Гдѣ Гагенъ?
Послѣ ухода Леона Брассара, Бруно пошелъ къ доктору Гагену, справиться о положеніи стараго Фейта, на выздоровленіе котораго онъ все еще не потерялъ надежды.
Хотя собранныя Гагеномъ доказательства были настолько сильны, что онъ уже рѣшился изложить ихъ передъ судомъ, но все-таки показанія Фейта имѣли бы рѣшающее значеніе, особенно для объясненія таинственнаго спасенія Лили.
Въ домѣ доктора его встрѣтила, первой, старая экономка, видимо бывшая въ сильномъ волненіи и страхѣ.
-- Ну, что, какъ у васъ? спросилъ, здороваясь съ ней, Бруно. Больной еще не умеръ?
-- Нѣтъ, господинъ ассесоръ, все по прежнему, только онъ, сегодня, открылъ глаза, но... тутъ рыданія прервали ея слова.
-- Что случилось? Скажите!..
-- Ахъ!.. докторъ Гагенъ!..
-- Что же съ нимъ?.. Да говорите же! Ужь не захворалъ ли онъ?
-- Его нѣтъ! Онъ пропалъ, отвѣчала, плача, старуха. Онъ уѣхалъ вчера вечеромъ и до сихъ поръ еще не вернулся.
-- Да успокойтесь же! Все, навѣрное, скоро объяснится. Быть можетъ, доктору понадобилось, непредвидѣнно, куда-нибудь съѣздить! старался успокоить старуху Бруно, хотя самъ, невольно, испугался при этой неожиданной вѣсти.
-- Нѣтъ, господинъ ассесоръ! Этого никогда не бывало!.. Это не предвѣщаетъ ничего хорошаго.
Въ эту минуту Бруно пришли на память послѣднія слова Гагена, сказанныя имъ при прощаньи:
"Моя послѣдняя надежда погибла! Мнѣ кажется, что мой конецъ близокъ."
Но нечего было и думать о самоубійствѣ. Самъ Гагенъ говорилъ: "какъ можете вы, другъ мой, считать меня способнымъ на самоубійство! Тотъ, кто страдалъ такъ какъ я, несетъ терпѣливо свой крестъ до послѣдняго часа!"
Мрачное предчувствіе охватило Бруно. "Графиня!" подумалъ онъ невольно.
Она вѣдь знала чего ей можно ждать отъ Гагена, быть можетъ даже ей были извѣстны его ближайшія намѣренія.
Было удивительно во всякомъ случаѣ, что онъ исчезъ именно въ тотъ день, когда онъ рѣшился выступить открыто противъ графини.
Это могло быть дѣломъ ея рукъ, тѣмъ болѣе, что она уже не разъ подсылала своихъ сообщниковъ умертвить опаснаго для нея князя Аналеско.
Но гдѣ же былъ Гагенъ? Даже неизвѣстно было куда намѣревался онъ идти въ тотъ вечеръ. Экономка знала только что онъ ушелъ и болѣе не возвращался.
Не было ни письма, ни малѣйшей записки, которая могла бы объяснить это таинственное происшествіе.
-- Вы дали знать объ исчезновеніи доктора? спросилъ Бруно экономку.
-- Нѣтъ, господинъ ассесоръ, я съ часу на часъ ожидала его, я все надѣялась...
-- Завтра утромъ я зайду къ вамъ, и если докторъ еще не вернется, надо будетъ дать знать объ этомъ. На эту ночь я оставлю вамъ моего слугу.
Съ этими словами Бруно вышелъ и вернулся домой. Онъ былъ въ сильномъ волненіи. Это непонятное отсутствіе князя возбуждало въ немъ серьезныя опасенія. Неужели этотъ благородный человѣкъ сдѣлался жертвой неумолимой вражды?...
Рано утромъ Бруно былъ разбуженъ стукомъ въ дверь своей комнаты.
Онъ поспѣшно вскочилъ и накинувъ на плечи шлафрокъ отперъ дверь. На порогѣ показались Іонсъ, варбургскій рыбакъ, и хозяинъ отеля, который поспѣшилъ извиниться, что такъ рано потревожили господина ассесора.
-- Зачѣмъ вы пришли, Іонсъ, чего вамъ надо отъ меня? спросилъ Бруно, вводя рыбака въ свою комнату.
-- Я изъ суда, отвѣчалъ Іонсъ, меня послалъ къ вамъ господинъ директоръ. Вчера море выбросило на нашъ берегъ трупъ, такъ его надо взять. Сейчасъ придетъ и протоколистъ.
-- Трупъ? Какъ онъ выглядитъ, Іонсъ?
-- Онъ лежитъ совсѣмъ какъ живой, должно быть недолго пробылъ въ водѣ. Онъ выбритъ и кожа на лицѣ тусклая и желтоватая. Одѣтъ онъ во все черное.
Сердце Бруно болѣзненно сжалось. Гагенъ! Это Гагенъ! подумалъ онъ.
