Трупъ графа.

Немного дней спустя послѣ посѣщенія Гагеномъ замка, вечеромъ по дорогѣ въ Варбургъ ѣхала карета, въ которой сидѣли двое мущинъ. Одного изъ нихъ мы знаемъ, это былъ Гагенъ, другой -- прокуроръ Веллеръ изъ города.

Оба разговаривали вполголоса, пока карета ѣхала къ Варбургу, но, вмѣсто того чтобы проѣхать къ замку, она повернула въ паркъ.

-- Надо сказать правду, ваша свѣтлость, что все это дѣло въ высшей степени странно и темно, говорилъ прокуроръ, у меня еще совсѣмъ нѣтъ свидѣтельскихъ показаній.

-- Я надѣюсь, что вскорѣ буду въ состояніи представить вамъ болѣе доказательствъ, г. прокуроръ, но сегодня надо только объяснить таинственное обстоятельство съ ядомъ. Анатомировать эти трупы уже есть важный шагъ. Необходимо обратить вниманіе на слова деревенской женщины Лины Трунцъ и двухъ рыбаковъ, видѣвшихъ трупъ покойнаго графа, которые въ одинъ голосъ говорятъ, что трупъ былъ совершенно высохшій, желтый, и казалось будто въ немъ не было ни капли крови, а вы слышали отъ врачей, что таковы именно послѣдствія медленнаго отравленія, точно тоже было съ умершимъ Милошемъ, въ трупѣ котораго нашли ясные слѣды стрихнина. Вслѣдствіи этого наружнаго сходства естественно приходитъ въ голову мысль, что причиною смерти графа было тоже отравленіе и было рѣшено объяснить наконецъ темные намеки и обвиненія.

-- А на кого надаетъ подозрѣніе, ваша свѣтлость?

Гагенъ пожалъ плечами.

-- Это должно показать слѣдствіе, г. прокуроръ, отвѣчалъ онъ. Если въ трупѣ найдется такой же ядъ, то будетъ ясно, что онъ употреблялся какимъ-нибудь обитателемъ замка. Но кѣмъ? Надо надѣяться, что это объяснится.

-- Бывали случаи, когда люди, для достиженія своихъ плановъ, не останавливались ни передъ какими средствами; случалось также, что причиною подобныхъ преступленій бывало умственное разстройство, выражавшееся потребностью убивать. Я не могу забыть одного случая, происшедшаго нѣсколько лѣтъ тому назадъ, въ то время, какъ я уже былъ прокуроромъ.

-- Разскажите пожалуйста, сказалъ Гагенъ.

-- Это было такое же темное и непонятное дѣло, какъ и здѣсь, продолжалъ Веллеръ. Въ аптекѣ, принадлежавшей въ высшей степени уважаемому человѣку, отцу многихъ дѣтей, произошло вдругъ нѣсколько смертныхъ случаевъ, при совершенно особенныхъ обстоятельствахъ. Умерла сестра аптекарши, провизоръ и сынъ аптекаря и было найдено, что ядъ брали изъ аптеки. Подозрѣніе падало то на того, то на другаго, но ни допросы, ни осмотры, ни слѣдствіе ничего не могли открыть. Въ это время умерла служанка, и умерла отъ того же самаго яду. Затѣмъ одна далекая родственница въ городѣ, послѣ того какъ побывала въ аптекѣ и опять таки отъ того же яду. И такъ какъ черезъ эту смерть аптекарь получилъ большое наслѣдство, то подозрѣніе пало на аптекаря. Но вдругъ счастливый случай неожиданно объяснилъ загадку. Развязка вышла такая, какой никто не ожидалъ. Виновной оказалась одиннадцатилѣтняя дочь аптекаря. Она тайно подмѣшивала ядъ въ кушанье умершихъ для того, какъ она говорила безъ малѣйшаго страха или раскаянія, чтобы видѣть какой у нихъ будетъ видъ послѣ смерти.

-- Да, это ужасный случай! согласился Гагенъ.

-- При смерти этихъ людей, ребенокъ не пролилъ ни одной слезы, она чувствовала только одно любопытство. Послѣ этого случая я ничего не считаю болѣе невозможнымъ.

-- Причиной было вѣроятно болѣзненное состояніе ребенка.

-- О наказаніи нечего было думать, дѣвочка была отдана въ одно учрежденіе, несчастный отецъ былъ болѣнъ... но мы кажется пріѣхали, ваша свѣтлость.

Въ это время карета остановилась передъ склепомъ.

