ГЛАВА LXI.
Отчаянное положеніе.
Сильная рука Эдмонда крѣпко охватила Сильвію.
-- Милая, къ чему такая тревога?-- прошепталъ онъ: -- я твой, пока живъ.
Затѣмъ, повернувшись къ Шадраку Бэну, гнѣвно вскричалъ:
-- Прошу васъ, сэръ, объяснить, что значитъ это беззаконное вмѣшательство?
-- Беззаконное, быть можетъ. Хотя, еслибы я захотѣлъ, то могъ бы явиться съ приказомъ объ арестѣ отъ судьи и съ полицейскими. Вы должны благодарить меня за это вмѣшательство, м-ръ Стенденъ, и благодарить Провидѣніе за то, что я во-время успѣлъ помѣшать вашему бракосочетанію съ этой лэди.
-- Этого вамъ никакъ не удастся, сэръ, какъ бы вы ни были дерзки. Отойдите отъ этой двери, м-ръ Бэнъ, и пропустите насъ въ церковь.
-- Если вы дорожите своимъ будущимъ спокойствіемъ, то выслушайте сперва то, что я имѣю вамъ сообщить,-- произнесъ Шадракъ Бэнъ съ невозмутимымъ хладнокровіемъ.-- Быть можетъ, этотъ джентльменъ,-- продолжалъ онъ, взглянувъ на священника,-- и м-ръ Керью будутъ такъ добры и оставятъ насъ втроемъ. Но, можетъ быть, лэди Перріамъ желательно, чтобы я объяснился при всѣхъ.
-- Что вы имѣете сказать?-- спросила Сильвія, взглядывая на него.
Великій Боже! какая смертная блѣдность покрывала лицо ея; отъ волосъ до подбородка оно было бѣлѣе ея подвѣнечнаго вуаля.
-- Развѣ вы не догадываетесь, лэди Перріамъ?-- спросилъ м-ръ Бэнъ съ угрозой въ голосѣ.-- Прежде чѣмъ м-ръ Стенденъ сдѣлаетъ васъ своей женой и взвалить на свои плечи отвѣтственность за ваши поступки, я желалъ бы, ради него -- отецъ его быль хорошимъ пріятелемъ моего отца и я вслѣдствіе этого принимаю въ немъ участіе -- прежде чѣмъ узелъ будетъ завязанъ, я желалъ бы сдѣлать вамъ нѣсколько вопросовъ о вашемъ деверѣ, котораго вы запрятали недавно въ сумасшедшій домъ.
Сильвія вытянула впередъ руки съ умоляющимъ жестомъ, какъ бы желая остановить этого ужаснаго обвинителя, который глядѣлъ на нее безпощадными глазами. Она провела и обманула его, а м-ръ Бэнъ не прощалъ людямъ ни того, ни другого. Онъ не чувствовалъ жалости къ женщинѣ, поступившей съ нимъ такимъ образомъ.
-- Пожалуйста, сэръ, уйдите,-- обратилась она съ умоляющимъ взглядомъ къ священнику: -- папа, уйдите, оставьте насъ съ этимъ человѣкомъ. Пусть онъ обвиняетъ меня въ чемъ угодно. Все это ложь и клевета. Но я не желаю, чтобы меня оскорбляли при всѣхъ. Эдмондъ защититъ меня. Эдмондъ меня не оставитъ. Да, до самой смерти! Оставьте меня съ нимъ и съ моимъ обвинителемъ.
Она произнесла это съ гордымъ видомъ, не лишеннымъ нѣкотораго благородства. Она бросилась на грудь своего жениха, точно ища въ немъ своего убѣжища.
Священникъ и м-ръ Керью ушли изъ церкви удивленные.
-- Боюсь, что вѣнчаніе не состоится сегодня,-- сказалъ священникъ.
-- Пустое, любезный сэръ, это какое-нибудь недоразумѣніе. Я знаю нѣсколько этого человѣка... управителя покойнаго сэра Обри Перріама, самонадѣяннаго малаго, который очень зазнался еще при жизни моего зятя. Я всегда подозрѣвалъ, что онъ негодяй.
Такъ говорилъ м-ръ Керью, но въ душѣ былъ неспокоенъ. М-ръ Бэнъ былъ слишкомъ осторожный человѣкъ, чтобы произвести подобный скандалъ безъ всякаго основанія. Да и блѣдное лицо Сильвіи выдавало ея виновность. Что все это означало? Джемсъ Керью не могъ даже приблизительно себѣ представить, но онъ боялся, что дѣло очень плохо. Какая-нибудь интрига: чего добраго, нарушенное слово выдти замужъ.
Ризницу заперли и всѣ трое остались наединѣ. М-ръ Бэнъ оставилъ свою креатуру, Джона Садгрэва, на паперти, готоваго явиться на первый эовъ.
-- Ну-съ, сэръ,-- произнесъ Эдмондъ угрюмо: -- мы теперь одни. Что вы имѣете сказать? и прошу васъ, объясните, что вы разумѣли, говоря, что деверь этой лэди засаженъ въ домъ умалишенныхъ, по ея проискамъ.
