, главнѣйшее занятіе пожилыхъ кокетокъ.
-- Моя милая, сказала она, оставшись одна съ дочерью, послѣдовавшею за нею: -- откровеино признаю вину свою: предубѣжденіе мое противъ барона было совершенно-несправедливо; онъ человѣкъ прелюбезный... повѣрь мнѣ, я знаю толкъ въ подобныхъ вещахъ.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ? спросила маркиза, нѣсколько изумившись.
-- Повѣришь ли ты, продолжала вдова съ сіяющимъ лицомъ: -- единственно для того, чтобъ пожелать мнѣ счастливаго пути, онъ въ прошлую ночь,-- ночью, слышишь ли?-- проскакалъ въ галопъ двѣнадцать льё... двѣнадцать льё въ галопъ! повторила она напыщенно.
-- Не-уже-ли? вскричала Матильда, не понимая причины тагого поступка стараго дворянина.
-- Такъ дѣлывали только въ средніе вѣка, а нынѣ -- къ сожалѣнію, рѣдко встрѣтишь такую любезность въ мужчинахъ. Проскакать въ галопъ двадцать льё! И для чего? Чтобъ проститься съ дамой и поцаловать ей руку! Повторяю, и сто разъ готова повторить, что это любезный, совершенно-рыцарскій подвигъ!
-- Дядюшка всегда казался мнѣ настоящимъ представителемъ старинныхъ рыцарей, отвѣчала маркиза, улыбнувшись жару, съ которымъ говорила мать ея:-- но, признаюсь, послѣдній поступокъ его подаетъ мнѣ о немъ еще болѣе-высокое понятіе.
-- Притомъ же, какъ онъ хорошъ во всѣхъ отношеніяхъ! продолжала вдова съ возраставшимъ восторгомъ:-- какія у него отличныя манеры, какіе прекрасные зубы, сколько свѣтскости и такта! Словомъ, онъ какъ-будто бы никогда и не разставался съ фешёнебльнымъ Сен-Жерменскимъ-Предмѣстьемъ. Ты, можетъ-быть, не замѣтила, что у него очень-маленькія руки и ноги, что весьма-рѣдко бываетъ у людей такого колоссальнаго роста; говоритъ онъ мило, умно, и весело; шутитъ, но шутки его никогда не выходятъ изъ предѣловъ приличія; словомъ, баронъ, по моему мнѣнію, человѣкъ совершенно-свѣтскій; по каждому движенію его видно, что онъ дворянинъ, и еслибъ только не борода... впрочемъ, можетъ-быть, онъ ее сбрѣетъ...
-- Какъ! вскричала молодая женщина смѣясь: -- не-уже-ли вы просили его, чтобъ онъ принесъ вамъ въ жертву свою бороду?
-- Признаюсь, отвѣчала г-жа Бонвало съ дѣтской ужимочкои: -- я рѣшилась преслѣвовать его до-тѣхъ-поръ, пока онъ не сбрѣетъ ея. Гадкая, полусѣдая борода придаетъ весьма-правильному и пріятному лицу его грубое, свирѣпое выраженіе, и я увѣрена, что, сбривъ бороду, онъ будетъ казаться десятью годами моложе.
-- Я вижу, сказала Матильда весело:-- что г. де-Водре употребилъ всѣ усилія, чтобъ вамъ понравиться.
-- А я должна тебѣ признаться, что усилія его не были напрасны, возразила вдова, продолжая жеманиться.-- Я нашла, что онъ очень-любезенъ; надѣюсь, что и онъ не соскучился со мною. Мы оба кокетничали во всю дорогу и время пролетѣло незамѣтно.
-- Боже мой! подумала молодая женщина, невольно улыбнувшись:-- маменька, кажется, влюблена въ г. де-Водре!
-- Баронъ не только любезенъ, продолжала г-жа Бонвало менѣе-игривымъ тономъ:-- онъ человѣкъ весьма-образованный и разсудительный. Въ промежуткахъ между любезничаньемъ, мы говорили о вещахъ серьёзныхъ, о политикѣ, о дѣлахъ, объ образѣ жизни, о я должна признаться, что во многихъ отношеніяхъ онъ измѣнилъ мои мнѣнія, исправилъ мои мысли; словомъ, я не могу тебѣ разсказать, какъ довольна нашимъ разговоромъ; надѣюсь, что и ты, узнавъ результаты его...
-- Вы возбуждаете мое любопытство, маменька...
-- Не спрашивай; я готовлю тебѣ и твоему мужу сюрпризъ. Скажу тебѣ только то, что, пока вы останетесь въ Шатожиронѣ, и я не уѣду отсюда.
-- Ахъ, маменька! лучшаго сюрприза мы и желать не можемъ. Вы знаете, какъ я всегда желала, чтобъ вы не разлучались съ нами!