-- Выйдемте, сказалъ Гагенъ, когда лакей открылъ дверцы. Здѣсь склепъ всей графской фамиліи. Я останусь здѣсь и буду ждать вашего возвращенія изъ замка.

Прокуроръ поклонился въ знакъ согласія и пошелъ къ замку въ сопровожденіи лакея.

Оставшись одинъ, Гагенъ сталъ задумчиво ходить взадъ и впередъ передъ склепомъ. Вечеръ уже наступилъ и солнце бросало желтоватый свѣтъ на деревья парка и на жилище мертвыхъ, а вокругъ царствовала полнѣйшая тишина.

Между тѣмъ прокуроръ пришелъ въ замокъ и послалъ съ лакеемъ свою карточку.

Лакей скоро вернулся и просилъ прокурора войти.

Войдя въ гостиную, онъ нашелъ тамъ графиню въ обществѣ человѣка, видъ котораго менѣе всего возбуждалъ довѣріе.

При первомъ взглядѣ на Камиллу, прокуроръ былъ пораженъ ея красотою и былъ принужденъ сознаться себѣ, что никогда не видалъ такой красавицы.

Поздоровавшись съ прокуроромъ, графиня представила ему капеллана, державшагося на заднемъ планѣ.

-- А теперь, продолжала графиня, скажите мнѣ, г. прокуроръ, чему я обязана честью вашего посѣщенія.

-- Меня привело сюда одно таинственное обстоятельство, важное не только для суда, но и для васъ самихъ, графиня, отвѣчалъ прокуроръ. Извините меня что я пріѣхалъ вечеромъ, но это имѣетъ причину, такъ какъ вечеромъ легче исполнить, не возбуждая вниманія, то дѣло, для котораго я пріѣхалъ.

Графиня внимательно слушала, хотя еще не подозрѣвала въ чемъ дѣло.

-- Дѣло? спросила она. Какое же?

-- Дѣло идетъ объ открытіи яда въ одномъ трупѣ и о подтвержденіи многочисленныхъ толковъ, утверждающихъ, будто трупъ покойнаго графа имѣлъ всѣ признаки отравленія.

-- Отравленія? почти съ ужасомъ спросила графиня, какъ могли это подумать?

-- Позвольте мнѣ исполнить мою обязанность. Относительно трупа покойнаго графа ходили такіе слухи...

-- Еще одинъ вопросъ, холодно и насмѣшливо перебила его графиня, позвольте узнать, съ какихъ поръ судъ обращаетъ вниманіе на слухи?

-- Въ этомъ случаѣ обвиненія не могли быть оставлены безъ вниманія, графиня, даже въ интересахъ замка, продолжалъ прокуроръ, не теряя хладнокровія. Повсюду стали громко говорить, что графъ умеръ неестественной смертью.

-- Неестественной смертью? Значитъ отъ яда! Что же думаютъ по этому поводу? гордо спросила графиня.

-- Полагаютъ возможнымъ, что какой-нибудь слуга или служанка, или другое лицо въ замкѣ, имѣли какую-нибудь причину отравить графа, отвѣчалъ прокуроръ. Вы не повѣрите какъ странны бываютъ иногда поводы преступленій. Несмотря на всю мою опытность мнѣ иногда случается ошибаться. Здѣсь также все дѣло очень туманно и запутанно -- и даже, вы сами, по всей вѣроятности, не подозрѣвали ни преступленія, ни преступника. Долгъ велитъ намъ отыскать истину и прежде всего узнать справедливы слухи или нѣтъ. Для этой цѣли я явился сюда просить позволенія взять трупъ графа въ его гробу въ городъ, для анатомированія.

-- Никогда! съ гнѣвомъ вскричала графиня. Я не позволю тревожить прахъ дорогаго покойника.

-- Совершенно понятно и естественно, что въ первую минуту ваши чувства возмущены моимъ требованіемъ, графиня, отвѣчалъ прокуроръ, но я получилъ приказаніе, которое необходимо исполнить во чтобы то ни стало, кромѣ того я убѣжденъ, что вы сами скоро согласитесь въ полезности этого поступка.

-- Это неслыханная вещь. Увезти отсюда тѣло моего дорогаго покойнаго мужа! съ гнѣвомъ повторила графиня.

-- Послѣ анатомированія, трупъ покойнаго будетъ привезенъ сюда обратно, графиня, поспѣшно сказалъ прокуроръ, не безпокойтесь чтобы у васъ отняли тѣло. Я понимаю ваши чувства и сочувствую имъ, но повторяю вамъ, что тѣло будетъ вамъ возвращено.

