Умершій князь
Извѣстіе о смерти доктора Гагена съ быстротою молніи распространилось по городу, хотя никто не зналъ причины этой неожиданной смерти.
Назначено было слѣдствіе, при которомъ ландратъ показалъ, что докторъ Гагенъ былъ князь Этьенъ Аналеско, но больше ничего не узнали, кромѣ того, что въ извѣстный вечеръ князь отправился изъ дому вечеромъ на берегъ моря. Что затѣмъ произошло, какимъ образомъ князь попалъ въ воду, какъ потонулъ, это осталось необъяснимой загадкой, такъ какъ никто не зналъ ничего о намѣреніяхъ князя въ тотъ вечеръ.
Впечатлѣніе, произведенное этой смертью на бѣдныхъ лучше всего доказало, какъ плодотворна была дѣятельность покойнаго, какую любовь и благодарность возбудилъ онъ къ себѣ. Но не только одни бѣдные, а и во всѣхъ другихъ классахъ общества очень сожалѣли о смерти всѣми уважаемаго доктора, послѣ смерти котораго разсѣялась окружавшая его таинственность. За немногими исключеніями, никто до самой его смерти не зналъ его настоящаго имени и положенія, тѣмъ болѣе было всеобщее изумленіе при извѣстіи, что врачъ бѣдныхъ былъ князь, употреблявшій все свое громадное состояніе на пользу ближнихъ.
Для Бруно потеря друга была страшно тяжела и незамѣнима. Кромѣ того, эта неожиданная смерть возбудила въ немъ ужасныя предположенія. Гагенъ потонулъ въ тотъ самый день, когда рѣшился подать въ судъ свои показанія противъ графини, а съ его смертью это дѣлалось невозможнымъ.
Попытка Бруно найти въ замкѣ какое-нибудь объясненіе случившемуся разбилась о почти неестественное спокойствіе и самообладаніе графини; но за то ему пришлось видѣть ужасную картину отчаянія Леона у трупа его отца.
Казалось, что, при видѣ трупа отца. Леономъ овладѣло безуміе, такъ какъ только безумный могъ такъ смѣяться, какъ Леонъ, только безумный могъ, съ такой сверхъестественной силой, нести тяжелый трупъ...
Между тѣмъ, въ городѣ продолжали заниматься смертью Гагена, а еще болѣе тѣмъ, что докторъ вдругъ оказался княземъ и богачемъ. Къ числу этихъ людей принадлежалъ, уже извѣстный намъ, докторъ Феттеръ, явившійся къ Бруно сейчасъ же, какъ стало извѣстно, кто такой умершій.
-- Скажите, многоуважаемый г. ассесоръ, были его первыя слова, какъ только онъ явился къ Бруно, скажите, какая необыкновенная исторія! Докторъ Гагенъ -- князь?
-- Да, г. докторъ.
-- И вы это давно знали?
-- Съ нѣкотораго времени, да.
-- А зналъ ли еще кто-нибудь?
-- Только г. ландратъ и еще немногіе.
-- Вы знали покойнаго, г. ассесоръ, можетъ быть вы знали также, почему онъ жилъ подъ чужимъ именемъ, съ любопытствомъ продолжалъ докторъ Феттеръ, вѣроятно у него была на это важная причина. Я долженъ вамъ сознаться, что положительно не могу понять этого и только даромъ ломаю себѣ голову. Но, можетъ быть, вы могли бы разрѣшить эту загадку?
-- Совершенно, докторъ, отвѣчалъ Бруно, причиной этого была доброта князя.
-- Какимъ это образомъ, доброта?
-- Князь хотѣлъ помогать бѣднымъ, не обращая на себя вниманія, для этого онъ оставилъ свой титулъ, для этого онъ, уже въ зрѣлыхъ лѣтахъ, изучилъ медицину. Обстоятельства такъ сложились, что въ молодости онъ потерялъ здоровье и навсегда простился со счастіемъ, и тогда остальную жизнь онъ посвятилъ на служеніе человѣчеству.
