Демонъ.
Возвратимся обратно къ той ночи. когда Бруно пытался освободить Лили, но вдругъ долженъ былъ отказаться отъ этого, при видѣ идущихъ съ фонарями изъ замка людей.
Въ одиннадцать часовъ графиня легла въ постель и отпустила горничную, которая не спала болѣе около спальни графини съ тѣхъ поръ, какъ въ письменномъ столѣ покойнаго графа былъ найденъ ядъ. Максъ также не спалъ въ передней, и вообще вся прислуга снова заняла свои обычныя мѣста.
Странное безпокойство овладѣло графиней въ тотъ вечеръ, когда, отпустивъ горничную, она осталась одна въ спальнѣ накинувъ на себя бѣлый пенюаръ. Скоро ея неопредѣленное безпокойство воплотилось въ образъ Гагена.
Его одного могла она бояться. Она знала его рѣшимость. Онъ готовъ былъ пожертвовать сыномъ, чтобы только уничтожить ее.
Сынъ! Графиня вздрогнула. Зналъ ли уже Леонъ тайну своего рожденія? Она хотѣла открыть ему это и въ тоже время въ головѣ у нея мелькнулъ ужасный планъ. Злая улыбка мелькнула у нея на губахъ. Она рѣшилась сдѣлать сына орудіемъ своей злобы.
Она рѣшила на слѣдующій же день привести свой планъ въ исполненіе. Но странная вещь, эта мысль только на мгновеніе успокоила ее и ею снова стало овладѣвать прежнее безпокойство.
Кромѣ лампы на стѣнѣ, въ комнатѣ горѣли еще свѣчи, поставленныя горничной на столъ въ спальнѣ. Графиня только что хотѣла ихъ погасить, какъ вдругъ стала прислушиваться.
Что это было такое? Какъ будто кто-то старался открыть главную дверь.
Графиня ясно слышала какъ трогали ручку. Вся прислуга уже спала, никто кромѣ самой графини не слыхалъ страннаго шума.
Графиня неподвижно остановилась на коврѣ спальни, окна которой были закрыты тяжелыми шелковыми занавѣсами.
Кто могъ придти въ такое время?
Графиню охватилъ невольный ужасъ.
Между тѣмъ кругомъ все было тихо.
Она подошла къ одному изъ оконъ, отдернула занавѣсъ и осторожно отворивъ окно выглянула наружу.
Напрасно! Кругомъ не видно было ни души.
Кто же такой былъ у дверей? Она была увѣрена, что не ошибается.
Вдругъ шорохъ послышался не у дверей, а внизу подъ окномъ графини.
Она не шевелилась и затаила дыханіе. Что то должно было произойти, но что?
Вдругъ въ тишинѣ ночи раздался громкій стукъ.
На этотъ разъ она не ошиблась. Стукъ ясно донесся до ней, онъ раздался у воротъ въ паркъ.
Какъ будто охваченная предчувствіемъ, графиня схватила свѣчу и бросилась посмотрѣть сама, кто стучитъ.
Предчувствіе говорило ей, что она должна отпереть, прежде чѣмъ проснется прислуга.
Когда она вышла изъ спальни, самообладаніе и хладнокровіе уже возвратились къ ней. Она быстро спустилась съ лѣстницы и поспѣшила къ воротамъ.
Снова раздался громкій стукъ, который странно раздался въ пустыхъ корридорахъ замка.
Внутри въ воротахъ торчалъ ключь.
-- Кто тамъ? спросила графиня.
-- Это ты сама, отлично. Отвори, глухо раздалось изъ за воротъ.
При звукахъ этого голоса графиня отскочила, она узнала голосъ, но не вѣрила своимъ ушамъ.
-- Кто тамъ? снова повторила она.
-- Развѣ ты меня не узнаешь? снова послышалось за воротами.
Графиня поспѣшно отворила.
Въ открытую дверь появился человѣкъ, почти ужаснаго вида, съ всклокоченной бородой, въ поношенномъ платьѣ и измятой шляпѣ.
При видѣ его, графиня отступила, точно увидя привидѣніе.
-- Ты, это ты? спросила она съ удивленіемъ, точно видя цередъ собой выходца съ того свѣта.
-- Конечно я, кто же другой, рѣзкимъ голосомъ отвѣчалъ гость.
-- Или ты съ ума сошелъ? Явиться назадъ ночью и въ такомъ видѣ. Съ ужасомъ сказала графина.
-- Къ чему же ты оставила меня въ нуждѣ? Я хочу получить мои деньги. Я ихъ долженъ получить! сказалъ Митнахтъ, такъ какъ ночной посѣтитель былъ онъ.
-- Молчи, садовникъ услышалъ стукъ, я слышу какъ онъ отворяетъ у себя дверь, спрячься!
-- Для чего?
-- Спрячься! повелительно вскричала графиня, затѣмъ со свѣчей въ рукѣ подошла къ воротамъ.
