XXXVI
Тотчас же произошла перемена декораций. Сестра Саша ударилась тоже в чувствительность, начала упрашивать поселиться у ней и получила категорический отказ. Она впрочем не обиделась или, быть может, скрыла свою обиду; но не могла не сказать мне:
-- Ты бежишь от деспотизма, а сама спишь и видишь сделаться царицей.
-- Это как? -- спросила я.
-- Очень просто. Ты хочешь быть во всем первым нумером. Ну, и подготовляешь себе мужа в таком вкусе. Булатов характером жиже тебя: ты это прекрасно знаешь; ум его тебя подавлять не будет; таланты блестящи; супружеское тщеславие будет, стало быть, удовлетворено.
Не хотелось мне отвечать Саше ничего злого, но я все-таки сказала:
-- Тебе, кажется, нечего завидовать никому по части самодержавной власти над супругом. Булатов так в руки не дастся, и если он когда-нибудь сделается моим мужем, я пойду, вероятно, на столько же уступок ему, на сколько и он мне.
-- Ну, и давай вам Бог совет да любовь! -- сказала Саша с злобной усмешечкой.