XVII.
Два отъѣзда.
Г-жа Гранперренъ, услышавъ имя человѣка, котораго она считала орудіемъ своей мести, встала по побужденію непреодолимаго любопытства; но почти въ то же мгновеніе она обратно опустилась въ кресло, пораженная ужасомъ.
Ланжеракъ, вошедшій въ залу съ развязнымъ видомъ счастливаго волокиты, остановился на второмъ шагу, какъ-будто увидѣлъ передъ собою не прелестную женщину, а страшное чудовище.
-- Сударыня, сказалъ г. де-Водре: -- честь имѣю представить вамъ...
Баронъ не договорилъ, замѣтивъ необыкновенное волненіе Клариссы.
-- Что съ вами? сказалъ онъ, подбѣжавъ къ ней: -- вы блѣднѣете... что съ вами?..
-- Этотъ человѣкъ... здѣсь! проговорила г-жа Гранперренъ едва-внятнымъ голосомъ:-- и вы привели его!
Г. де-Водре взглянулъ на виконта, который, смутившись не менѣе хозяйки дома, казалось, приросъ къ тому мѣсту, гдѣ остановился.
-- Такъ вы знакомы съ господиномъ де-Ланжеракомь? спросилъ баронъ вполголоса съ выраженіемъ изумленія, показавшимся Клариссѣ жестокою ироніею.
-- А! за жестокостью оскорбленіе! сказала она, бросивъ на стараго дворянина взглядъ раненной львицы: -- но, ради Бога, изъ уваженія къ господину Гранперрену, если не ко мнѣ, удалите этого человѣка. Я вѣрю всему, соглашаюсь на все, сдѣлаю все, что вамъ угодно; только сжальтесь, удалите его!
Молнія сверкнула въ умъ барона, и, сердито кусая усы, онъ проворчалъ:
-- Mordieu, какой промахъ! А я еще стараюсь отклонять драматическія встрѣчи!
-- Такъ это мосьё Пишо? прибавилъ онъ шопотомъ, наклонившись къ г-жъ Гранперренъ.
-- А! вы все знаете! отвѣчала она, закрывъ лицо руками:-- какое униженіе!
-- Успокойтесь, дитя мое; я сдѣлалъ большую глупость, но тотчасъ же поправлю ее.
Г. де-Водре подошелъ къ виконту, переступавшему съ ноги на ногу, и сказалъ eïiy холодно:
-- Пойдемте, визитъ нашъ конченъ.
Не возражая ни слова, Ланжеракъ машинально поклонился г-жѣ Гранперренъ, незамѣтившей его поклона, или несчитавшей нужнымъ отвѣчать на него, и пошелъ къ двери, которую указывалъ ему баронъ.
Оба прошли всѣ комнаты и вышли изъ завода не говоря ни слова.
-- Чортъ бы побралъ эту встрѣчу! говорилъ про себя виконтъ.-- Могъ ли я ожидать, что увижу здѣсь свою прежнюю возлюбленную, Клариссу де-ла-Жентьеръ? По ея разстроенному виду и испугу замѣтно, что она очень боится, чтобъ я не окоморометтировалъ ея... Будто я могу это сдѣлать, не компрометтируя себя? Если отъ меня зависитъ уменьшить, съ помощію нѣкоторыхъ воспоминаній, чистоту репутаціи, которою она, вѣроятно, здѣсь пользуется, такъ вѣдь и она однимъ словомъ можетъ нанести мнѣ еще болѣе-чувствительный ударъ!.. Ей стоить только произнести мое имя, и всѣ надежды мои пойдутъ къ чорту. Никогда достопочтенная мильйонерка, съ которою я поѣду въ Италію любоваться цвѣтущими лимонами, не согласится путешествовать съ какимъ-нибудь Адріеномъ Пишо! Виконтъ де-Ланжеракъ -- очень-благозвучно; но Пишо!... Я бы радъ закопать въ землю это отвратительное имя. По счастію, свирѣпый дворянинъ, сопровождающій меня, не знаетъ, гдѣ мнѣ жметъ сапогъ, потому-что еслибъ онъ подозрѣвалъ...
