XL
Когда мы очутились в спальной Саши, она обняла меня и поцеловала.
-- Ты меня любишь, -- прошептала она.
Я, молча, подала ей записку.
-- Не хочу!
-- Не хочешь читать? -- спросила я.
-- Да, не хочу! Все эти записки мне надоели. Какой бы он там ни был мой супруг, он все-таки муж. Булатов мне очень нравится, ты это знаешь; но он ведет себя со мною, как с женщиной, про которую ему Бог знает что наговорили. У меня есть также свое самолюбие. Он талантлив, умен, блестящ, сегодня я его заслушалась... все это так; но он ошибается, воображая, что я для него буду легкой победой!
-- Но ты приняла записку, -- проговорила я тихо.
-- Что же мне было делать? Показать Платону Николаевичу?
-- Ты ее не берешь; куда же ее деть?
-- Делай с ней, что хочешь: сожги, брось!
-- Но ведь он ждет ответа?
-- И пускай ждет!.. Тебя не поймешь, Лиза: то ты мне нотации читаешь, то ты берешь на себя роль...
-- Хорошо, перебила я ее, -- довольно о записке. Если желаешь, я ее передам Булатову. Ты видишь, я не бегаю от тебя и не осуждаю тебя; но скажи мне прямо: любишь ты настолько Булатова, чтоб бросить мужа?
-- Бросить мужа? Что ты, Лиза!
-- Тебя это пугает?
-- Мне это и в голову не приходило! Куда же бы я делась с Булатовым? В Америку, на необитаемый остров? Неужели ты так наивна, что считаешь его способным бросить карьеру и бежать!
-- Зачем бежать?
-- А то как же? Остаться здесь после скандальной истории с супругом и поселиться вдвоем, так, maritalemens? Ты, в самом деле, душа моя, витаешь в каких-то невозможных идеях!..
-- Однако, надо же тебе как-нибудь... кончить с Булатовым?
Саша рассмеялась.
-- Не беспокойся, все обойдется... Только ему нужно дать хорошенький урок. Прощай, Лиза! Я совсем сплю.
-- Как же с запиской? -- спросила я еще раз.
-- Ну, да отдай ему, и... намыль от меня голову.
Она позвонила и начала раздеваться. Я вышла с каким-то туманом в голове.