-- Баронъ убѣдилъ меня, что здѣшній край совсѣмъ не такъ дикъ и скученъ, какъ мнѣ казалось; у насъ есть очень-хорошіе сосѣди, дворяне, владѣющіе замками; мы придумали чудесную вещь: можетъ-быть, къ зимѣ намъ удастся устроить театръ и поставить на сценѣ нѣсколько оперъ; въ ожиданіи этого наслажденія, мы можемъ ѣздить верхомъ, гулять, охотиться... Какъ я хорошо сдѣлала, что взяла съ собой свое амазонское платье! Ахъ, Боже мой! есть ли здѣсь порядочныя дамскія сѣдла? Впрочемъ, можно выписать ихъ изъ Парижа, хоть это и будетъ немного-долго.
Говоря съ вѣтренностью, которая была бы только-что сносна въ устахъ двадцатилѣтней женщины, г-жа Бонвало примѣтила передъ зеркаломъ нѣсколько чепчиковъ, болѣе или менѣе украшенныхъ лентами и кружевами, но ни одинъ не удовлетворялъ ея кокетства.
-- Увѣряю васъ, маменька, что чепчикъ, который вы теперь сняли, вамъ очень къ-лицу, сказала маркиза, съ трудомъ скрывая свое нетерпѣніе.
-- Ты думаешь? Ну, такъ я оставлю его, отвѣчала вдова.-- Посмотрѣвшись еще нѣсколько времени въ зеркало съ чрезвычайно-довольнымъ видомъ, она вдругъ обратилась къ дочери и сказала ей небрежно: Ахъ, да! я и забыла сказать тебѣ, что мы видѣли въ Шалонѣ мосьё Пишо!
-- Такъ вы ужь знаете исторію г. де-Ланжерака? спросила Матильда, внимательно наблюдая выраженіе лица матери.
-- Знаю. Баронъ мнѣ все разсказалъ. Вообрази себѣ: въ то самое время, какъ я намѣревалась уже ступить на пароходъ, мы увидѣли на палубѣ этого гадкаго человѣка. Видъ змѣи не внушилъ бы внѣ большаго отвращенія, и желаніе мое ѣхать въ Италію разсѣялось въ одинъ мигъ. Я трепещу при одной мысли о непріятностяхъ, которымъ эта встрѣча могла бы меня подвергнуть. Не зная этого обманщика, я ѣхала бы съ нимъ на одномъ пароходѣ -- съ человѣкомъ, котораго зовутъ Пишо и родные котораго... А! прочь мысли, пятнающія мое воображеніе! Я готова; пойдемъ обѣдать. У барона желѣзная натура, и онъ, вѣроятно, проголодался, а мнѣ не хотѣлось бы заставить его ждать.
Въ это же время у г. де-Водре былъ не-менѣе откровенный разговоръ съ племянникомъ.
-- Любезный Ираклій, сказалъ онъ ему, усаживаясь въ широкое кресло, какъ человѣкъ, совершившій тяжкій трудъ: -- провидѣніе даровало тебѣ такого драгоцѣннаго дядю, какого едва-ли можно найдти у другаго смертнаго; и если, послѣ моей смерти, ты не воздвигнешь мнѣ какой-нибудь статуи въ своемъ замкѣ, такъ я напередъ обвиняю тебя въ неблагодарности.
-- Я совершенно согласенъ, что вы заслуживаете статую, отвѣчалъ маркизъ, весело улыбаясь:-- но надѣюсь, что мнѣ не удастся поставить ее вамъ, потому-что вы переживете насъ всѣхъ.
-- Не въ томъ дѣло. Знаешь ли ты, что я совершилъ?
-- Не знаю; но по лицу вашему угадываю, что вы довольны собою.
-- Еще бы! Какъ человѣкъ совершенно-справедливый, я признаю заслуги и въ себѣ. Выслушай же меня и скажи потомъ по совѣсти, имѣю ли я право гордиться услугами, которыя оказалъ тебѣ со вчерашняго дня.
-- Мнѣ, дядюшка?
-- Разумѣется; кто поправилъ всѣ твои глупости, какъ не я? Слушай: во-первыхъ, если Пишо продолжаетъ свой путь по Ронѣ такъ же быстро, какъ началъ его сегодня утромъ, то долженъ быть очень-близокъ къ Авиньйону...
-- Къ Авиньйону! перебилъ его Ираклій съ изумленіемъ:-- да вѣдь онъ поѣхалъ въ Парижъ?
Баронъ пожалъ плечами и въ нѣсколькихъ словахъ разсказалъ, какъ лже-виконтъ пересѣлъ изъ одного дилижанса въ другой.
-- А! измѣнникъ! вскричалъ маркизъ, пристыженный и раздосадованный тѣмъ, что дался въ обманъ негодяю.