-- Неужели никто не слышитъ? закричала она.
Она не ошиблась, садовникъ дѣйствительно слышалъ стукъ, а черезъ нѣсколько мгновеній на помощь ему явился Максъ.
-- Да, кто то стучалъ, я ясно слышалъ, сказалъ садовникъ.
-- Принесите фонари и обыщите все около замка! приказала графиня. Я хочу успокоиться. Съ сегодняшняго дня замокъ долженъ всю ночь стеречь особенный сторожъ.
Прислуга поспѣшила исполнить приказаніе сильно разсерженной госпожи, и взявъ фонари всѣ отправились осматривать вокругъ замка, но ничего подозрительнаго не было найдено.
Между тѣмъ графиня заперла двери въ замокъ изнутри.
Куртъ фонъ-Митнахтъ стоялъ въ это время подъ лѣстницей.
-- Что за безумный поступокъ! прошептала графиня. Что если тебя увидятъ; мы оба погибнемъ.
-- Какія глупости! Я пришелъ чтобы получить отъ тебя мои деньги. Чего ты медлишь? Или ты хочешь обмануть меня?
Графиня смотрѣла на Митнахта и не могла найти словъ отъ гнѣва.
-- За деньгами? прошептала она наконецъ, ты пришелъ за деньгами? А я думала, что ты скорѣе явился какъ разъ во время для того, чтобы вмѣсто денегъ, получить наказаніе. И еще въ такомъ видѣ?
-- Что же изъ этого. Я хочу получить съ тебя мои деньги и тогда конецъ дѣлу.
Графиня злобно засмѣялась.
-- Деньги! прошептала она. Я, чтобы успокоить тебя, послала тебѣ все что могла собрать, а ты все-таки вернулся. А между тѣмъ я еще не получила милліона.
-- Нѣтъ еще? Тѣмъ лучше! Въ такомъ случаѣ ты постараешься получить его на дняхъ. Я хочу получить наконецъ мою полную часть.
Эту новую опасность графиня встрѣтила со своимъ обычнымъ хладнокровіемъ.
-- Хорошо, пусть будетъ такъ! сказала она, но ты долженъ скрываться, никто не долженъ знать, что ты здѣсь. Надъ моей головой виситъ страшная опасность. Этотъ мнимый докторъ Гагенъ поклялся погубить меня. Если тебя увидятъ теперь здѣсь, то опасность увеличится.
-- Въ такомъ случаѣ спрячь меня, но позаботься получить деньги, я полагаю что мы довольно ждали! Или ты хочешь спрятать меня только для того, чтобы я не могъ узнать, что ты уже получила милліонъ.
-- Повѣрь, что я прежде всего удовлетворила бы тебя, лишь бы раздѣлаться съ тобою, прошептала графиня. Пойдемъ, ты будешь жить въ башнѣ, но берегись, будь остороженъ. Я еще разъ повторяю тебѣ, что малѣйшая неосторожность приведетъ къ такимъ результатамъ для тебя и меня... затѣмъ она сказала ему нѣсколько словъ на ухо.
-- Я остаюсь здѣсь до тѣхъ поръ, пока не буду вполнѣ удовлетворенъ, еще разъ сказалъ Митнахтъ.
Графиня казалось снова стала по прежнему спокойна и рѣшительна. Она сама отвела неожиданнаго и ненавистнаго гостя въ башню, затѣмъ простилась съ нимъ, еще разъ наказавъ всегда держать дверь закрытой. Относительно денегъ, она обѣщала ему сдѣлать все необходимое, какъ только это возможно будетъ сдѣлать не увеличивая опасности.
Митнахтъ заперся и сейчасъ же легъ въ постель, пока графиня возвращалась въ свою спальню, но спать она не могла, такъ какъ была въ сильномъ волненіи.
Еще долго стояла она задумавшись, стараясь уяснить себѣ положеніе дѣлъ и въ то же время рѣшившись, какъ надо теперь дѣйствовать.
На слѣдующій день къ ней явился Леонъ, чтобы по обыкновенію донести о состояніи здоровья мнимой больной.
Графиня приняла его сидя за письменнымъ столомъ.
-- Леонъ Брассаръ, сказала она, выслушавъ что въ состояніи больной нѣтъ никакихъ перемѣнъ, я давно хотѣла предложить вамъ одинъ вопросъ, но не слышитъ ли насъ кто нибудь?
-- Нѣтъ, графиня.
-- Хорошо, въ такомъ случаѣ я не стану болѣе откладывать этого важнаго разговора, продолжала графиня, жестомъ указывая на кресло, садитесь и выслушайте меня. Леонъ сѣлъ. Графиня приняла благосклонный видъ.
-- Вы знаете, что мнѣ извѣстно многое, относительно вашего прошлаго, такъ какъ я знаю стараго Брассара, и мой капелланъ, въ бытность его въ Парижѣ, зналъ многое такое, чего никто другой не могъ бы узнать. Говорилъ ли вамъ старый Брассаръ что либо о тайнѣ вашего рожденія.
