Безумный.
-- Адамъ, эй, слушай Адамъ! тихо позвалъ Максъ шедшаго мимо товарища. Правда ли, что бывшій управляющій въ замкѣ?
-- Да, кажется что такъ! также тихо отвѣчалъ онъ. Онъ теперь тамъ въ комнатѣ.
-- Я еще не видѣлъ его, сказалъ Максъ.
-- Онъ ободранъ, точно нищій, продолжалъ Адамъ.
-- Мнѣ хочется посмотрѣть на него.
-- Онъ хотѣлъ денегъ отъ графини.
-- Правда ли, что онъ чуть не убилъ ее, какъ разсказывала компаньонка экономкѣ вчера вечеромъ.
-- Да, еслибы я не удержалъ его руку, то дѣло кончилось бы плохо, мнѣ кажется, что онъ былъ пьянъ.
-- А не знаешь ли ты чего-нибудь про доктора Самсона или, какъ его зовутъ по-настоящему, Леона Брассара?
-- Нѣтъ, я его три дня не видѣлъ.
-- Онъ лечитъ сумасшедшихъ, а мнѣ кажется, что онъ самъ сошелъ съ ума.
-- Гдѣ же онъ теперь?
-- Онъ ушелъ еще вчера вечеромъ неизвѣстно куда.
Старый Адамъ покачалъ головой.
-- Что только у насъ за дѣла дѣлаются, сказалъ онъ, убирая серебро.
-- Онъ навѣрно сошелъ съ ума, тихо продолжалъ Максъ. Я видѣлъ его вчера вечеромъ, у него былъ самый ужасный видъ. Тѣло доктора только что отправили въ городъ, тогда г. Брассаръ прибѣжалъ изъ башни внѣ себя. Казалось, что онъ хочетъ всѣхъ уничтожить. Я прижался отъ испуга въ уголъ, но онъ замѣтилъ меня и пошелъ ко мнѣ. Я уже думалъ, что насталъ мой послѣдній часъ. Глаза у него были налиты кровью, рыжіе волосы стояли дыбомъ, онъ шелъ согнувшись, точно отъ страху, а между тѣмъ глаза его сверкали яростью и руки были сжаты въ кулаки. Онъ бросился ко мнѣ...
-- Бросился къ тебѣ? повторилъ Адамъ.
-- Мнѣ показалось, что онъ сломалъ мнѣ руку, съ такой силой схватилъ онъ меня за нее. "Что вамъ надо, господинъ Самсонъ", спросилъ я, а у самого мурашки по спинѣ бѣгаютъ. "Гдѣ онъ?" спросилъ онъ меня, указывая на башню.
-- Онъ вѣрно подразумѣвалъ утонувшаго?
-- Да, его! согласился Максъ, я сейчасъ понялъ это. "Его увезли въ городъ", отвѣчалъ я.-- "Собака", закричалъ онъ, хватая меня за шею, "гдѣ мой отецъ?"
-- Его отецъ? спросилъ Адамъ.
-- Ты видишь изъ этого, что онъ совсѣмъ помѣшался, продолжалъ Максъ, я думалъ, что онъ хочетъ задушить меня и уже хотѣлъ позвать на помощь. "Доктора Гагена отправили въ городъ", рѣшился я однако сказать. Тогда онъ выпустилъ меня. "Въ городъ", повторилъ онъ.-- "Его тамъ должны хоронить", прибавилъ я, "подите туда, если онъ вамъ нуженъ!" Тогда онъ оставилъ меня.-- "Его тамъ должны хоронить", повторилъ онъ разъ пять, уходя. Я былъ очень счастливъ, когда избавился отъ него, и съ тѣхъ поръ я его больше не встрѣчалъ.
-- Бѣда съ такими людьми, замѣтилъ Адамъ.
-- Съ Митнахтомъ тоже дѣла плохи, если правда, что ты про него говоришь.