-- Мосьё Адріенъ Пишо, сказалъ въ эту самую минуту сельскій дворянинъ рѣзкимъ, отрывистымъ голосомъ: -- мы теперь на улицѣ, и потому позвольте сказать вамъ два слова.
-- Ахъ, чортъ возьми! подумалъ псевдо-Ланжеракъ: -- онъ не подозрѣваетъ, а все знаетъ!
Баронъ вынулъ часы.
-- Половина перваго, продолжалъ онъ также отрывисто: -- даю вамъ полчаса времени на сборы, и чтобъ черезъ часъ васъ не было на шатожиронской землѣ.
-- Что вы говорите, сударь? пробормоталъ бывшій писецъ, поблѣднѣвъ, какъ полотно.
-- Я говорю, что если въ два часа ваша физіономія появится еще гдѣ-нибудь на горизонтъ, я буду вынужденъ раздвоить ее этимъ маленькимъ орудіемъ.
Съ этими словами баронъ поднялъ толстую палку, которая была у него въ рукахъ.
-- Раздвоить мою физіономію...
-- Вѣдь у васъ два имени? Какъ-разъ будетъ по физіономіи на имя.
-- Государь мой, сказалъ Ланжеракъ измѣнившимся голосомъ: -- ваши лѣта и родство съ, однимъ изъ лучшихъ друзей моихъ извиняютъ дерзость вашихъ словъ, въ которыхъ вы, впрочемъ, раскаетесь, если хладнокровно обдумаете все происшедшее между нами. Я никакъ не надѣялся встрѣтить въ г-жъ Гранперренъ особу, съ которою нѣкогда былъ знакомъ; я не только не искалъ встрѣчи съ нею, но еслибъ зналъ, что она здѣсь, такъ употребилъ бы всѣ средства избѣгнуть ея. Я человѣкъ благородный, дворянинъ и никогда не позволю себѣ обидѣть женщины. Итакъ, если вы полагаете, что мое присутствіе въ Шатожиронѣ можетъ вредить спокойствію г-жи Гранперренъ, то я готовъ удалиться, но добровольно и честнымъ образомъ; вы понимаете, что я не долженъ и не могу повиноваться нѣсколько-невѣжливому приказанію вашему.
Не смотря на свое смущеніе, Ланжеракъ успѣлъ обдумать, что изгнаніе его изъ Шатожирона не только не вредило pro намѣреніямъ, но даже способствовало имъ. И точно, съ-тѣхъ-поръ, какъ г-жа Бонвало объявила о своемъ намѣреніи ѣхать въ Италію, ничто болѣе не удерживало его въ замкѣ; онъ уже прежде пріискивалъ благовидный предлогъ, подъ которымъ могъ бы уѣхать.
-- Не честнымъ образомъ, грубо отвѣчалъ сельскій дворянинъ: -- а палками выгоняютъ плутовъ... а вы плутъ, слышите ли, г. виконтъ де-Ланжеракъ! Я многое узналъ о вашемъ поведеніи у стряпчаго Югнёна!
-- Баронъ! вскричалъ Пишо, блѣднѣя болѣе и болѣе: -- еслибъ я не уважалъ вашихъ сѣдыхъ волосъ...
Г де-Водре внезапно остановился, скрестивъ руки на широкой груди и бросивъ на самозванца такой грозно-презрительный взглядъ, что Пишо не договорилъ начатой фразы, пробормоталъ нѣсколько невнятныхъ словъ и сталъ поспѣшно удаляться.
-- Въ два часа я буду въ замкѣ, сказалъ ему вслѣдъ баронъ: -- постарайтесь убраться къ тому времени, а не то...
Онъ тоже недоговорилъ фразы, но выразительный жестъ досказалъ мысль его.
Между-тѣмъ, какъ лже-виконтъ, задыхаясь отъ безсильной злобы, скоро шелъ къ замку, г. де-Водре повернулъ въ улицу, ведшую къ дому г. Бобилье, гдѣ онъ назначилъ свиданіе Фруадво для подписанія акта усыновленія, написаннаго поутру старымъ мирным судьёю.
Ровно въ два часа, баронъ, соблюдавшій во всѣхъ дѣлахъ воинскую точность, вернулся въ замокъ.
