XXXI
Я должна держаться известной политики со всеми членами моей семьи, -- и с maman, и с сестрой, и с ее мужем. И все это из-за Булатова. Я никак не ожидала, чтобы сразу его личность так замешалась в мои отношения к близким людям.
Волноваться, конечно, не из чего. Пускай он сам действует, как ему угодно. Нелепо было бы также пересоздавать сестру Сашу. Я не думаю, чтобы ее супруг был способен на что-нибудь решительное. Все пойдет так, как шло до сих пор. Ухаживания молодых людей за Александрой Павловной ему совсем не в диковинку.
Все это так; но... я не могу относиться совершенно равнодушно к ухаживанию Булатова. Этот человек так умен и талантлив, ему предстоит, вероятно, играть в обществе такую роль, что и его интимная жизнь должна вызывать интерес в каждом свежем человеке.
Стоит только немножко сбросить с себя светскую пустоту, забыть, что судьба сделала вас барышней, и тогда ухаживание того же Булатова представится вам совершенно в другом свете и вы начнете рассуждать и действовать, как человек, а не как фарфоровая кукла.
Положим даже, что Булатов страстно привяжется к моей сестре. Тем хуже! Что такое сестра Саша? Она не виновата, конечно, в том, что из нее сделали воспитание и среда; но в ней нет ничего серьезного; она не может отдаться Булатову так, чтобы бросить мужа. На что она способна, это -- протянуть связь свою с ним годом-двумя больше, чем с каким-нибудь гусарским корнетом, и только. В ней не найдет он ни понимания лучших своих стремлений, ни образованности, ни вкуса, ни теплоты, ни искренности. Саша -- не злая женщина, но она любит только самое себя. Булатов, сделавшись ее... habitué, как выражается Платон Николаевич, будет с каждым днем мельчать и мельчать. Иначе нельзя. Каждый день должен он будет проделывать все сцены пошленькой комедии фатовства и обмана. Его тщеславие будет убаюкано связью с такой красивой, эффектной, модной барыней. И в какие-нибудь два года все, что в ней есть порядочного, заменится самодовольством и полным огрубением нравственного чувства.
Да, это так. Стало быть?.. Стало быть надо действовать. Но как?