Внутренняя борьба.
Дѣйствіе произведенное на Гагена угрозой графини было подавляющее.
Казалось, этотъ закаленный въ бѣдствіяхъ человѣкъ, могъ переносить твердо удары судьбы, но вдругъ надъ нимъ повисла страшная гроза. Ему предстояло новое испытаніе, новая борьба, грозившая разбить его сердце.
Его сынъ былъ въ рукахъ той женщины, которая ни передъ чѣмъ не останавливалась. Эта преступная мать готова была принести въ жертву своего сына, чтобы только достичь своей цѣли.
Въ ушахъ Гагена еще раздавались слова графини: Молчи, или твой сынъ погибнетъ!... Онъ поджигатель!
Возвратившись домой, Гагенъ заперся въ своемъ кабинетѣ и долго ходилъ взадъ и впередъ, понуривъ голову, погруженный въ мрачныя мысли.
Тяжелая, невыносимо тяжелая борьба начиналась въ его сердцѣ. Ему предстоялъ страшный выборъ, ужасный какъ и все, что задумывала или дѣлала графиня Варбургъ.
Исполни Гагенъ свой долгъ и его сынъ погибнетъ. Исчезнетъ его послѣдняя надежда!
Но развѣ она еще существовала?
Кого называлъ онъ своимъ сыномъ? Поджигателя!... Быть можетъ сама графиня толкнула его на это преступленіе? Она овладѣла имъ чтобы воспользоваться какъ оружіемъ противъ его отца.
Еще раньніе Леонъ бѣжалъ изъ Парижа, похитивъ большую часть денегъ его мнимаго отца. Это былъ первый шагъ на скользкомъ пути преступленія.
Но Гагенъ все еще надѣялся на его исправленіе, думалъ подѣйствовать на него убѣжденіемъ.
Теперь было уже поздно!.. Леонъ былъ въ рукахъ графини и надо было отложить всякую надежду.
-- Погибъ! погибъ безвозвратно! простоналъ Гагенъ... объ чемъ же ты еще думаешь Аналеско? Почему ты колеблешься? Потому что онъ твой сынъ? Потому что вмѣстѣ съ нимъ погибнетъ старый княжескій родъ? Тутъ не должно быть никакой борьбы... Я надѣялся признать его моимъ сыномъ и наслѣдникомъ, передать ему княжескую корону... но теперь уже поздно! Поздно!... Да, я перенесу и это, продолжалъ онъ глухимъ голосомъ, но ты, Каммила фонъ-Франкенъ. ты не восторжествуешь! Ты не знаешь Этьена Аналеско! Твой разсчетъ ложенъ. Всякій твой сообщникъ долженъ получить заслуженное наказаніе, будь это хоть мой сынъ. Справедливость выше всего. Леонъ поплатится за свое преступленіе, но и ты тоже!...
Но увидѣть, увидѣть его хотя бы одинъ разъ, вотъ чего я хотѣлъ бы! продолжалъ Гагенъ, останавливаясь. Это быть можетъ только усилитъ мое горе, но пусть будетъ что будетъ! Я долженъ говорить съ нимъ, объяснить ему тайну его рожденія. Съ моей стороны было бы трусостью отступать передъ этимъ шагомъ. Гдѣ же могу я найти его?
О! конечно въ замкѣ. Навѣрное эта женщина держитъ его тамъ. Значитъ я долженъ еще разъ увидѣть ее.
На другой день къ нему явился Бруно, чтобы разсказать о своей поѣздкѣ въ замокъ.
Гагенъ успокоилъ его.
-- Оставьте молодую графиню въ замкѣ, не опасаясь ничего, сказалъ онъ, съ ней не случится тамъ ничего дурнаго. Дни владычества графини уже сочтены!
-- Значитъ вы уже близко къ цѣли, Этьенъ?
-- Препятствія устранены, другъ мой, я вамъ уже говорилъ, что мои показанія на судѣ выяснятъ вполнѣ всѣ преступленія графини.
-- Но однако что то все еще смущаетъ васъ?
-- Вы правы, но я надѣюсь скоро сбросить съ души эту тяжесть. Леонъ Брассаръ нашелся.
-- Вашъ сынъ, Этьенъ?
-- Да, мой сынъ, котораго я увижу только для того, чтобы потерять навсегда. Онъ въ рукахъ графини Варбургъ, которая пользуется имъ для своихъ преступныхъ цѣлей.
-- И онъ? О! это ужасно!... Я понимаю, она хочетъ черезъ Лили и Леона держать насъ въ своей власти и помѣшать намъ вредить ей.
-- Но это не удастся ей, другъ мой!
-- Какъ? вы погубите вашего сына?
-- Онъ уже погибъ! Графиня обвиняетъ его въ поджогѣ больницы Св. Маріи. Но она черезъ это ничего не достигнетъ. Однако вы мнѣ не разсказали еще о вашихъ розыскахъ въ Баумѣ!
-- Вы не слышали развѣ о самоубійствѣ телеграфиста?
-- О самоубійствѣ? Нѣтъ! И конечно того именно телеграфиста, который былъ вамъ нуженъ?
-- Да, его нашли мертвымъ на рельсахъ, въ довольно большомъ разстояніи отъ Баума; причина самоубійства совершенно неизвѣстна.
-- Гм! сказалъ задумчиво Гагенъ, еслибы этотъ Митнахтъ не былъ по ту сторону океана, я подумалъ бы, что тутъ безъ него не обошлось. Эта смерть оказала такъ неожиданно помощь графинѣ. Она отнимаетъ у насъ всякую возможность доказать, кто былъ отправитель телеграммы. Но это ничего! У насъ и безъ того довольно доказательствъ. Отравленія доказаны и я беру на себя выяснить, что они были произведены графиней и ея сообщникомъ. Скоро, другъ мой, мы будемъ у цѣли. Есть вещи, съ которыми надо помириться, прежде чѣмъ черезъ нихъ идти впередъ.