-- Нечего дѣлать! сказалъ ему Ираклій, котораго онъ засталъ съ маркизой въ одной изъ залъ нижняго этажа:-- г-жа де-Бонвало осталась непреклонною.
-- Она уѣхала? спросилъ г. де-Водре.
-- Часъ тому назадъ.
-- Сожалѣю, что я не могъ проститься съ него.
-- Я сожалѣю объ этомъ болѣе васъ, сказала г-жа де-Шатожиронъ, искренно огорченная внезапнымъ отъѣздомъ матери.
-- Жена моя увѣрена, сказалъ маркизъ:-- что еслибъ вы присоединили свои просьбы къ нашимъ, то г-жа де-Бонвало согласилась бы остаться, и она очень-сердита на васъ за то, что вы не пришли.
-- Мнѣ кажется, возразилъ баронъ:-- что если ваша матушка ее уступила ни вашимъ просьбамъ, ни просьбамъ Ираклія, то ужь вѣрно не послушалась бы меня; впрочемъ, она уѣхала, вѣроятно, не на долго.
-- Не знаю, возразилъ Шатожиронъ:-- г-жа де-Бонвало сказала нѣсколько словъ, по которымъ я заключаю, что она намѣрена остаться довольно-долго за границей.
-- Такъ она не въ Парижъ поѣхала?
-- Совсѣмъ нѣтъ; она объявила намъ, что намѣрена ѣхать въ Италію.
-- Въ Италію?
-- И, можетъ-быть, еще дальше; потому-что, если на пятидесяти-лѣтнемъ возрастѣ человѣкомъ овладѣваетъ страсть къ путешествіямъ, такъ онъ готовъ объѣздить весь свѣтъ.
-- Ираклій, ты говоришь о моей матери, сказала маркиза съ легкимъ упрекомъ: -- мысль о долгой, быть-можетъ, разлукѣ съ нею сильно огорчаетъ меня; я надѣялась, что она навсегда останется съ нами!
-- Не печальтесь, дитя мое: Италія не на краю свѣта. Если матушка ваша пробудетъ тамъ слишкомъ-долго, такъ мы сами поѣдемъ за нею.
-- Я то же говорилъ Матильдѣ.
-- Но, продолжалъ баронъ, обращаясь къ племяннику:-- не уѣхалъ ли еще кто-нибудь?
-- Такъ вы ужь знаете, что Ланжеракъ насъ оставилъ? спросилъ маркизъ.
-- А-га! онъ уѣхалъ?
-- Съ полчаса тому.
-- А что заставило его такъ поспѣшно бѣжать отъ васъ?
-- Письмо, полученное изъ Парижа.
-- Не-уже-ли? Такъ онъ получилъ письмо изъ Парижа?
-- Которымъ его извѣщали, что одинъ изъ его родственниковъ, назначившій его своимъ наслѣдникомъ, при смерти, а въ такомъ случаѣ...
-- Разумѣется! Родственникъ, назначившій его своимъ наслѣдникомъ, заслуживаетъ всякаго уваженія, особенно, когда онъ при смерти. Такъ г. де-Ланжеракъ уѣхалъ въ Парижъ?
-- Да, дядюшка.
-- Увѣренъ ли ты въ этомъ? спросила г-жа де-Шатожиронъ, устремивъ на мужа взглядъ, въ которомъ выражалась безпокойная недовѣрчивость.
-- Какъ! увѣренъ ли я? Вѣдь я своими глазами видѣлъ, какъ онъ сѣлъ въ дилижансъ, ѣдущій изъ Шалона-на-Саонѣ въ Мулэнъ и останавливающійся каждый день на площади!
-- Въ Мулэнѣ онъ, вѣроятно, намѣренъ сѣсть въ дилижансъ, отправляющійся изъ Ліона въ Парижъ? спросилъ баронъ.
-- Точно.
-- Такъ-какъ мы заговорили уже о г. де-Ланжеракѣ, продолжалъ сельскій дворянинъ съ скрытою ароніею: -- то сдѣлай одолженіе, скажи мнѣ, гдѣ, когда и какимъ образомъ вы сдѣлались друзьями.