-- Это вы нашли тѣло, Іонсъ? спросилъ онъ.
-- Да, господинъ ассесоръ, я и Пакке, мы вчера вечеромъ закинули неводъ, часовъ около десяти. Стали вытаскивать его на берегъ, тогда и замѣтили, что близко на берегу лежитъ тѣло. Мы поскорѣй вытащили неводъ, я оставилъ Пакке караулить тѣло, а самъ поѣхалъ въ городъ на лодкѣ, чтобы донести объ этомъ. У покойника было много денегъ въ кошелькѣ, хорошіе старинные часы и онъ очень хорошо одѣтъ. Не похоже чтобы его хотѣли ограбить.
Въ эту минуту послышался снова стукъ и вошелъ протоколистъ ассесора.
-- Подождите меня минуту, сказалъ Бруно уходя чтобы одѣться.
Кончивъ на скоро свой туалетъ, онъ вышелъ и всѣ трое отправились черезъ городъ къ берегу, гдѣ ожидала ихъ лодка Іонса.
Бруно сосредоточенно молчалъ, Не было никакого сомнѣнія, что это тѣло, выкинутое моремъ, было именно тѣло Гагена. Но что же могло съ нимъ случиться?
Возникала новая ужасная тайна. Впрочемъ Бруно не сомнѣвался, что это злодѣяніе было дѣломъ рукъ графини. Но какъ могло ей удасться умертвить Гагена, который въ послѣднее время сталъ очень остороженъ? Кто и какъ совершилъ это преступленіе?
Бруно былъ такъ озлобленъ смертью друга, что далъ себѣ клятву, во чтобы то ни стало, силой или хитростью, погубить страшнаго демона, котораго народное суевѣріе называло вампиромъ.
-- Какое неожиданное безпокойство, господинъ ассесоръ, и именно въ воскресенье! замѣтилъ протоколистъ, когда всѣ трое усѣлись въ лодку и Іонсъ поднялъ парусъ, такъ какъ дулъ свѣжій попутный вѣтеръ. Но мнѣ все равно, продолжалъ онъ съ усмѣшкой, можно что-нибудь заработать.
Практическій писецъ думалъ только о лишней платѣ, предстоявшей ему за работу въ праздничное время.
Все почти населеніе деревни собралось на берегу, когда лодка подъѣхала къ мѣсту, гдѣ лежало выкинутое волнами тѣло. Всѣ почтительно разступились, чтобы дать дорогу ассесору и его спутникамъ.
-- Это никто другой какъ докторъ! Бѣдный докторъ Гагенъ! кричала старая Лина Трунцъ, пробравшаяся къ самому трупу.
Послѣднія сомнѣнія Бруно должны были разсѣяться когда онъ дѣйствительно увидѣлъ лежащаго на мокромъ пескѣ безжизненнаго Гагена.
Казалось ему передъ смертью пришлось вынести послѣднюю тяжелую внутреннюю борьбу. На его лицѣ лежала печать неописаннаго горя и отчаянія.
Всѣ подробности находки были тщательно записаны протоколистомъ и Бруно, обращаясь къ окружающимъ рыбакамъ, велѣлъ имъ поднять тѣло несчастнаго доктора.
-- Устройте какія-нибудь носилки, сказалъ онъ. Мы должны перенести тѣло въ замокъ.
-- Въ замокъ? раздалось со всѣхъ сторонъ.
-- Это земля графини Варбургъ. Ей слѣдуетъ рѣшить, похоронить ли доктора здѣсь или везти его въ городъ.
-- Ого! Такъ вотъ какъ! вскричала старая нищая. Все какъ слѣдуетъ быть! Развѣ сегодня не воскресенье?... Въ воскресенье умерла графиня Анна -- Богъ взялъ ея душу!... Въ воскресенье умеръ самъ графъ! Въ воскресенье пропала молодая графиня! Въ воскресенье умеръ здѣсь въ деревнѣ егерь! Въ воскресенье уѣхалъ въ море старый Фейтъ и больше не вернулся! Въ воскресенье лежитъ здѣсь на берегу трупъ! Это что-нибудь да значитъ!
Даже Бруно былъ пораженъ словами старой нищей.
-- И смотрите! продолжала она. Смотрите на его лицо, развѣ онъ не похожъ на прежнихъ?
"Сухой и желтый какъ пергаментъ, въ жилахъ какъ будто нѣтъ капли крови!" Эти слова невольно пришли на память Бруно.
Между тѣмъ рыбаки сколотили изъ досокъ подобіе носилокъ и положили на нихъ тѣло Гагена.
Бруно счелъ излишнимъ посылать за докторомъ, такъ какъ Гагенъ уже совершенно окоченѣлъ и не было ни малѣйшаго сомнѣнія въ его смерти.
Наконецъ, по знаку Бруно, печальное шествіе тронулось. Впереди четыре рыбака несли тѣло, за ними слѣдовали Бруно и протоколистъ.