-- Онъ намъ уже не опасенъ, и потому оставимъ его въ сторонѣ: займемся лучше твоей любезной тещей. Ей надобно накинуть на шею цвѣточную цѣпь, другъ мой; иначе, она уйдетъ отъ насъ со всѣми своими мильйонами, что уже чуть не случилось вчера.
-- Признаюсь, дядюшка, я никогда не думалъ о состояніи моей тещи; вѣдь мы съ Матильдой довольно-богаты и безъ нея.
-- Пустая фраза! Конечно, вы довольно богаты; но у васъ будутъ дѣти; я даже надѣюсь, что у васъ будетъ много дѣтей, а тогда ты не скажешь, что тебѣ не нужно состоянія г-жи Бонвало. Впрочемъ, не въ твоемъ безкорыстіи дѣло; я смотрю на предметъ съ своей, а не съ твоей точки зрѣнія; а вотъ моя точка зрѣнія: усыновивъ Фруадво, я лишаю твоихъ дѣтей двадцати тысячь ливровъ дохода; стало-быть, обязанъ вознаградить ихъ за это, и вознагражу съ избыткомъ, если мнѣ удастся упрочить за ними мильйоны твоей тещи, что я и сдѣлаю, mordieu! Я самъ берусь сплести и накинуть цвѣточную цѣпь, о которой сейчасъ говорилъ.
-- Вы, дядюшка?
-- Я, племянникъ! я даже осмѣлюсь прибавить, что вышеупомянутая цѣпь сидитъ уже на шеѣ твоей тещи, хоть она сама того не примѣчаетъ, и что оба конца ея вотъ въ этой рукѣ!
Говоря это, баронъ протянулъ одну изъ рукъ, аристократической формой которыхъ вдова восхищалась во всю дорогу.
-- Я знаю, дядюшка, что для насъ нѣтъ ничего невозможнаго, сказалъ маркизъ смѣясь: -- однакожъ, мнѣ кажется, что оковать прихотливое непостоянство, романическія фантазіи и капризы моей тещи, такое предпріятіе...
-- Слушай и суди, перебилъ его г. де-Водре: -- вотъ слово въ слово подробности побѣды, которую я одержалъ надъ твоею тещею по дорогѣ отъ Шалона сюда; мнѣ кажется, что еслибъ мы доѣхали до Парижа, я получилъ бы еще многое. Но, сказать по правдѣ, прибавилъ онъ съ насмѣшливою улыбкой:-- я весьма доволенъ, что путешествіе кончилось здѣсь. Итакъ, во-первыхъ, теща твоя избавляетъ тебя отъ обязательства сдѣлаться человѣкомъ политическимъ и, слѣдовательно, присягать настоящему правительству; это пунктъ, о которомъ я позаботился прежде всего.
-- Какъ, дядюшка, вы уговорили г-жу Бонвало...
-- Она сама избавитъ тебя отъ неосторожно-даннаго слова.
-- Я былъ влюбленъ. Но какимъ образомъ удалось вамъ?
-- Я обратился къ тщеславію, которымъ наша милая вдовушка надѣлена щедро. Я далъ ей понять, что для полученія вліянія Шатожирону не нужно имѣть въѣздъ въ бурбонскій или люксанбурскій дворецъ, и, слѣдовательно, нѣтъ никакой надобности пускаться въ путь, когда цѣль уже достигнута. Но я одержалъ еще болѣе-рѣшителшую побѣду, заключающуюся именно во второмъ пунктѣ. Во вторыхъ, г-жа Бонвало отказалась отъ чести имѣть доступъ въ тюильрійскій дворецъ.
-- Не-уже-ли?.. Она только и бредила о дворцѣ! какъ же вы?..
-- Очень-просто: я заставилъ ее бредить о другомъ. Съ женщинами всегда надобно поступать такимъ образомъ, потому-что онѣ ужасно боятся пустоты и ихъ можно заставить отказаться отъ безразсудной мысли только въ такомъ случаѣ, когда замѣнишь ее другою.
-- А позвольте узнать, любезный дядюшка, что вбили вы въ голову г-жѣ де-Бонвало на мѣсто безумной страсти къ тюильрійскому великолѣпію?
-- Поклоненіе несчастію, mordieu! привязанность къ законному праву, съ важностію отвѣчалъ г. де-Водре.
-- Ба! произнесъ Ираклій съ изумленіемъ.
-- Тебя это удивляетъ? возразилъ сельскій дворянинъ, пожавъ плечами:-- ты, я вижу, еще очень-молодъ, другъ мой!
-- Какъ! г-жа де-Бонвало теперь легитимистка? сказалъ Шатожиронъ, громко засмъявщись.
-- Болѣе меня, а это много значитъ.
