Отчаянное рѣшеніе
Спасенная отъ пожара, по сильно испуганная всѣмъ случившимся, Лили была перенесена сидѣлкой въ неподвергавшуюся огню часть зданія и помѣщена въ маленькую комнатку перваго этажа.
Тутъ Лили была на время въ безопасности.
Сидѣлка сняла съ нея полуобгорѣвшее платье и уложила ее въ постель. Обжоги Лили были очень незначительны и на слѣдующій же день боль отъ нихъ должна была пройти,
Лили не могла спать, такъ сильно было ее волненіе, къ тому же только что пережитый ею страхъ не такъ легко было успокоить.
Когда на утро она узнала отъ сидѣлки, что опасность прошла и сгорѣла только часть зданія, но что благородный человѣкъ, спасшій ее, поплатился за это жизнью, то горе ея не зпало предѣловъ и она залилась горькими слезами.
Единственный человѣкъ изъ всего заведеніи, относившійся къ ней не враждебно, благородный и добрый умеръ. Теперь вокругъ нея снова не было ни одного человѣка, которому она могла бы довѣриться. Докторъ сдѣлалъ первую попытку доказать что она здорова, повинуясь въ этомъ случаѣ единственно желанію выяснить истину и теперь поплатился жизнію за попытку снасти Лили отъ погибели.
Этотъ ударъ былъ слишкомъ тяжелъ для Лили. Она еще не вполнѣ оправилась отъ пережитаго наканунѣ, а это извѣстіе отняло у нея всякую падежду. Конечно у нея еще оставался ея вѣрный Бруно и она знала его самоотверженную любовь, но въ стѣнахъ сумасшедшаго дома онъ не могъ ничѣмъ помочь ей.
Самъ Бруно вполнѣ довѣрялъ новому доктору и называлъ его благороднымъ человѣкомъ.
Когда онъ взялъ сторону Лили, имъ не руководило никакое личное чувство или цѣль, а одно желаніе, помочь несправедливо притѣсняемой.
Онъ защищалъ Лили отъ преслѣдованій Доры Вальдбергеръ, а теперь оба они сдѣлались жертвами неумолимой стихіи.
Лили принадлежала къ числу немногихъ больныхъ, которымъ было позволено присутствовать на похоронахъ доктора, а затѣмъ ее обратно отвели въ новое помѣщеніе. И никогда еще мысль провести цѣлую жизнь въ этомъ ужасномъ домѣ не казалась ей такой ужасной. Страшная тоска овладѣла ею и въ первый разъ она твердо рѣшилась употребить всѣ усилія чтобы оставить этотъ ужасный домъ и сдѣлать это безъ посторонней помощи.
Ея обжоги зажили, испугъ прошелъ и ничто не мѣшало ей предаться ея желанію бѣжать.
Но какъ устроить это? Ей надо было пріобрѣсти новое платье, но главное дѣло у нея не было столько денегъ, чтобы достаточно облегчить свое бѣгство.
Въ Бруно она не хотѣла обратиться, и рѣшила прямо бѣжать въ домъ Гагена, а оттуда отравиться въ Вѣну, прямо къ матери Бруно.
Такимъ образомъ она могла надѣяться навсегда избавиться отъ всѣхъ своихъ несчастій. Бѣгство было для нея единственнымъ спасеніемъ, стоило только добраться до Вѣны, а тамъ она обвѣнчалась бы съ Бруно и поѣхала съ нимъ путешествовать.
Чѣмъ болѣе думала она о бѣгствѣ, тѣмъ легче казалось оно ей. Между тѣмъ вѣсть о пожарѣ въ сумасшедшемъ домѣ не распространялась, о чемъ всѣми силами старался директоръ, такъ какъ подобное извѣстіе конечно повліяло бы на репутацію больницы. Къ счастію еще ни одна больная не пострадала.
Изъ ближайшаго города были вытребованы рабочіе и въ день похоронъ доктора и Доры Вальдбергеръ работа уже началась.