Войдя въ переднюю замка, рыбаки опустили на полъ свою ношу и Бруно велѣлъ сбѣжавшейся прислугѣ доложить о немъ графинѣ.
Его тотчасъ же провели въ салонъ, гдѣ графиня встрѣтила его съ такимъ видомъ, какъ будто между ними ничего не произошло.
-- Чему я обязана вашимъ посѣщеніемъ, господинъ ассесоръ? спросила она, усаживая неожиданнаго гостя.
-- Одному очень печальному обстоятельству, графиня, отвѣчалъ Бруно.
-- Признаюсь, я каждый разъ, когда имѣю удовольствіе видѣть васъ, думаю, что случилось вѣрно какое-нибудь новое несчастіе.
-- Значитъ я всегда являюсь къ вамъ вѣстникомъ несчастія. Что же, эта обязанность тяжела, но по крайней мѣрѣ на вѣстникѣ не лежитъ вины... Но, позвольте мнѣ сообщить вамъ, что привело меня сюда. Сегодня ночью въ судѣ получили извѣщеніе, что здѣсь въ деревнѣ на берегу выкинуто моремъ чье-то тѣло.
-- Тѣло? Здѣсь?... Я объ этомъ ничего не знаю!
-- Это тѣло теперь здѣсь внизу. Его нельзя было оставлять лежать на берегу.
-- Здѣсь, въ замкѣ? спросила съ изумленіемъ графиня.
-- Конечно. Оно найдено на вашей землѣ и ваша обязанность позаботиться о его погребеніи.
-- Развѣ нельзя было похоронить его на мой счетъ въ деревнѣ? Съ какой стати будетъ здѣсь лежать тѣло совершенно чужаго человѣка.
-- Я думаю, для васъ онъ не совершенно чужой, графиня! замѣтилъ Бруно, не спуская глазъ съ Камиллы фонъ-Варбургъ.
Въ эту минуту разыгралась сцена, произведшая подавляющее дѣйствіе не только на Бруно, по даже на графиню, которая казалось была лишена всякаго человѣческаго чувства.
По замку вдругъ пронесся отчаянный, раздирающій душу крикъ.
-- Что это? Что это значитъ? вскричала вскакивая графиня.
Какъ бы въ отвѣтъ раздался дикій, безсмысленный хохотъ помѣшаннаго.
Бруно ничего не могъ понять, но графиня, казалось, начинала догадываться. Леонъ! прошептала она невольно.
Графиня не ошиблась.
По роду его службы, Бруно не разъ случалось видѣть страшныя сцены, но онъ никогда не видѣлъ ничего подобнаго тому, что представилось его глазамъ въ эту минуту.
Въ дверяхъ показался сгибаясь подъ тяжестью трупа Леонъ Брассаръ. На искаженныхъ чертахъ его лица лежала печать помѣшательства. Положивъ тѣло на коверъ къ ногамъ графини, онъ указалъ ей на него и разразился безумнымъ, животнымъ смѣхомъ.
Узнавъ Гагена, графиня въ ужасѣ отступила назадъ.
Леонъ Брассаръ бросился вонъ изъ салона.
-- Князь Этьень Аналеско умеръ! сказалъ печально Бруно. На этотъ разъ ему не удалось спастись отъ смерти. Миръ его благородной душѣ!
Между тѣмъ графиня успѣла уже вполнѣ овладѣть собой, оправившись отъ потрясенія, испытаннаго ею при видѣ трупа князя.
-- Кажется, сказала она, намъ придется заняться не только трупомъ, но и тѣмъ несчастнымъ, который принесъ его сюда, на него необходимо обратить вниманіе, онъ очевидно помѣшанъ.
Съ этими словами графиня подошла къ столу и прижала пуговку звонка.
Вошла служанка.
-- Видѣли вы доктора Самсона? спросила графиня.
-- Господинъ Гедеонъ Самсонъ убѣжалъ въ свою комнату! отвѣчала служанка.
-- Пусть слуги возьмутъ тѣло доктора Гагена и перенесутъ его въ башню! крикнула графиня.
Служанка удалилась.
-- Имѣете вы еще что-нибудь сообщить мнѣ, господинъ ассесоръ? обратилась она къ Бруно.
-- Мнѣ осталось только попросить васъ подписаться подъ протоколомъ, который былъ составленъ на мѣстѣ нахожденія трупа.
Съ этими словами Бруно подошелъ къ дверямъ салона и позвалъ дожидавшагося въ сосѣдней комнатѣ протоколиста.
Тотъ вошелъ съ почтительными поклонами и подалъ графинѣ протоколъ.
Пока графиня подписывалась, въ салонъ вошли нѣсколько слугъ и вынесли тѣло Гагена.
Холодно простившись съ графиней, Бруно вышелъ изъ замка, и щедро наградивъ рыбаковъ за ихъ трудъ вернулся въ городъ.
Въ тотъ же день онъ сообщилъ старой экономкѣ доктора о его смерти.
Нельзя себѣ представить до какой степени было сильно горе бѣдной старухи!
XXV.