Ночной гость.
Когда всѣ въ замкѣ заснули, графиня отправилась въ боковую башню въ нижнія ея комнаты.
Леона цѣлый день не видно было въ замкѣ, капелланъ уже давно ушелъ къ себѣ, точно также какъ и молоденькая компаньонка, которую графиня взяла къ себѣ съ нѣкотораго времени.
Филиберъ долженъ былъ замѣтить, что, кромѣ такъ называемой мнимой графини, въ замкѣ былъ еще таинственный гость, но онъ еще ничего не говорилъ объ этомъ.
Графиня шла какъ можно осторожнѣе, чтобы не разбудить кого-нибудь и не обратить вниманія на свое ночное путешествіе.
Внизу въ передней горѣла по обыкновенію большая лампа, которая гасилась только поздно ночью. У графини не было съ собой свѣчи, такъ какъ она очевидно и такъ отлично знала дорогу.
Дойдя до старой желѣзной двери, которая вела въ башню, она взяла принесенный съ собою ключъ и отворила дверь насколько могла тише, несмотря однако на всю ея осторожность дверь заскрипѣла, что могъ услышать Филиберъ. Тогда графиня рѣшила лучше не запирать болѣе дверь и вошла въ темный, со сводами корридоръ башни.
Она направилась не къ той комнатѣ, гдѣ была Лили, а дальше.
Она скользила по корридорамъ неслышно точно тѣнь и вошла въ ту комнату, въ которой жилъ таинственный гость, который незадолго до этого вечера явился въ замокъ ночью и былъ впущенъ самой графиней. Комната, въ которой ночью слышались шаги и голоса была цѣлью ея ночнаго путешествія.
Она слегка постучалась.
Почти въ ту же минуту дверь отворилась.
Въ комнатѣ было совершенно темно. Графиня снова затворила за собой дверь, но человѣкъ, встрѣтившій ее, сразу ея узналъ, такъ какъ его глаза успѣли привыкнуть къ мраку.
-- Наконецъ-то ты пришла, тихо сказалъ онъ. Я давно ждалъ тебя и завтра самъ бы пошелъ къ тебѣ.
-- Какое безумное намѣреніе! прошептала графиня. Я надѣялась, что ты не станешь поступать такъ необдуманно. Подумай какимъ опасностямъ ты подвергался.
-- Ты знаешь чего я хочу, ты знаешь, что я правъ, я требую моей доли...
-- Куртъ, перебила графиня ночнаго гостя.
-- Я не хочу больше ждать, продолжалъ Митнахтъ, такъ какъ это былъ онъ. Или ты воображаешь, что мнѣ очень интересно жить въ этой мышеловкѣ.
-- Ты изъ собственной выгоды долженъ скрываться, ты самъ хорошо это знаешь. Но тебѣ осталось ждать не долго! Наши дѣла идутъ очень хорошо. То, что тебѣ столько разъ не удавалось, сдѣлалось случайно и послѣднее препятствіе наконецъ устранено.
-- Князь? поспѣшно спросилъ Митнахтъ.
-- Случайно потонулъ вчера, такъ мнѣ по крайней мѣрѣ говорили.
-- Ты должна этому радоваться! замѣтилъ Митнахтъ. Онъ поклялся погубить меня и тебя, и казалось, былъ заколдованъ отъ пули и кинжала.
-- Теперь уже его больше нѣтъ. Намъ нечего его бояться.
-- Побѣда на нашей сторонѣ, если только онъ опять гдѣ-нибудь не появится живъ и здоровъ по прежнему.
-- На этотъ разъ этого не можетъ быть.
-- Ну такъ поторопись окончить счеты со мной.
-- Я еще не получила милліона! отвѣчала графиня. Лили еще жива, хотя она и въ моей власти. До сихъ поръ я не могла добиться выдачи денегъ, но теперь, я вижу, пора дѣйствовать рѣшительно.
-- Да, я тоже это думаю!
-- Что же ты тогда будешь дѣлать, Куртъ?
-- Получу мою часть и уѣду опять. И совѣтую тебѣ поторопиться, такъ какъ я вовсе не желаю долго ждать.
-- Зачѣмъ ты промоталъ деньги, которыя я тебѣ дала? Со сто тысячами таллеровъ ты могъ бы терпѣливо ждать уплаты остальной суммы. А вмѣсто того ты являешься вдругъ сюда точно какой-нибудь бродяга и я должна прятать тебя, чтобы не дать поводъ къ разнымъ толкамъ. Будетъ и этого! Теперь ты долженъ ждать, такъ какъ малѣйшій необдуманный шагъ можетъ выдать насъ и испортить все дѣло.