Лили изъ окна наблюдала это необычайное движеніе вокругъ больницы.
При такомъ движеніи было невозможно держать ворота всегда запертыми какъ прежде: напротивъ того, большую часть дня онѣ были открыты и запирались только на время прогулки сумасшедшихъ.
Лили наблюдала за всѣмъ съ лихорадочнымъ вниманіемъ и на этомъ основала свой планъ. Времени терять было нельзя, такъ какъ другаго такого благопріятнаго случая нельзя было бы дождаться. Лили приняла отчаянное рѣшеніе, но выбора для нея не было. Только бы удалось счастливо выйти изъ заведенія, остальнаго же она не боялась.
Но для успѣха надо было преодолѣть много препятствій. Прежде всего двери ея комнаты были всегда заперты. Во время прогулки пытаться бѣжать было, совершенно невозможно, такъ какъ тогда рыло еще свѣтло, а во вторыхъ, во время прогулки желѣзныя ворота запирались. Можно было легко спрятаться на дворѣ до конца прогулки сумасшедшихъ, но это также было неудобно, такъ какъ сидѣлка, затворяя двери, увидала бы, что она еще не вернулась въ домъ.
А между тѣмъ другого случая не представлялось, какъ Лили не придумывала.
На слѣдующій день Лили попробовала запереть сама за собою дверь, что обыкновенно дѣлала сидѣлка, и увидала что никто не обратилъ на это вниманія.
Тогда Лили сказала себѣ, что сидѣлка не знала не заперла ли которая нибудь изъ нихъ раньше ту или другую дверь.
Когда на слѣдующій день время прогулки прошло, Лили поспѣшила наверхъ одной изъ первыхъ. Войдя къ себѣ въ комнату, она поспѣшно закрыла ее за собой и заставила изнутри. Черезъ нѣсколько минутъ къ двери подошла какая то сидѣлка, потрогала за ручку и увидала что дверь заперта.
Она осталась довольна этимъ и пошла дальше, смотрѣть заперты ли другія двери.
Неописанная радость охватила Лили. Ея планъ казалось долженъ былъ удасться. Ключъ отъ двери былъ у нея и она рѣшила, какъ только стемнѣетъ, попробовать бѣжать. Ворота запирались теперь только послѣ семи часовъ, такъ что при наступающей темнотѣ ей могло удаться выбраться на свободу, по на этотъ разъ дѣйствительно, а не такъ какъ при помощи Гедеона Самсона.
Съ нетерпѣніемъ ждала она наступленія вечера. По корридору все еще ходили сидѣлки, каждую минуту какой нибудь изъ нихъ могло придти въ голову войти къ Лили.
Но если не случится ничего особеннаго, то дежурная сидѣлка должна была войти въ комнату Лили около восьми часовъ вечера, но въ это время, если бѣгство удастся, Лили будетъ уже далеко.
Наконецъ вечеръ наступилъ. Лили прислушалась, въ корридорѣ все было тихо.
Тогда молодая дѣвушка осторожпо отворила дверь.
Выглянувъ за дверь, Лили увидала, что корридоръ пустъ. Минута была благопріятна для бѣгства.
Лили вышла и заперла за собой дверь, затѣмъ поспѣшно пошла по корридору къ лѣстницѣ.
Дойдя до конца корридора, она увидала что дверь на лѣстницу заперта, Лили старалась открыть ее, но напрасно. Дверь была закрыта на ключъ.
Это было непреодолимое препятствіе.
Нѣсколько мгновеній Лили не знала что ей дѣлать. Неужели ея бѣгство должно было тутъ окончиться? А между тѣмъ отворить дверь безъ ключа было невозможно.
Вдругъ но ту сторону двери послышались шаги, можетъ быть ей удалось бы проскользнуть, если бы идущій не сейчасъ успѣлъ закрыть за собою дверь.
Не теряя ни минуты, она вошла въ комнату рядомъ, дверь которой была полуоткрыта, и заперла за собою дверь.