Въ эту минуту раздался звонокъ изъ комнатъ графини и разговоръ прекратился.
Между тѣмъ Леонъ оставилъ замокъ въ тотъ вечеръ, какъ узналъ отъ Макса, что Гагена увезли въ городъ.
Выйдя изъ замка, съ самымъ растеряннымъ видомъ, онъ нѣсколько времени безцѣльно ходилъ кругомъ и въ полголоса разговаривалъ самъ съ собою. Затѣмъ онъ вдругъ рѣшился и быстро пошелъ по дорогѣ въ рыбачью деревню. На берегу не было ни одного рыбака, а лишь стояли пустыя лодки, Леонъ сѣлъ въ одну изъ нихъ, отвязалъ ее и поѣхалъ.
Между тѣмъ наступилъ уже вечеръ. Леонъ сильно гребъ и скоро пріѣхалъ въ городъ.
На берегу было также тихо, какъ въ тотъ вечеръ, когда умершій Гагенъ приходилъ туда на свиданіе съ сыномъ.
Вдругъ лицо Леона исказилось, онъ выпустилъ одно весло и дрожащей рукой указалъ на воду, губы его шевелились, онъ согнулся, точно желая спрятаться, а глаза его такъ дико сверкали, что всякій постарался бы держаться отъ такого человѣка подальше.
-- Это онъ! едва слышно прошепталъ онъ, да, это его голова, онъ снова показывается изъ воды... тамъ тоже его голова... и тамъ!.. Ему казалось, что онъ повсюду видитъ головы Гагена. Прочь! прочь! продолжалъ онъ, зачѣмъ вы на меня такъ смотрите широко открытыми глазами. Онъ еще разъ вышелъ изъ воды поглядѣть на меня! Прочь! Куда я ни взгляну, его голова всюду передо мной! Не можетъ же онъ быть вездѣ! Всю прошлую ночь онъ былъ у меня передъ глазами. Вдругъ Леонъ неожиданно расхохотался ужаснымъ смѣхомъ. Я его сынъ! Чего же онъ хочетъ отъ меня -- онъ получилъ только то, что заслужилъ. А, онъ опять тутъ. Прочь отсюда Леонъ!
Онъ снова схватилъ весла и сталъ сильно гресть, стараясь скорѣе отъѣхать отъ мѣста, гдѣ онъ столкнулъ въ воду Гагена.
Время отъ времени онъ оглядывался вокругъ и каждый разъ ему казалось, что голова Гагена высовывается изъ воды и большіе глаза съ упрекомъ глядятъ на него.
Леонъ продолжалъ грести, все удаляясь отъ берега. Онъ не чувствовалъ ни усталости, ни голода или жажды. Ночь наступила, а Леонъ былъ далеко въ морѣ, которое на этотъ разъ было совершенно спокойно и гладко какъ зеркало.
Онъ самъ не зналъ, какъ долго онъ гребъ, но наконецъ руки у него устали и онъ предоставилъ лодку на волю теченію, пристально глядя передъ собою.
Уже подъ утро лодку прибило къ берегу, въ нѣсколькихъ миляхъ отъ города.
Увидя, что онъ у берега, Леонъ выскочилъ на берегъ, нисколько не заботясь о лодкѣ. Чрезъ нѣсколько времени онъ дошелъ до деревни, гдѣ ему дали поѣсть хлѣба и молока. Онъ поспѣшно съѣлъ принесенное, какъ будто не ѣлъ нѣсколько дней и все время говорилъ самъ съ собою, такъ что женщина, къ которой онъ зашелъ за этимъ, была очень рада, когда странный гость наконецъ ушелъ, не сказавъ съ ней ни слова и бросивъ на столъ золотой.
Нѣсколько времени онъ снова бродилъ безцѣльно, пока наконецъ не подошелъ къ тому мѣсту около города, гдѣ Гагенъ сѣлъ къ нему въ лодку.