-- Теперь, когда Гагенъ умеръ, ты могла бы требовать выдачи денегъ.
-- Жадность лишаетъ тебя разсудка! Именно, относительно денегъ и надо быть вдвойнѣ осторожнымъ. Они будутъ получены, но когда, я еще не могу сказать. Чтобы удовлетворить твоимъ требованіямъ, я обременила долгами мое состояніе, я нуждаюсь изъ за этихъ огромныхъ уплатъ...
-- Нуждаешься?.. Въ шампанскомъ и устрицахъ? спросилъ насмѣшливо Митнахтъ. Я знаю тебя!
-- Да хоть бы и такъ? Развѣ я должна во всемъ спрашивать твоего разрѣшенія? сказала гордо графиня.
-- Развѣ я это говорилъ?..
-- Судя по твоей наглости, можно было это подумать, прервала его графиня. Развѣ ты не получаешь теперь все, что тебѣ надо?
-- Едва-едва.
-- Все что можно! Въ комнатѣ сосѣдней съ твоей есть вино, я сама ношу туда тебѣ кушанья, какія только возможно, и этого тебѣ не довольно?
-- Эта жизнь, какъ въ тюрьмѣ, мнѣ надоѣла.
-- Зачѣмъ же ты сюда шелъ?
-- Къ чему спрашивать! вскричалъ Митнахтъ. Развѣ ты этого не знаешь? Потому что у меня не было ни гроша денегъ.
-- Я никогда еще не видала тебя въ такомъ видѣ! сказала презрительно графиня. Ты не разъ являлся уже ко мнѣ просить денегъ, съ пустыми карманами, но хоть въ приличномъ платьѣ. И кто всегда пополнялъ твои пустые карманы? Но теперь ты вернулся совершенно другимъ человѣкомъ. Ты совсѣмъ опустился!
-- А благодаря кому? спросилъ вспыхнувъ Митнахтъ. Теперь по ночамъ, когда я вспоминаю прошлое, я тысячу разъ проклинаю ту минуту, когда я тебя встрѣтилъ въ первый разъ. Я былъ авантюристъ, хорошо! Я былъ наемный солдатъ, служившій подъ чужими знаменами сегодня здѣсь, завтра тамъ. Я былъ игрокъ! Но я не былъ преступникомъ, не былъ убійцей!
-- Молчи! Къ чему ты все это говоришь?
-- Я проклинаю тебя, когда вспоминаю о прошедшемъ.
-- Но вѣдь оно уже прошло! Одинъ только дуракъ думаетъ о томъ, чего уже нельзя измѣнить! сказала холодно графиня.
-- Ты обѣщала мнѣ тогда награду за наградой, только бы я сдѣлался твоимъ помощникомъ.
-- И развѣ я не исполнила своихъ обѣщаній?
-- Теперь, когда я сижу одинъ въ моей комнатѣ, все прошлое проходитъ передъ моими глазами, какъ живое.
-- Ого! ты кажется разыгрываешь раскаяніе? спросила графиня съ язвительной насмѣшкой. Напрасный трудъ! подобная глупость въ самомъ счастливомъ случаѣ приведетъ тебя на эшафотъ.
-- Ты хочешь сказать, что уже нельзя вернуться съ того пути, на который ты меня толкнула? Ты права! Развѣ одно преступленіе не влекло за собой неминуемо другаго? Благодаря тебѣ я зашелъ такъ далеко, что теперь долженъ дѣлать новыя преступленія для того только, чтобы отклонить отъ моей головы опасность!
-- Что значатъ эти упреки!
-- Ты еще не знаешь, что по дорогѣ сюда я долженъ былъ убить человѣка. Это былъ телеграфистъ изъ Баума, который тогда отправлялъ телеграмму къ Маріи Рихтеръ; онъ узналъ меня.
-- Онъ кажется самъ лишилъ себя жизни!
-- Нужда всему научитъ! Я устроилъ такъ, что всякій бы подумалъ о самоубійствѣ. Онъ долженъ былъ умереть!
-- Остановись, Куртъ! прервала его графиня, казалось, при словахъ Митнахта въ ея головѣ блеснула новая мысль. Ты знаешь, что здѣсь въ башнѣ заключена Лили. Она кажется замышляетъ бѣгство. Утромъ послѣ той ночи, когда ты вернулся, нашли подъ ея окномъ слѣды копытъ.
-- Она одна стоитъ намъ поперегъ дороги! сказалъ мрачно Митнахтъ.