-- Гдѣ? Въ Парижѣ. Когда? За нѣсколько времени до моей женитьбы. Какимъ-образомъ? Какъ обыкновенно дружатся въ Парижѣ.
-- То-есть, на-скорую-руку, съ первой встрѣчи.
-- Боже мой, жизнь такъ коротка! Еслибъ мы должны были доискиваться до всего...
-- Такъ ни до чего бы и не дошли; однакожь, мнѣ кажется, дружба заслуживаетъ исключенія...
-- Вѣрьте, дядюшка, моя дружба къ Ланжераку искрення; я увѣренъ, что и онъ съ своей стороны...
-- Прежде скажи мнѣ, увѣренъ ли ты, что онъ точно Ланжеракъ?
-- Мнѣ никогда не приходило на умъ требовать отъ него метрическаго свидѣтельства; но никто, сколько я знаю, не оспоривалъ ни имени, ни званія его.
-- Стало-быть, ты совершенно убѣжденъ, что онъ имѣетъ право и на то, и на другое?
-- Убѣжденъ какъ-нельзя-болѣе. Но къ-чему всѣ эти разспросы?
-- Къ тому, что я удивляюсь, какъ этому негодяю удалось ослѣпить тебя.
-- Что вы говорите?
-- Хочешь знать настоящее имя твоего друга Ланжерака?
-- Какъ! развѣ онъ присвоилъ себѣ чужое имя? спросила маркиза съ необыкновенною живостью.
-- Твоего друга Ланжерака, продолжалъ сельскій дворянинъ, пристально смотря на своего племянника: -- зовутъ Адріеномъ Пишо.
-- Адріеномъ Пишо! повторилъ Ираклій, вскочивъ съ кресла.
-- Именно.
-- Это невозможно, дядюшка! Вы ошибаетесь.
-- Такъ онъ дѣйствительно не дворянинъ и не виконтъ? сказала Матильда, которая была столько же обрадована этимъ извѣстіемъ, какъ мужъ изумленъ.
-- Адріенъ Пишо, говорятъ тебѣ, бывшій писарь у г. Югнёна, стряпчаго въ Парижъ, а теперь промышленикъ, обманщикъ; какъ тебѣ это кажется, Ираклій?
-- Дядюшка, я велю осѣдлать лошадь и догоню мулэнскій дилижансъ.
-- Вотъ еще! сказалъ баронъ, пожавъ плечами:-- стоитъ ли безпокоиться о такомъ негодяѣ?
-- Однакожь, мнѣ необходимо съ нимъ объясниться.
-- Объясненіе уже было.
-- Между вами?
-- Именно.
-- И онъ признался?
-- Я не нуждался въ его признаніи, потому-что узналъ все дѣло обстоятельно. Особа, видавшая его прежде въ Парижѣ, узнала его въ моемъ присутствіи.
Слова эти, сопровожденныя выразительнымъ взглядомъ, вызвали краску на щеки маркиза.
-- Такъ письмо изъ Парижа и умирающій родственникъ однѣ выдумки? спросила маркиза, на лицѣ которой ясно выражалось удовольствіе:-- онъ рѣшился уѣхать только потому, что его узнали, уличили въ обманѣ?
-- И то онъ нескоро рѣшился; я долженъ былъ для этого употребить нѣкоторые аргументы, очень-хорошо на него подѣйствовавшіе.
-- Итакъ мы вамъ, дядюшка, обязаны избавленіемъ отъ этого несноснаго человѣка?
-- Такъ вы довольны тѣмъ, что избавились отъ него?
-- Рада, душевно рада, признаюсь откровенно. Я давно уже подозрѣваю, что онъ совсѣмъ не то, за что выдавалъ себя, и что вкрался въ нашъ домъ съ самыми коварными намѣреніями.
-- Надобно вамъ сказать, дядюшка, сказалъ маркизъ:-- что Матильда всегда чувствовала къ этому... какъ его назвать?
-- Къ этому плуту, mordieu! Не-уже-ли ты еще сомнѣваешься?
-- Извольте, къ этому плуту; жена моя всегда питала къ нему необъяснимую антипатію.