Вдругъ, казалось, что-то пришло ему въ голову, потому что онъ рѣшительно пошелъ въ городъ.
По дорогѣ онъ встрѣтилъ нѣсколько кучекъ людей, возвращавшихся въ городъ съ кладбища.
Леонъ остановился и глядѣлъ на нихъ. Затѣмъ вдругъ повернулъ и пошелъ къ кладбищу. Когда онъ пришелъ туда, тамъ было еще порядочно народу.
Леонъ обратился къ одному рабочему.
-- Кого хоронили? спросилъ онъ.
Работникъ съ удивленіемъ взглянулъ на этого страннаго человѣка.
-- Развѣ вы не знаете? отвѣчалъ онъ! Доктора Гагена изъ города, который оказался княземъ! Его могила вонъ тамъ.
Говоря это, онъ указалъ на свѣжую могилу.
-- Опоздалъ! прошепталъ Леонъ, на котораго время отъ времени находили свѣтлыя минуты, опоздалъ. А между тѣмъ я повсюду вижу тебя. Какъ много на его могилѣ вѣнковъ и цвѣтовъ! Бѣлыя розы!.. Онъ лежитъ тутъ внизу. Князь или нѣтъ, все равно! Онъ зарытъ въ землю! Что теперь будетъ! О! будь покоенъ, она скоро послѣдуетъ за тобой! Повѣрь мнѣ, она заплатитъ за это! Мои руки убили тебя, это правда!.. Но она заставила меня сдѣлать это, она была волей, а я только орудіемъ. И она моя мать... ха, ха, ха.... Ты проклялъ меня, но это проклятіе должно постичь ее, а не меня! Ты былъ моимъ отцемъ, а она мнѣ мать!... Но я знаю, что виноватъ во всемъ не ты, а она! Но теперь все кончено!
Когда стемнѣло Леонъ подошелъ къ могилѣ. Онъ еще продолжалъ говорить самъ съ собою, но словъ нельзя было разобрать, онъ скрипѣлъ зубами, потомъ смѣялся, и страшно поводилъ глазами
Онъ совершенно помѣшался.
Сторожъ кладбища издали наблюдалъ за нимъ, и наконецъ подошелъ къ нему.
-- Я долженъ запирать ворота, сказалъ онъ, вамъ пора уходить.
Леонъ посмотрѣлъ на него, и спокойно остался сидѣть на могилѣ.
-- Вы слышите? продолжалъ сторожъ. Я долженъ запереть ворота, вамъ пора уходить.
-- Оставьте меня, вскричалъ Леонъ, что вамъ отъ меня надо?
-- Я долженъ запереть ворота.
-- Дѣлайте что хотите.
-- Теперь уже поздно, вамъ пора домой.
-- Домой? повторилъ Леонъ и поднялся. Да, ваша правда, теперь мнѣ надо домой, потомъ я опять приду сюда. Ваша правда, повторилъ онъ, и въ голосѣ его звучала угроза, такъ что сторожъ былъ очень радъ, когда странный незнакомецъ рѣшился уйти самъ. Я долженъ идти домой, тамъ у меня есть дѣло.
Онъ громко засмѣялся.
-- Погоди немного, сказалъ онъ возвращаясь, и взявъ полную горсть земли съ могилы, положилъ въ карманъ и затѣмъ уже пошелъ прочь.
Сторожъ слѣдовалъ за нимъ въ нѣкоторомъ разстояніи. Этотъ незнакомецъ казался ему очень страннымъ, онъ громко говорилъ самъ съ собой и смѣялся идя между могилами.
Наконецъ Леонъ дошелъ до воротъ и вышелъ съ кладбища.
Тогда сторожъ поспѣшно подошелъ къ воротамъ и заперъ ихъ, чтобы быть безопаснымъ отъ возвращенія опаснаго незнакомца. Для чего нужна ему была земля съ могилы? Очевидно, что у него не все было въ порядкѣ.