-- Это непостижимо!
-- Напротивъ; это весьма-просто. Политическія мнѣнія женщинъ болѣе дѣло нервической чувствительности, нежели разсудительности или убѣжденія. Нервы же такіе клавиши, изъ которыхъ можно извлечь любую мелодію: умѣй только ударять въ нихъ; въ молодости я умѣлъ очень-искусно играть на этихъ клавишахъ, продолжалъ баронъ улыбаясь:-- и сегодня убѣдился на опытѣ, что и теперь еще не совсѣмъ заржавѣлъ. Итакъ, я доказалъ г-жѣ Бонвало, какъ A + B, что женщина съ ея состояніемъ, съ ея званіемъ (польстилъ ея званію, нечего дѣлать!), словомъ, что такая молодая и прелестная вдова непремѣнно должна принадлежать къ нашей партіи; я заставилъ ее сознаться, что званіе легитимиста весьма-прилично, даже въ мод ѣ; потомъ, поколебавъ ея убѣжденіе, я заигралъ на сантиментальныхъ и меланхолическихъ клавишахъ -- заговорилъ о прошедшемъ, о рыцарской вѣрности, о святости несчастія; словомъ, убѣдилъ ее, и такъ убѣдилъ, что она спросила меня: присталъ ли бѣлый и зеленый цвѣтъ къ свѣжему лицу? Разумѣется, я отвѣчалъ утвердительно: и вотъ какъ твоя теща сдѣлалась легитимисткой.
-- Да вы колдунъ! сказалъ маркизъ, продолжая хохотать.
-- Въ-третьихъ, продолжалъ баронъ: -- такъ-какъ я знаю, что большая часть имущества ея положена въ государственный банкъ, что весьма-опасно по случаю прихотливой перемѣнчивости характера твоей тещи, то убѣдилъ ее купить марьянкурское имѣніе.
-- Марьянкурское имѣніе! вскричалъ маркизъ, не вѣря своему слуху.
-- Да, другъ мой, марьянкурское имѣніе, приносящее восемьдесятъ тысячь ливровъ ежегоднаго дохода, имѣніе, смежное съ твоимъ, такъ-что, соединивъ обѣ земли послѣ смерти твоей тещи, ты будешь богатѣйшимъ помѣщикомъ во всемъ департаментѣ; тогда, можетъ-быть, я позволю тебѣ заняться торизмомъ.
-- Марьянкурское имѣніе! повторилъ Ираклій, не приходя въ себя отъ изумленія.
-- Такъ-какъ марьянкурскій-замокъ въ дурномъ состояніи, то мы рѣшили, что твоя теща будетъ жить въ Шатожиронѣ; такимъ-образомъ она будетъ у васъ подъ опекой, и ужь ваше дѣло будетъ отклонять обожателей въ родѣ Пишо; потому-что, будьте въ томъ ув ѣ рены, обожатели явятся еще: мало ли хищныхъ птицъ на свѣтѣ, которыя издали чуютъ мильйоны!
-- Все это прекрасно, любезный дядюшка, и жена моя будетъ чрезвычайно-рада; но скажите, пожалуйста, какимъ образомъ взяли вы такую власть надъ женщиной... между нами будь сказано, довольно-упрямой, безразсудной и прихотливой?
-- Я старался припомнить старые годы и, кажется, сказалъ баронъ, закручивая усы:-- порядочно успѣлъ въ томъ; я былъ оченьлюбезенъ и -- понравился. Словомъ, между нами будь сказано, я имѣю право думать, что еслибъ я захотѣлъ продолжать роль любезника и еслибъ сложилъ къ стопамъ твоей любезной тёщи свое имя, руку и графскую корону, она не отказалась бы принять ихъ.
-- Сдѣлайте это, любезный дядюшка, и вы увѣнчаете свои подвиги.
-- Что? съ живостію вскричалъ г. де-Водре:-- чтобъ я женился на твоей тёщѣ?
-- Тогда намъ нечего будетъ опасаться ея прихотливой перемѣнчивости; тогда ей нельзя уже будетъ вступить въ какой-нибудь смѣшной бракъ.
-- Разумѣется, она не вступитъ въ смѣшной бракъ, а я-то что?.. Слуга покорный! Ради вашихъ будущихъ дѣтей я буду беречь вмѣстѣ съ вами мильйоны вдовушки, но не женюсь ни за что на нарумяненной старухѣ! Не забудь, что мнѣ стоило сказать только одно слово, чтобъ жениться на маленькой Викторинѣ!..
Слуга доложилъ маркизу, что жена его и тёша пришли въ столовую.
-- Добрая вѣсть! сказалъ г. де-Водре:-- мои усилія придали мнѣ чертовскій аппетитъ; пойдемъ обѣдать!