Никакія монкгемптонскія сплетни не доходили до Эдмонда, со времени его отъѣзда. Переписка его съ банковыми служащими носила чисто дѣловой характеръ. Мать писала ему только разъ. Письмо ея дышало гнѣвомъ и горечью и въ немъ она отказывалась отъ всякихъ сношеній съ нимъ. Поэтому онъ ничего не зналъ объ отъѣздѣ Мордреда изъ Перріамъ-Плэса, событіи, о которомъ на всѣ лады толковалось верстъ на сорокъ въ окружности Монкгемптона.
-- Я утверждаю простую истину, что Мордредъ Перріамъ переведенъ изъ дома, гдѣ онъ велъ безукоризненную жизнь въ теченіи послѣднихъ тридцати лѣтъ, переведенъ по распоряженію этой леди и заключенъ въ домъ умалишенныхъ по ея проискамъ.
-- Сильвія!-- вскричалъ Эдмондъ:-- погляди на меня и скажи мнѣ, что этотъ человѣкъ лжетъ.
-- Развѣ похоже на то, чтобы она это отрицала,-- подтрунивалъ м-ръ Бэнъ, указывая на блѣдное лицо, съ полузакрытыми глазами и дрожащими губами, отворачивавшееся отъ дневного свѣта.
-- Справедливо, что Мордредъ находится въ пріютѣ для душевно больныхъ,-- проговорила Сильвія:-- я не говорила тебѣ объ этомъ, Эдмондъ... такъ тяжело было говорить о такомъ несчастій и я боялась, что оно вооружитъ тебя противъ меня. Но я по совѣту этого человѣка отослала Мордреда изъ Перріама. Онъ лжецъ, если вздумаетъ отрицать это.
-- Я отрицаю, что прямо совѣтовалъ вамъ засадить Мордреда Перріама въ сумасшедшій домъ,-- возразилъ м-ръ Бэнъ неумолимо.-- Я передавалъ вамъ, что люди болтали на его счетъ; я говорилъ вамъ, что люди желаютъ знать, почему его держать взаперти въ его комнатахъ и не позволяютъ ему даже дышать свѣжимъ воздухомъ со смерти брата. Я предупреждалъ васъ о сплетняхъ, распускаемыхъ на вашъ счетъ, и просилъ васъ, ради васъ самихъ, дозволить мнѣ повидать Мордреда Перріама и убѣдиться лично, что его не держать взаперти въ четырехъ стѣнахъ, подъ присмотромъ сидѣлки, противъ его воли и ради какихъ-то тайныхъ цѣлей. Дайте мнѣ убѣдиться въ этомъ, говорилъ я вамъ, и я объявлю лжецомъ всякаго, кто осмѣлится сказать одно слово противъ васъ, и буду вашимъ защитникомъ. Каковъ былъ вашъ отвѣтъ на мою просьбу, лэди Перріамъ? Весьма практичный. На другой день послѣ того, какъ я высказалъ вамъ все это, Мордредъ Перріамъ былъ увезенъ изъ дома своихъ предковъ и сданъ на руки врачу душевныхъ болѣзней. Не спросясь ни чьего совѣта, не переговоривъ ни съ кѣмъ, вы засадили брата своего покойнаго мужа въ домъ умалишенныхъ.
-- Сильвія, есть ли хоть одно слово правды въ обвиненіяхъ этого человѣка?-- вскричалъ Эдмондъ, взглядывая на это, обезумѣвшее отъ страха, лицо, смертельная блѣдность котораго наполнила ужасомъ его сердце, потому что онъ могъ повѣрить ея виновности лишь благодаря признакамъ вины, выказываемымъ ею самой. Слова ея обвинителя показались бы ему праздными, еслиби не это испуганное лицо, выдававшее безумный страхъ, сжимавшій сердце, которое такъ шибко билось у его груди.
-- Говори, Сильвія,-- умолялъ онъ:-- говори, моя радость, и уличи этого человѣка во лжи. Скажи ему, что твой деверь не засаженъ беззаконно въ сумасшедшій домъ; что во всемъ этомъ не было ни поспѣшности, ни тайны, что ты имѣла полное основаніе поступить такимъ образомъ.
-- Я имѣла это основаніе,-- отвѣтила она, встрѣчая испытующій взглядъ своего милаго твердымъ взглядомъ, глазами, которые такъ же бы спокойно глянули въ лицо смерти. Страхъ былъ теперь побѣжденъ. Гибель ожидала ее, быть можетъ, но нервная сила, несокрушимое мужество, поддерживавшее ее такъ долго, снова вернулось къ ней. Юношеская свѣжесть безслѣдно исчезла съ ея лица, которое какъ бы, вдругъ постарѣло на десять лѣтъ, но глаза сверкали по прежнему и блѣдныя губы были съ твердостью сжаты, презирая позоръ и гибель.