Между тѣмъ Леонъ шелъ бормоча про себя, онъ принялъ твердое рѣшеніе и поспѣшно пошелъ въ замокъ.
Ночь давно уже наступила, когда Леонъ пришелъ туда.
Главный подъѣздъ былъ уже запертъ- нѣсколько мгновеній сумасшедшій простоялъ о чемъ-то размышляя, затѣмъ адская улыбка мелькнула у него на лицѣ. Онъ прокрался къ боковому фасаду замка, разбилъ одно стекло, но стукъ не могъ дойти ни до кого, такъ какъ это была пустая часть замка, затѣмъ просунувъ руку онъ открылъ задвижку, окно отворилось и Леонъ, неслышно, какъ кошка, влѣзъ въ него, а оттуда уже пробрался на лѣстницу.
Графиня уже давно ушла къ себѣ въ комнаты, гдѣ она теперь запиралась изъ боязни Леона. Но теперь Леона не было уже два дня, и значитъ нечего было бояться.
Вдругъ ей послышались шаги въ сосѣднихъ комнатахъ. Она только что хотѣла раздѣваться и теперь стала прислушиваться. Можетъ быть она ошибалась?
Нѣтъ! Кто-то дѣйствительно шелъ. Но можетъ быть это была служанка?
Графиня не шевелилась и прислушивалась. Она была одна во всемъ флигелѣ. На столикѣ у ея кровати лежало оружіе, но въ эту минуту она совершенно забыла о немъ.
Да! Теперь зашевелилась ручка у двери.
Графиня съ мрачнымъ ужасомъ не спускала глазъ съ двери, она не ошиблась, кто то старался открыть къ ней дверь.
Это могли быть только Митнахтъ и Филиберъ.
-- Кто тамъ? спросила графиня.
Отвѣта не было.
Что если это Леонъ, подумала графиня.
Въ эту минуту дверь съ трескомъ отворилась, замокъ былъ вырванъ и на порогѣ появился Леонъ. Онъ уже нѣсколько дней былъ помѣшанъ, графиня знала это, но замѣтила также, что на него находятъ свѣтлыя минуты.
Какъ попалъ онъ въ замокъ? Что ему надо было у нея среди ночи? Онъ зналъ, что она его мать, онъ зналъ также, что по ея желанію онъ поднялъ руку на своего отца.
-- Ни шага дальше, глупецъ, зачѣмъ пришелъ ты ко мнѣ среди ночи?
-- Тише! тише! прошепталъ Леонъ, и согнувшись проскользнулъ къ постели графини. Я принесъ тебѣ нѣчто! Я долженъ передать тебѣ поклонъ, сказалъ онъ, и высыпалъ на шелковое одѣяло постели землю съ могилы Гагена. Это была ужасная сцена, но графиня не поддалась ужасу.
-- Приди въ себя, Леонъ! повелительно сказала она, что за шутки.
Леонъ вдругъ точно проснулся.
-- Ты этого не знаешь? горячо вскричалъ онъ. Ты не знаешь кто отнялъ у меня моего отца? Ты! Ты во всемъ виновата! Ты виновата въ его смерти!
-- Ты несправедливъ ко мнѣ. Виновата не я, другой! сказала графиня, казалось вдругъ придумавшая планъ.
-- Другой? Кто же это? спросилъ Леонъ.
-- Имѣй терпѣніе, я покажу тебѣ его.
-- Скорѣе! скорѣе! вскричалъ Леонъ. Я хочу видѣть его!
-- Ты его увидишь, я сама позабочусь объ этомъ завтра утромъ, Леонъ, и ты долженъ отмстить ему.
-- Отмстить! отмстить! повторилъ Леонъ, сжимая кулаки. Гдѣ онъ?
-- Теперь уже ночь, ступай къ себѣ въ комнату, а завтра я отведу тебя къ виновному.
Эти слова, казалось, успокоили Леона, такъ какъ онъ повернулся и вышелъ..
XXXI.