-- Нѣтъ, графиня, отвѣчалъ Леонъ.
-- Въ такомъ случаѣ вы также не знаете, что Брассаръ только вашъ названный отецъ?
-- Объ этомъ я кое что узналъ, но еще не вполнѣ вѣрю этому.
-- Что же вы узнали?
-- Что у меня есть другой отецъ
-- Кто вамъ это сказалъ?
-- Докторъ Гагенъ.
-- Говорилъ ли онъ вамъ также, кто вашъ отецъ?
-- Онъ назвалъ отцемъ себя.
Графиня тихо засмѣялась.
-- Вѣрите-ли вы мнѣ, Леонъ? сказала она.
Леонъ поклонился.
-- Уже давно хотѣла я сообщить вамъ все то, что вамъ сдѣлали, что вы потеряли и что вамъ надо возвратить себѣ. Несправедливость, сдѣланная вамъ, возмутила меня и я считаю своимъ долгомъ открыть вамъ все. Докторъ Гагенъ сказалъ вамъ правду, но сколько я вижу не всю.
-- Такъ онъ дѣйствительно мой отецъ! поспѣшно спросилъ Леонъ, и видно было, что это извѣстіе далеко не особенно радуетъ его.
-- На это не такъ легко сразу отвѣчать, Леонъ Брассаръ. Вѣрно то, что васъ бросили съ самаго дня рожденія, и лишили богатства, имени и титула, продолжала графиня, слѣдя за впечатлѣніемъ своихъ словъ. Васъ отдали слугѣ, вмѣсто того чтобы сдѣлать изъ васъ князя.
-- Князя? повторилъ Леонъ, вскочивъ съ мѣста.
-- Вы этого не знали? подтвердила графиня.
-- Въ такомъ случаѣ этотъ докторъ Гагенъ не можетъ быть моимъ отцемъ, вскричалъ Леонъ, съ лихорадочнымъ волненіемъ слѣдившій за словами графини.
-- Докторъ Гагенъ! Развѣ вы не знаете кто этотъ мнимый докторъ Гагенъ?
-- Нѣтъ, графиня.
-- Страшно богатый князь, Этьенъ Аналеско. И вы его единственный сынъ. Вы должны были называться принцемъ Леономъ и благодаря богатству вести беззаботную жизнь... а вмѣсто того... мнѣ жаль васъ, когда я подумаю, какая печальная участь выпала на вашу долю.
Леонъ былъ пораженъ и едва вѣрилъ своимъ ушамъ.
-- Я очень сожалѣю васъ, Леонъ, продолжала графиня, съ вами поступили неслыханно и вдобавокъ еще тотъ, кто называетъ себя вашимъ отцемъ. Это крайне рѣдкій случай такого безчеловѣчнаго поступка. Нѣсколько дней тому назадъ, продолжала графиня, я говорила съ княземъ Аналеско, называющимъ себя докторомъ Гагеномъ, я говорила между прочимъ о васъ и упрекнула его зачѣмъ онъ до сихъ поръ не открываетъ вамъ тайну вашего рожденія. Онъ пришелъ въ сильный гнѣвъ и сказалъ: онъ больше мнѣ не сынъ!
-- Дѣйствительно я еще не былъ имъ, съ яростью вскричалъ Леонъ. До сихъ поръ я не зналъ его. Онъ хотѣлъ говорить мнѣ о своей отеческой любви и о желаніи меня видѣть, тутъ я разсмѣялся ему въ лицо, а теперь, онъ говоритъ что я ему больше не сынъ?
-- Я также не понимаю, что удерживало его назвать васъ своимъ сыномъ.
-- Теперь онъ является ко мнѣ, но не для того, чтобы признать меня своимъ сыномъ, а чтобы сказать, что теперь уже поздно, ты мнѣ больше не сынъ.
-- Да, даже больше! Это невѣроятно, неестественно!
-- Я знаю что вы хотите сказать, графиня.
-- Вы знаете?
-- Это сводитъ меня съ ума.
-- Онъ хочетъ предать васъ суду, какъ поджигателя, такъ какъ утверждаетъ будто вы, вмѣстѣ съ Дорой Вадьдбергеръ, составили планъ сжечь сумасшедшій домъ Св. Маріи. Онъ хочетъ подвергнуть васъ наказанію за это.
-- Этого не будетъ! вскричалъ Леонъ и глаза его засверкали отъ ярости. Клянусь моимъ спасеніемъ, этого не будетъ. Онъ мнѣ больше не отецъ, я ему не сынъ и не хочу быть его сыномъ. Но я не отвѣчаю за то, что можетъ случиться.
Онъ бросился изъ комнаты какъ безумный.
Графиня съ удовольствіемъ поглядѣла ему вслѣдъ, она торжествовала точно демонъ, заставляющій людей совершать преступленія.
XV.