Графиня поняла, что сопротивляться было бы безполезно.

-- Пусть будетъ по вашему, сказала она. Я съ сокрушеннымъ сердцемъ соглашаюсь на это, я покоряюсь силѣ. Пойдемте, г. капелланъ, проводите меня, мы передадимъ гробъ г. прокурору въ самомъ склепѣ.

Филиберъ поклонился.

Графиня приказала горничной принести ключъ отъ склепа, и когда это было исполнено, отправилась въ склепъ въ сопровожденіи капеллана и прокурора.

Солнце только что начало скрываться надъ горизонтомъ, когда графиня, въ сопровожденіи своихъ спутниковъ вышла изъ замка и пошла по дорогѣ къ склепу, находившемуся въ паркѣ.

По дорогѣ въ склепъ, графиня имѣла время обдумать случившееся, анатомированіе трупа могло имѣть совершенно неожиданныя послѣдствія. Если въ трупѣ Милоша нашли слѣды яда, то было очень вѣроятно, что тоже самое будетъ и съ трупомъ графа.

-- Это тяжелый ударъ, графиня, говорилъ Филиберъ, и никто лучше меня не понимаетъ этого, но что дѣлать и сильные міра сего подвергаются испытаніямъ.

-- Это только справедливо, г. капелланъ, отвѣчала графиня.

Въ эту минуту они вошли на площадку гдѣ стоялъ экипажъ прокурора.

Въ то же самое время графиня увидала, задумчиво ходящаго передъ склепомъ, Гагена и узнала его.

Выраженіе неописанной ненависти мелькнуло въ ея глазахъ при видѣ этого человѣка.

Это былъ онъ! И конечно онъ же добился, чтобы трупъ было рѣшено анатомировать.

Онъ былъ обвинитель, онъ началъ нападеніе быстрѣе и опаснѣе чѣмъ она могла думать.

Когда Гагенъ въ свою очередь увидѣлъ подходящихъ, то остановился и молча поклонился, онъ также узналъ графиню и капеллана.

Графиня ничего не сказала, только холодно отвѣтила на поклонъ Гагена, затѣмъ подала капеллану ключъ отъ двери въ склепъ.

Филиберъ отворилъ дверь и широко распахнулъ ее, такъ что свѣтъ проникъ въ глубину склепа.

Графиня вошла въ склепъ, Филиберъ пропустилъ впередъ прокурора и хотѣлъ также дать пройти Гагену, но тотъ жестомъ поблагодарилъ его, отказываясь войти.

Въ это время къ склепу подъѣхалъ длинный, черный фургонъ, назначенный для перевозки трупа въ городъ.

Карета прокурора отъѣхала немного въ сторону, такъ что фургонъ подъѣхалъ къ самымъ дверямъ, тогда Гагенъ также вошелъ въ склепъ.

Видъ, представившійся ему, нисколько его не тронулъ. Около гробницы графа стояла на колѣнахъ графиня, а рядомъ съ нею капелланъ, вполголоса читавшій молитвы.

Въ эту минуту Гагену представилось, что точно также молилась бы Камилла на его собственной гробницѣ, еслибы ея планы имѣли успѣхъ... ему показалось, что на колѣнахъ стоитъ демонъ и строитъ планъ мщенія.

Въ склепъ между тѣмъ вошли четверо носильщиковъ, ожидавшихъ когда капелланъ кончитъ молитвы и графиня встанетъ.

По знаку прокурора они подошли къ гробу, поставили его на носилки, медленно вынесли изъ склепа и поставили въ фургонъ.

Тогда графиня также вышла изъ склепа, дверь котораго закрылъ Филиберъ. Затѣмъ, едва замѣтно поклонившись, она пошла обратно въ замокъ, рядомъ съ капелланомъ.

-- Кончено! Нельзя сказать, чтобы это было пріятное порученіе, замѣтилъ прокуроръ, идя съ Гагешщ садиться въ экипажъ.

-- Васъ приняли вѣроятно нелюбезно, можеи быть даже оскорбительно, сказалъ Гагенъ.

-- Графиня кажется очень разсержена и взволнована этимъ.

-- Очень можетъ быть, что это волненіе еще болѣе, увеличится, когда графиня услышитъ о результатѣ пред стоящаго анатомированія, г. прокуроръ. Я боюсь, что это приведетъ насъ къ изумительнымъ открытіямъ.

Гагенъ сѣлъ въ карету, прокуроръ послѣдовалъ за нимъ и оба возвратились въ городъ.