-- Она по прежнему обвиняетъ тебя. Я употребила всѣ усилія, чтобы перевести ее сюда; но все-таки пока она жива намъ не получить милліона.
-- Если уже такъ далеко зашло, то все равно надо наконецъ покончить дѣло. Деньги должны быть получены.
Дьявольская улыбка скользнула по лицу графини, но Митнахтъ ничего не замѣтилъ, такъ какъ въ комнатѣ становилось уже темно.
-- Въ этомъ случаѣ, сказала графиня, прежде всего надо соблюдать крайнюю осторожность. Поспѣшность можетъ все испортить и даже навлечь на насъ неизчислимыя опасности.
-- Она исчезнетъ, также какъ и появилась, неожиданно и необъяснимо! замѣтилъ Митнахтъ, такъ тихо, что графиня едва разслышала его слова.
-- Что если она сдѣлаетъ попытку къ бѣгству и при этомъ безслѣдно исчезнетъ? сказала графиня. Предоставь мнѣ въ одну изъ ближайшихъ ночей вызвать такую попытку.
-- Предупреди меня объ этомъ заранѣе. Мнѣ надо обдумать.
-- Будь остороженъ, Куртъ, и тогда все намъ удастся! Тебѣ тѣмъ легче дѣйствовать, что никто не знаетъ, что ты здѣсь. Она убѣжитъ и пропадетъ безслѣдно. Это будетъ очень легко объяснить. Всѣ подумаютъ, что она, видя свой обманъ неудавшимся, рѣшилась бѣжать, чтобы не подвергнуться заслуженному наказанію.
Митнахтъ молчалъ.
-- Она исчезнетъ какъ и появилась, неизвѣстно какъ, продолжала графиня, и это не возбудитъ никакихъ подозрѣній. Не выдай только своего присутствія здѣсь. Будь остороженъ!
-- А ты постарайся, чтобы мое терпѣніе не истощилось! сказалъ Митнахтъ.
Графиня вышла изъ комнаты, гдѣ скрывался Митнахтъ.
Пройдя но темному корридору она заперла желѣзную дверь башни и начала уже подниматься по лѣстницѣ, ведущей въ ея комнаты, какъ вдругъ услышала, что внизу въ передней съ шумомъ отворилась входная дверь.
Графиня взглянула черезъ перила и увидѣла вошедшаго Леона Брассара. Онъ былъ повидимому въ страшномъ волненіи. Слуга, вышедшій ему на встрѣчу, при видѣ его отскочилъ въ испугѣ, но Леонъ не обратилъ на него вниманія. Казалось, онъ ничего не видѣлъ и не слышалъ.
Видя, что Леонъ направляется къ лѣстницѣ, графиня остановилась, думая, что онъ вѣроятно ищетъ ее, чтобы сообщить ей какое-нибудь извѣстіе.
Не касалось ли это извѣстіе Гагена? Не спасся ли онъ и на этотъ разъ, какъ этого опасался Митнахтъ?
Графиня и не подозрѣвала какова была истинная причина волненія Леона.
Онъ поспѣшно взбѣжалъ на лѣстницу, и не замѣчая графини прошелъ прямо въ салонъ, который былъ еще ярко освѣщенъ.
Рыжіе волосы Леона были всклокочены и безпорядочными прядями спускались къ нему на лобъ, его лицо было зеленаго цвѣта, глаза тусклы и неподвижны, вообще онъ какъ бы потерялъ всякую силу и энергію, казалось, его давила какая-то страшная тяжесть.
-- Вы меня ищете такъ поздно, Леонъ? спросила графиня, входя вслѣдъ за нимъ въ салонъ.
Блѣдное лицо Леона Брассара исказилось яростью при видѣ графини.
Та невольно отступила въ ужасѣ, предчувствуя недоброе.
-- Да, я тебя ищу! вскричалъ Леонъ Брассаръ. Я не могъ ждать до утра, моя грудь разорвалась бы, я бы задохнулся, если бы долженъ былъ молчать!
-- Что съ вами случилось? спросила графиня.
-- Могу ли я вернуть жизнь ему!.. продолжалъ Леонъ, не слушая словъ графини. Да! Это было бы твоей гибелью!.. Ты боишься, что князь живъ?.. Нѣтъ! Онъ умеръ!.. Я его убилъ. Но нѣтъ! я былъ только твоимъ орудіемъ! ты все задумала!.. Ты направила мою руку, ты одна!
-- Остановитесь! Вы съ ума сошли! вскричала въ ужасѣ графиня.