-- Вотъ женскій инстинктъ! сказалъ баронъ:-- онъ повѣрнѣе нашей наблюдательности и мнимой проницательности.
-- Еслибъ ты послушался меня, сказала Матильда мужу: -- то давно бы прекратилъ сношенія съ этимъ опаснымъ человѣкомъ.
-- Вы сейчасъ сказали, сказалъ г. де-Водре, внимательно смотря на молодую женщину: -- что этотъ негодяй вкрался въ вашъ домъ съ самыми коварными намѣреніями. Позвольте спросить, что вы разумѣете подъ этими словами?
Маркиза смѣшалась и не отвѣчала.
-- Отъ-чего не повторить дядюшкѣ того, что ты мнѣ сказала? спросилъ Ираклій жену.
-- Если это негосударственная, или, что еще важнѣе, не супружеская тайна, сказалъ баронъ улыбаясь: -- такъ вы смѣло можете ввѣрить мнѣ ее; я очень скроменъ.
Шатожиронъ принялъ за согласіе молчаніе маркизы; и сказалъ:
-- Вотъ мысль, по-моему, довольно-безразсудная, которую Матильда вбила себѣ въ голову съ нѣкоторыхъ уже поръ и которую она открыла мнѣ только теперь. По ея мнѣнію, любезности Ланжерака имѣли только цѣлію состояніе г-жи де-Бонвало.
-- Чортъ возьми! сказалъ г. де-Водре: -- въ-самомъ-дѣлѣ, такая добыча очень-заманчива для подобнаго корсера. У ней, кажется, два или три мильйона?
-- Три, по-крайней-мѣрѣ! Если жена моя не ошибается, такъ Ланжеракъ просто имѣлъ цѣлію заставить г-жу де-Бонвало сдѣлать въ его пользу одну изъ тѣхъ маленькихъ глупостей, отъ которыхъ не всегда защищены даже женщины зрѣлыхъ лѣтъ... однимъ-словомъ, выйдти за него.
-- Вотъ это гораздо-вѣроятнѣе глупой исторіи, которую разсказывала Кларисса, сказалъ сельскій дворянинъ про-себя, считая излишнимъ сообщить это разсужденіе своимъ слушателямъ:-- въ-отношеніи къ любви, такой негодяй, каковъ Пишо, долженъ скорѣе всего воспламеняться деньгами.
-- Эта безразсудная мысль такъ глубоко вкоренилась въ умѣ Матильды, что всѣ мои возраженія не заставили ея перемѣнить этого мнѣнія. Самыя случайныя вещи безпокоятъ теперь мою жену. На-примѣръ, она вообразила, что отъѣздъ матери ея и Ланжеража былъ условленъ напередъ,-- словомъ, что это нѣчто въ родѣ прогулки въ Гретна-Гринъ!
-- Ты преувеличиваетъ, или, лучше сказать, перетолковываешь мои опасенія, сказала Матильда съ замѣшательствомъ: -- въ нихъ нѣтъ ничего оскорбительнаго для моей матери; только г. де-Ланжepакa, или г-на Пишо я считаю способнымъ на самые коварные постуики, а потому подозрѣнія мои падаютъ на него одного.
-- Однакожь, сказалъ баронъ племяннику: -- ты самъ сейчасъ говорилъ, что видѣлъ, какъ онъ сѣлъ въ мулэнскій дилижансъ.
-- Видѣлъ, дядюшка.
-- Если г-жа Бонвало ѣдетъ въ Италію, то она, вѣроятно, въ Шалонѣ-на-Саони сядетъ на пароходъ?
-- Точно, она уѣхала въ Шалонъ.
-- Въ такомъ случаѣ, успокойтесь, дитя мое, сказалъ старый дворянинъ, обращаясь къ молодой женщинъ: -- по діаметрально противоположнымъ дорогамъ, избраннымъ ими, они могутъ встрѣтиться только въ такомъ случаѣ, если захотятъ доѣхать до Тихаго-Океана, что весьма-невѣроятно.
Внезапный шумъ; послышавшійся на дворѣ, прервалъ разговоръ.
Разговаривавшіе съ одинакимъ любопытствомъ подошли къ одному изъ оконъ.