XXXIV
Я знаю, что я делаю. Хотя мне и не перед кем оправдываться, но я все-таки поставлю себя на место моралистов и спрошу:
"Хорошо ли вы поступаете, входя в такие отношения с молодым мужчиной? Он начал ухаживать за вашей сестрой, как за женщиной, которую считают более чем кокеткой. Его чувственные цели для вас ясны, и вместо того, чтобы удалиться из этой испорченной сферы, вы делаетесь или хотите сделаться приятельницей будущего друга вашей сестры. Ваше девическое чувство не возмущается такой ролью, которую не возьмет на себя даже посторонняя замужняя женщина с правилами?"
Вот что могут сказать светские и буржуазные моралисты.
С их точки зрения, я кругом виновата. Почти так же будут рассуждать и моралисты, не считающие себя ни светскими людьми, ни буржуа.
И с их точки зрения, я окажусь кругом виноватой. Но это меня не смущает. Одно, что могло бы смутить меня -- взгляд Булатова на мое поведение. Если б в его глазах роль, какую я беру на себя, была неблаговидна, это бы расстроило отчасти мой план, но все-таки не заставило бы меня взглянуть на мой образ действий так, как взглянут на него "строгие ценители и судьи".
Булатов, к счастию, поддался... И он не будет делать никаких резонерских выводов. Остальное -- в моих руках. Мне хочется привести его самого к сознанию, есть ли в его волокитстве за Сашей что-нибудь серьезное. И я надеюсь, что добьюсь этого.
"Цель оправдывает средства". Я не употреблю этого изречения для того, чтобы выгораживать себя. Самые средства считаю я не только позволительными, но совершенно логичными. Я не хочу, до поры до времени, разрывать с той сферой, куда судьба поставила меня, и вместе с тем я не хочу лгать самой себе. Я девушка по 21 году, и никто из моих знакомых не обращался со мною, как с девочкой в панталончиках. Maman зачастую говорит со мной о всевозможных семейных историях, где незаконная любовь играет главную роль. Сестра не посвящала меня в подробности своих amourettes, потому что я этого не желала, но зато беспрестанно болтает при мне про любовные вещи. Все девицы моих лет и моложе меня распространяются на эту тему вовсе не меньше замужних женщин. За границей все знакомые англичанки, самые дельные и развитые девушки, никогда не скромничали, как только речь заходила об известного рода отношениях. Из-за чего же мне притворяться, как выражается милейший Платон Николаевич, "недотрогой-царевной"?
Человек, начинающий интересовать меня, сбирается быть... другом моей сестры. Меняет ли это наши отношения? Нисколько. Стоит лишь отрешиться немножко от фамильных предрассудков, а я их не имею. Булатову нравится замужняя женщина; он не скрывает этого от меня; будет вести себя со мной по-приятельски; вот и все. Такое начало может и должно привести к добрым результатам, если только мое чутье меня не обманывает.
Несколько дней тому назад я осуждала его, даже с моей точки зрения, и теперь не оправдываю. Он поступает дурно, но потому-то я и протягиваю ему руку, что он на ложном пути.