Вошла сидѣлка, но она заперла за собою дверь и казалось хотѣла остаться въ корридорѣ.
Лили испытывала ужасныя мученія въ своей засадѣ. Минута за минутой уходила, а она не могла бѣжать. Все болѣе и болѣе приближалось то время, когда больнымъ принесутъ ужинъ и когда запрутъ ворота. Лили видѣла что на этотъ разъ придется отложить исполненіе ея намѣренія, и когда сидѣлка прошла дальше, Лили поспѣшно пробралась въ свою комнату.
Она была въ большомъ огорченіи и разочарованіи, такъ какъ нечего было болѣе надѣяться бѣжать такимъ образомъ; сидѣлка, принеся ужинъ и найдя дверь не запертой, навѣрно возымѣетъ подозрѣніе.
Ея ожиданія оправдались; когда сидѣлка вошла, то найдя дверь незапертой на ключъ, она съ удивленіемъ спросила какъ могло это случиться, но Лили ничего не отвѣчала сидя съ отчаяніемъ на своей постели.
Сидѣлка не спрашивала болѣе и молча ушла поставивъ передъ Лили ужинъ и лампу и конечно заперевъ за собой дверь.
Теперь все погибло. Надежда, такъ недолго утѣшавшая Лили, была отнята у нея.
Тѣмъ не менѣе въ теченіе ночи она вѣроятно придумала что нибудь новое, такъ какъ на утро была снова весела. Она не хотѣла такъ легко отказаться отъ единственнаго плана спасенія.
Въ четыре часа, сумасшедшихъ по обыкновенію выпустили гулять на два часа, и въ этомъ случаѣ сидѣлки оставляли ключи въ замкахъ комнатъ, чтобы какъ только сумасшедшія вернутся, снова запереть ихъ не теряя времени на отыскиваніе ключей.
Лили подождала пока другія обитательницы корридора всѣ вышли на лѣстницу, а съ ними и сидѣлки, и тогда уже вышла сама, незамѣтно затворивъ дверь, она вынула ключъ и положила его внизу въ уголъ.
Затѣмъ она поспѣшила на лѣстницу, надѣвъ заранѣе теплый платокъ и шляпу.
Выйдя на дворъ, гдѣ гуляли сумасшедшія, Лили погрузилась въ свои мысли. Вдругъ она увидѣла нѣсколько досокъ, стоявшихъ прислоненными къ стѣнѣ. При взглядѣ на нихъ, Лили подумала, что они будутъ очень удобны для ея плана и убѣдившись, что за ней никто не наблюдаетъ, зашла за доски, совершенно скрывшія ее отъ всѣхъ.
Съ безпокойно бьющимся сердцемъ ждала она, что сторожъ снова откроетъ ворота послѣ ухода со двора послѣдней сумасшедшей. Все зависѣло отъ этой минуты. Если сидѣлка замѣтитъ отсутствіе Лили не раньше восьми часовъ, тогда все будетъ хорошо.
Сторожъ пришелъ и открылъ ворота. Еще четверть часа и будетъ достаточно темно.
Теперь надо было съумѣть воспользоваться благопріятной минутой. Рабочіе приходили и уходили. Сторожъ отошелъ отъ воротъ. Пробило шесть часовъ. Около семи часовъ съ небольшимъ шелъ поѣздъ.
Если ей удастся попасть на этотъ поѣздъ, то уже въ восемь часовъ она будетъ въ городѣ, гдѣ живутъ Гагенъ и Бруно.
Сообразивъ все это, она быстро скользнула къ воротамъ и очутилась на свободѣ. На встрѣчу ей попалось нѣсколько рабочихъ, но они не знали ея и кромѣ того на ней былъ платокъ и шляпа, такъ что они не обратили на нея никакого вниманія и вошли во дворъ, тогда какъ Лили пошла по дорогѣ къ городу.