-- А! ты боишься какъ бы кто-нибудь не услышалъ! продожалъ Леонъ. Или ты отопрешься отъ того, что ты меня навела на это?.. И ты знала, что онъ мои отецъ! Что твоя вина, а не его, если онъ давно не призналъ меня своимъ сыномъ! И ты была такъ низка и преступна, что не поколебалась заставить меня поднять руку на отца, изъ-за того, что онъ хотѣлъ открыть твои злодѣйства!.. Ты это сдѣлала, ты, и однако ты знала, что я твой сынъ, проклятая! Ты не пощадила своей собственной крови!
-- Молчи! прервала его графиня. Это безумный бредъ!
-- Да! ты хотѣла бы сдѣлать меня помѣшаннымъ, такъ какъ ты боишься, что я донесу на тебя! Или ты думаешь, что я стану любить и уважать тебя, какъ мать? Хороша мать, которая дѣлаетъ сына орудіемъ своихъ позорныхъ замысловъ!
-- Я давно знаю, что ты мой сынъ! Но кто приказалъ тебѣ поднять руку на отца? Кто направилъ тебя на этотъ поступокъ? Кто сдѣлалъ тебя извергомъ, которому нечего ждать пощады отъ закона? спросила графиня.
Леонъ злобно усмѣхнулся.
-- Ты уже позабыла, что говорила и дѣлала? сказалъ онъ. Ты станешь еще отрицать, что подговорила меня убить князя? Не смѣши меня этими попытками выставить себя чистой и ни въ чемъ неповинной. Ты, ты, проклятая, дала мнѣ жизнь, чтобы потомъ сдѣлать меня отцеубійцей. Смѣй только солгать и я тебя сейчасъ же задушу! Пусть я самъ погибну, за то я отомщу за отца и за себя! Неужели ты не боишься Божьяго правосудія?
-- Ступай въ свою комнату и успокойся! сказала графиня повелительнымъ тономъ. Ты ничего не потерялъ отъ того, что будешь зваться моимъ сыномъ, а не сыномъ князя!
-- Твоимъ сыномъ? Да есть ли что-нибудь преступнѣе и позорнѣе этой мысли? Я проклинаю тебя! Если бы я только могъ возвратить жизнь моему отцу, я съ радостью отдалъ бы за это мою презрѣнную жизнь! вскричалъ въ бѣшенствѣ Леонъ Брассаръ, сжимая кулаки. Все будетъ прощено, для всякаго грѣшника будетъ Богъ милосердъ, но ты, ты будешь проклята на вѣки!
-- Ты хочешь перебудить и созвать сюда всю прислугу своими криками, глупецъ? спросила гнѣвно графиня.
-- Чего тебѣ еще бояться? продолжалъ Леонъ Брассаръ, со злобнымъ смѣхомъ. Неужели существуетъ что-нибудь такое, что тебя пугаетъ? Днемъ позже, чѣмъ слѣдовало, узналъ я, что ты моя мать, днемъ позже, что ты боишься моего отца, изъ-за своихъ же преступленій, что я всѣмъ прошлымъ обязанъ былъ тебѣ, а не ему... Но не слишкомъ поздно, чтобы возненавидѣть тебя всѣми силами души! Да! Я твой сынъ, я ненавижу и проклинаю тебя! Все что только ты ни задумывала, ни дѣлала, все это преступленія и злодѣйства... Хорошее наслѣдство ты мнѣ оставишь! О! Я долженъ былъ бы убить и тебя, чтобы дополнить мѣру! Это еще можетъ случиться... Я говорю тебѣ: берегись того, кому ты въ одинъ проклятый часъ дала жизнь!
Графиня увидѣла, что въ эту минуту она ничего не можетъ сдѣлать, что надо дать пройти взрыву бѣшенства Леона.
-- Завтра мы окончимъ этотъ разговоръ, сказала она гордо и спокойно. А пока я приказываю тебѣ выйти отсюда. Кто открылъ тебѣ тайну твоего рожденія?
-- Человѣкъ, къ которому я чувствовалъ такую же вражду, какъ и къ отцу. Ассесоръ Бруно фонъ-Вильденфельсъ!
Съ этими словами Леонъ вышелъ шатаясь изъ салона.
-- Такъ это онъ! прошептала графиня. Онъ хочетъ отнять у меня вѣрнѣйшее оружіе!.. Завтра я съ тобой поговорю! Завтра ты образумишься!.. Но я боюсь, что ты для меня потерянъ. Берегись упорствовать долѣе въ своемъ безуміи! Теперь надо только не дать тебѣ сойтись съ Вильденфельромъ, ты былъ бы слишкомъ опасенъ въ рукахъ моихъ враговъ!
XXIII.