XXVIII
Я не ожидала встретить Булатова на вечере, где был большой пляс. Он очень эффектен в белом галстухе. Танцует он много. Мазурку -- с большой энергией. Те девицы, который так злословят его, добиваются удовольствия протанцевать с ним один тур.
-- Вы знаете, -- сказала я ему, -- что вы сильно не понравились мужу моей сестры?
-- Это меня не удивляет.
-- Вы, стало быть, нарочно его раздражали?
-- Нет, но не могу же я подделываться под его идеи. Лет через десять я сделаюсь, быть может, таким же московским спортсменом...
-- Вы готовитесь к этому?
-- Жизнь затянет.
Мне хотелось намекнуть ему на сестру, но я колебалась. Он сам помог мне.
-- Ваша сестра очень умно держит себя с мужем, -- проговорил он, меняя тон.
-- Вы находите?
-- Да, очень умно. Она как-то совершенно его игнорирует.
-- Вы его считаете кротким, как агнец?
-- О, да!
-- Послушайте, m-r Булатов, такие личности, как муж моей сестры, способны на очень неприятные выходки.
И, говоря это, я пристально взглянула на него. Он понял меня и, придвинув стул (мы танцевали мазурку), заговорил скорее и искреннее:
-- Ваш beau-frère может ревновать меня, как ему угодно. Я его не боюсь. Я езжу не к нему. Ваша сестра пользуется полной свободой, и муж ее, если не хочет быть донельзя смешон, всего лучше сделает, если стушуется.
-- Вы говорите это таким тоном, точно будто имеете право на мою сестру.
-- Мое право стоит прав ее мужа.
-- Какое же это право?
-- Я люблю ее.
Фраза была произнесена так свободно, с такой непринужденностью, что я невольно сделала движение...
-- И только? -- спросила я.
-- Разве этого мало?
-- И вы мне объявляете об этом, забывая...
Я не могла докончить: он так насмешливо взглянул на меня.
-- Виноват, -- проговорил он чопорно, -- я действительно забыл, что вы не можете выслушивать подобных признаний.
И он заговорил о каком-то вздоре. Это меня очень задело, более чем я ожидала. После ужина он спросил меня:
-- Почему вашей сестры нет здесь?
-- Она не совсем здорова.
-- Вы ее увидите завтра?
-- Да, я буду у ней.
-- Прошу вас передать ей, что завтра маскарад в купеческом собрании.
-- Я не передам этого, -- ответила я. -- Вы можете сами это сделать.
Он кисло усмехнулся и выговорил одно слово:
-- Браво!
Не дожидаясь моего ответа, он церемонно раскланялся, повернулся на каблуках и исчез.