Бруно понялъ эти слова. Онъ чувствовалъ, какъ тяжелъ былъ ударъ, поразившій Гагена.
-- Такая борьба рѣшается въ тиши, сказалъ онъ, прощаясь съ нимъ. Тутъ неумѣстны утѣшенія постороннихъ. Но кто такъ много перенесъ, какъ вы, тотъ выйдетъ побѣдителемъ и изъ этого испытанія.
Прошло нѣсколько дней. Предсказаніе Бруно сбылось. Къ Гагену вернулось все его присутствіе духа и спокойствіе. Борьба сердца окончилась и чувство справедливости взяло верхъ надъ любовью къ сыну.
Улыбка удовольствія скользнула но лицу графини, когда она увидѣла входящаго къ ней Гагена. Онъ до сихъ поръ не далъ еще показанія противъ нея, стало быть онъ покорился, думала она. На его спокойномъ лицѣ нельзя было однако ничего прочесть.
-- Ваше появленіе, ваша свѣтлость, доказываетъ мнѣ, что вы измѣнили ваше прежнее рѣшеніе, сказала сна, приглашая его садиться. Если вы останетесь въ мирѣ со мной, вы получите вашего сына.
-- Я хотѣлъ бы видѣть Леона Брассара, сказалъ Гагенъ, вмѣсто отвѣта.
-- Вы хотите видѣть вашего сына? это совершенно справедливое желаніе.
-- Знаетъ онъ о прошломъ?
-- До сихъ поръ нѣтъ, ваша свѣтлость. Леонъ Брассаръ считаетъ себя сыномъ вашего бывшаго слуги.
-- Гдѣ же Леонъ?
-- Взгляните сюда, ваша свѣтлость! сказала графиня, стоявшая у окна.
Внизу, передъ замкомъ, стоялъ Леонъ Брассаръ, готовясь сѣсть на лошадь, которую подводилъ ему конюхъ.
Гагенъ подошелъ къ окну. Онъ могъ ясно видѣть своего сына. Можетъ быть онъ хотѣлъ позвать его, броситься внизъ ему на встрѣчу...
Но было уже поздно. Леонъ вскочилъ на лошадь и быстро поскакалъ по дорогѣ въ городъ.
-- Вотъ, ваше желаніе исполнено, ваша свѣтлость сказала графиня, вы видѣли вашего сына.
-- Онъ мнѣ болѣе не сынъ! отвѣчалъ глухо Гагенъ.
Графиня вздрогнула.
-- Вы хотите сказать, что онъ еще не вашъ сынъ! Но это ваша вина, сказала она.
-- Онъ давно былъ бы уже моимъ сыномъ, еслибы у него была другая мать, а не вы, Камилла фонъ Франкенъ. Онъ былъ бы моимъ сыномъ, еслибы вы не сдѣлали его орудіемъ вашихъ преступныхъ замысловъ.
-- Этьенъ Аналеско. Отъ васъ еще зависитъ возвратить себѣ сына. Но не раздражайте меня! Ваши оскорбленія могутъ возбудить во мнѣ гнѣвъ и ненависть.
-- Сегодня вы видите меня въ послѣдній разъ! отвѣчалъ Гагенъ ледянымъ тономъ. Мы свидимся разъ тогда, когда вы будете отдавать на судѣ отчетъ въ вашихъ преступленіяхъ.
-- Какъ? значитъ вы рѣшились пожертвовать вашимъ сыномъ?
-- Онъ болѣе мнѣ не сынъ!
-- Хорошо! вскричала графиня. Какъ бы вамъ только не раскаяться въ вашемъ рѣшеніи раньше, чѣмъ вы думаете!
-- Я рѣшился во что бы то ни стало исполнить мой долгъ. Я самъ былъ бы преступникомъ, еслибы, жалѣя сына, сталъ скрывать истину. Если Леонъ вступилъ на путь порока, пусть онъ понесетъ заслуженное наказаніе. Отвѣтственность за это ляжетъ не на меня, а на васъ.
-- Такъ дѣлайте же, что вы задумали! сказала гнѣвно графиня. Мы знаемъ, чего мы можемъ ждать другъ отъ друга! Я не боюсь васъ! Вы знаете меня настолько, чтобы не сомнѣваться, что я не поколеблюсь исполнить мою угрозу. Да, вашъ сынъ погибнетъ! Еще вы не побѣдили, Этьенъ Аналеско! Не забывайте, что теперь дѣло идетъ о моей жизни, а я не продамъ ее дешево! Ступайте, жалуйтесь, доносите! Это будутъ только одни пустыя слова. У васъ нѣтъ и не можетъ быть доказательствъ!
-- Предоставьте мнѣ найти эти доказательства, Камилла фонъ-Франкенъ. Вы будете отвѣчать не за вредъ, причиненный мнѣ. но за ваши злодѣйскіе поступки съ покойными графомъ и графиней Варбургъ, съ Милошемъ, съ несчастной молодой графиней, съ Леономъ Брассаромъ. Не думайте о бѣгствѣ! Я буду сторожить васъ шагъ за шагомъ. Не смѣйте поднять руку на молодую графиню, это было бы только новымъ доказательствомъ вашей преступности!
Съ этими словами Гагенъ вышелъ. Прошло нѣсколько минутъ, прежде чѣмъ графиня успѣха опомниться.
-- Такъ умри! прошептала она наконецъ. На этотъ разъ ты не уйдешь отъ меня!
XII.