-- Невѣроятно! рѣдкое самопожертвованіе.
-- Князь былъ рѣдкій человѣкъ, докторъ, вы знаете также хорошо какъ и я, какъ онъ помогалъ бѣднымъ, какъ онъ во всякое время спѣшилъ на помощь несчастнымъ. Цѣлью его жизни было облегчать чужія страданія, всегда жертвуя собою, а это не многіе способны даже понять.
-- Вы правы, г. ассесоръ, несмотря на ваши слова, князь остается для меня загадкой, отвѣчалъ докторъ Феттеръ. Я вполнѣ понимаю, когда богатый оказываетъ помощь бѣднымъ. Хорошо! Но когда князь бросаетъ свой титулъ, бѣжитъ ночью къ больному, не держитъ даже экипажа, чтобы отдавать всякую копѣйку бѣднымъ, такое самоотверженіе, что бы вы ни говорили, для меня совершенно непонятно.
-- Да, такое самоотверженіе требуетъ большаго величія душевнаго.
-- И это самая неблагодарная вещь на свѣтѣ, г. ассесоръ, самая неблагодарная, повторилъ докторъ. А когда трупъ будетъ перевезенъ въ городъ?
-- По всей вѣроятности, еще сегодня вечеромъ.
-- А когда будутъ похороны?
-- На дняхъ.
-- Я буду, само собою разумѣется! Мы всѣ будемъ! Остались ли у князя родственники?
-- Это придется разузнать суду.
-- Такой простой, серьезный человѣкъ и вдругъ князь! снова повторилъ, качая головой, Феттеръ, это просто уму непостижимо.
Простившись съ Бруно, онъ немного разъяснилъ себѣ все случившееся.
Послѣ ухода Феттера, Бруно отправился въ домъ Гагена. Старуха-экономка князя, которая теперь также узнала кому она служила, была положительно безутѣшна, слезы ручьями лились у нея изъ глазъ и она была не въ состояніи удержать ихъ.
Бумаги и письменный столъ Гагена были запечатаны и должны были быть разсмотрѣны послѣ похоронъ.
Бруно занялся всѣми необходимыми приготовленіями для пріема трупа, заботясь въ тоже время, чтобы не было никакого великолѣпія, котораго Гагенъ такъ не любилъ при жизни.
За этими занятіями Бруно засталъ вечеръ и наконецъ трупъ Гагена былъ привезенъ.
Блѣдное лицо князя потеряло горестное выраженіе, которое было на немъ сначала, и было теперь строго и спокойно.
Бруно до поздней ночи оставался около князя, а когда онъ ушелъ, его замѣнила старуха-экономка, никому не желавшая позволить сторожить ночью умершаго.
Извѣстіе, что тѣло князя перевезено въ его домъ, быстро распространилось по городу и на слѣдующее же утро множество народа явилось отдать послѣдній долгъ умершему.
Вездѣ только и было разговора, что о немъ и о его смерти и повсюду слышны были только слова похвалы и благодарности, и разсказы о его добрыхъ дѣлахъ.
Бѣдняки тратили послѣднюю копѣйку, чтобы принести на гробъ вѣнокъ или хоть цвѣтокъ и скоро весь гробъ исчезъ подъ этими знаками любви.
Черезъ день было погребеніе князя, за гробомъ котораго шли первыя лица въ городѣ, не говоря уже о множествѣ бѣдняковъ, для которыхъ покойный дѣлалъ такъ много.
Когда открыли завѣщаніе князя, то нашли, что большая часть его состоянія отказана на больницы и на бѣдныхъ. Старуха-экономка получила щедрое обезпеченіе на всю жизнь, а домъ былъ отказанъ тому, кто будетъ, по примѣру Гагена, докторомъ для бѣдныхъ.
XXX.