Наконецъ-то она была свободна! Наконецъ-то она оставила этотъ ужасный домъ.
Быстро шла она по дорогѣ, торопясь придти во время къ поѣзду, ноги ея едва касались земли и она совершенно не чувствовала усталости.
Ея сердце сильно билось отъ радости и нетерпѣнія. Никто не преслѣдовалъ ея и никто не встрѣтился на дорогѣ. Она пришла на станцію незадолго до семи часовъ. На остатокъ денегъ она взяла билетъ и сѣла въ дамское отдѣленіе.
Между тѣмъ ей вдругъ припомнился ея сонъ про мѣловую пещеру и про старика Фейта и вдругъ ей пришло въ голову сдѣлать попытку убѣдиться былъ ли этотъ сонъ плодомъ ея фантазіи или же воспоминаніемъ о дѣйствительно случившемся. Ода хотѣла попытаться позвать стараго Фейта. Если ей удастся дозваться его, если она не ошиблась, то ея открытіе будетъ имѣть рѣшительное значеніе.
Мысль объ этомъ все болѣе укрѣплялась въ ней, ей казалось, что ея попытка навѣрно будетъ имѣть успѣхъ. Если выйти на маленькой станціи, не доѣзжая города, то отъ пропасти будетъ недалеко, она дойдетъ туда къ девяти часамъ, а такъ какъ она отлично знала дорогу и кромѣ того луна ярко свѣтила, то она ни мало не думала объ опасностяхъ своего предпріятія, ей только хотѣлось узнать истину относительно Фейта.
Если ея попытка не удастся, тогда она отправится въ городъ искать убѣжища въ домѣ Гагена.
Было немного болѣе восьми часовъ, когда поѣздъ подошелъ къ маленькой станціи передъ городомъ. Лили оставила вагонъ и пошла по дорогѣ къ морю.
Когда она вышла на дорогу, луна ярко освѣщала ее. Пройдя нѣсколько времени, она дошла до Варбургскаго лѣса.
При взглядѣ на этотъ лѣсъ, ею овладѣла тоска по родному дому, по беззаботно проведенному въ немъ времени. Какъ было хорошо прежде, когда еще живы были ея отецъ и дорогая мать. А теперь цѣлая пропасть лежала между ею и замкомъ.
Она оттолкнула отъ себя эти печальныя мысли и не хотѣла думать о прошедшемъ, она не хотѣла еще разъ возвращаться, хотя мысленно, къ ужаснымъ, пережитымъ ею, событіямъ.
Какъ мы уже сказали, она дошла до той части дороги, которая проходила черезъ лѣсъ, но даже и тутъ не было темно, такъ какъ лунный свѣтъ проникалъ сквозь деревья.
Наконецъ она дошла до пропасти и громко назвала Фейта.
-- Добрый Фейтъ, васъ зоветъ Лили. Если вы внизу, если мои надежды не обманываютъ меня, то подайте какой-нибудь знакъ. Слышите ли вы меня, Фейтъ! Фейтъ!
Эхо повторило ея крикъ, она прислушалась, отвѣта не было.
-- Фейтъ! Отвѣть мнѣ. Фейтъ! закричала она еще разъ.
-- "Фейтъ!" отчетливо повторило эхо.
Она подождала и ей послышалось, что въ кустахъ что-то шевелится.
-- Это вы? закричала она снова. Отвѣтьте, вы ли это, Фейтъ?
Шорохъ доходилъ до нея не изъ глубины пропасти, а съ боку, тамъ кто-то шелъ.
Не ошибалась ли она. Не обманывалъ ли ее невѣрный лунный свѣтъ? Нѣтъ, на краю пропасти что-то шевелилось. Шелъ какой-то человѣкъ.
-- Фейтъ! Это вы? еще разъ спросила Лили.
Отвѣта не было.
Вдругъ она вздрогнула. Человѣкъ, подходившій къ ней, былъ не старый Фейтъ.
Въ эту минуту лунный свѣтъ ударилъ ему прямо въ лицо и освѣтилъ блѣдное лицо, съ рыжими волосами.
-- Гедеонъ Самсонъ! прошептала Лили.
Да, она узнала его, это онъ шелъ къ ней черезъ лѣсъ.
Она уже слышала его непріятный смѣхъ, проходя недалеко онъ услыхалъ ея зовъ.
Не медля ни минуты, Лили бросилась бѣжать обратно по дорогѣ къ городу.
-- Эй, Лили, подожди немного! Мнѣ надо тебѣ кое-что сказать! раздалось сзади ея, но она не оборачивалась, не отвѣчала и не слушала ничего. Съ ужасомъ бѣжала она.
-- Возьми меня съ собой, мое сокровище! снова послышалось сзади Лили и она поняла, что Гедеонъ слѣдуетъ за ней. Ты не уйдешь отъ меня кричалъ онъ, ты звала стараго Фейта? Ха, ха, ха...
Между тѣмъ Лили бѣжала изо всѣхъ силъ, стараясь уйти отъ своего преслѣдователя.
-- Зачѣмъ ты бѣжишь? Тебѣ не уйти отъ меня! кричалъ Гедеонъ, или ты воображаешь, что я дамъ тебѣ теперь убѣжать, когда ты въ моей власти? Ты будешь моею.
Лили чувствовала, что разстояніе между нею и ея преслѣдователемъ все уменьшается.
Бѣдная дѣвушка собрала послѣднія силы и побѣжала еще быстрѣе. Казалось, что она не бѣжитъ, а летитъ, едва касаясь ногами земли, но долго ли могла она такъ бѣжать?
Она уже начала задыхаться, грудь ея тяжело дышала и кровь приливала къ головѣ, но она понимала, что погибла, если попадетъ во власть этого человѣка, такъ какъ знала его отвратительную страсть. Тотъ разъ она едва спаслась отъ него и то лишь благодаря тому, что онъ боялся, какъ бы не услыхали ея криковъ о помощи, теперь же она была одна и вокругъ не было ни живой души. Напрасно оглядывалась Лили, никого не было видно! Никто не могъ услышать ея криковъ.
Еще нѣсколько минутъ и она но въ состояніи будетъ бѣжать. Шаги Гедеона уже раздавались почти сзади нея, она почувствовала на себѣ его горячее дыханіе. Раздался отчаянный крикъ о помощи...
-- Къ чему ты кричишь, мое сокровище? насмѣшливо сказалъ Гедеонъ. Или ты воображаешь, что тебя кто-нибудь услышитъ? Стой и лучше добровольно покорись своей участи.
Лили чувствовала, что Гедеонъ схватилъ ее за платокъ, она сбросила его съ себя и снова побѣжала.
Но всѣ ея старанія были напрасны. Гедеонъ догналъ ее и схватилъ съ торжествующимъ смѣхомъ.
-- Къ чему все это! сказалъ онъ. Будь умница! Ты должна идти со мной.
-- Съ вами? куда? задыхаясь спросила Лили.
-- Куда же, какъ не въ замокъ, мое сокровище! Я самъ живу въ замкѣ, туда же отправишься и ты.
-- Въ замокъ? Никогда! вскричала Лили, снова стараясь вырваться.
Но ея сопротивленіе было сейчасъ же побѣждено. Онъ поднялъ ее на руки и понесъ.
Лили боролась съ нимъ въ смертельномъ страхѣ, она не вѣрила словамъ Гедеона Самсона. Куда понесетъ онъ ее? Гдѣ жилъ онъ самъ? Какъ могъ попасть онъ сюда?
Еще разъ съ отчаяніемъ позвала она на помощь и крякъ ея далеко пронесся въ тишинѣ.
Напрасно старалась бы она бѣжать, на этотъ разъ она была въ его власти, на этотъ разъ ей невозможно было освободиться отъ него. Ея силы были разбиты, она была не въ состояніи сопротивляться долѣе.
VII.