-- Я имѣла основаніе,-- повторила она:-- врачъ, которому я поручила м-ра Перріама, былъ рекомендованъ этимъ человѣкомъ. Два другихъ медика засвидѣтельствовали его безуміе... все было совершенно правильно и открыто. Да, открыто. Я не была обязана увѣдомлять м-ра Бэна о своемъ намѣреніи. Онъ мнѣ не господинъ.
-- Скажи мнѣ, почему ты приняла это внезапное рѣшеніе отправить м-ра Перріама въ сумасшедшій домъ,-- спросилъ Эдмондъ, нѣсколько успокоенный ея смѣлостью, но все еще чувствуя, что ея волненіе имѣетъ болѣе глубокій смыслъ, чѣмъ естественное негодованіе женщины на ложное обвиненіе:-- развѣ онъ сталъ вдругъ безпокоенъ?
-- Сказать ли мнѣ вамъ, почему лэди Перріамъ засадила его въ сумасшедшій домъ, м-ръ Стенденъ?-- спросилъ Шадракъ Бэнъ.
-- Нѣтъ, сэръ. Я не спрашиваю васъ. Я не ищу у васъ разъясненій. Я спрашиваю лэди, которая сейчасъ будетъ моей женой.
-- Вамъ лучше не безпокоиться объ этомъ,-- возразилъ агентъ съ короткимъ смѣхомъ:-- вы никогда не получите отвѣта отъ лэди Перріамъ. Я скажу вамъ, почему она засадила бѣднаго, безвреднаго Мордреда Перріама въ сумасшедшій домъ... человѣка, который такъ же здоровъ, какъ и мы съ вами. Она сдѣлала это потому, что ему извѣстна ея тайна, извѣстно, что ея мужъ, сэръ Обри, погибъ безвременной смертью отъ ея руки.
Сильвія вскрикнула и упала къ ногамъ своего жениха, поднявъ руки къ небу, какъ бы призывая его въ свидѣтели своей невинности.
-- Призываю Бога въ свидѣтели, что это черная и низкая клевета,-- вскричала она, поднимая глаза вверхъ и какъ бы ожидая, что Богъ явится подтвердить истину ея словъ:-- я не повинна въ смерти моего мужа.
-- Если вы не умертвили его, то замыслили его погибель,-- сказалъ Шадракъ Бэнъ:-- вы слишкомъ деликатная дама, чтобы самой впутаться въ такое дѣло; но вы заставили свою креатуру, миссисъ Картеръ, довершить это черное дѣло за себя.
-- Это ложь, гнусная ложь,-- закричала Сильвія, все еще не поднимаясь съ пола.
Эдмондъ поднялъ ее и охватилъ рукою, чтобы поддержать.
-- Еслибы мы не были въ церкви, м-ръ Бэнъ, то я бы отколотилъ васъ,-- холодно произнесъ онъ:-- убирайтесь-ка отсюда подобру, по-здорову, а не то я могу позабыть, что это мѣсто священно.
-- Неужели я долженъ уйти, м-ръ Стенденъ, и оставить васъ обвѣнчаться съ этой лэди? Не лучше ли сперва провѣрить ея слова? Отложите вашу свадьбу до завтра и поѣдемъ вмѣстѣ со мной розыскивать м-ра Перріама. Мѣсто, куда милэди спровадила его, находится всего на разстояніи одного дня ѣзды отъ Лондона. Повидайте сами брата сэра Обри. Если тутъ нѣтъ никакой тайны, если все дѣло чисто, я извинюсь передъ милэди за несправедливость, оказанную ей. Но вѣдь бѣда, въ сущности, не велика. Вѣдь ничего не значитъ, что вы отложите церемонію, назначенную на сегодня, когда завтра не передумаете совершить ее.
-- Пусть будетъ такъ,-- отвѣчалъ Эдмондъ рѣшительно, послѣ минутнаго раздумья:-- мы отложимъ нашу свадьбу до завтра, Сильвія, и я посвящу сегодняшній день на то, чтобы опровергнутъ клевету этого человѣка.
-- Не ѣзди съ нимъ,-- закричала Сильвія изступленно и съ прежнимъ ужасомъ во взорѣ:-- не ѣзди съ нимъ, Эдмондъ. Если ты сдѣлаешь это, то докажешь, что вѣришь въ его клевету. Не можешь же ты вѣритъ...
-- Я ничему не вѣрю худому на твой счетъ, милая. Но есть только одинъ способъ положитъ конецъ скандалу -- это обнаружить клевету. Я поѣду въ больницу умалишенныхъ вмѣстѣ съ м-ромъ Бэномъ. Я увижусь и переговорю съ твоей предполагаемой жертвой и докажу твою невинность, прежде чѣмъ вернусь къ тебѣ.
-- Эдмондъ,-- умоляла Сильвія отчаянно, вырываясь изъ объятій своего милаго и бросаясь бъ его ногамъ:-- Эдмондъ, если ты когда-нибудь любилъ меня, не ѣзди.
-- Я слишкомъ люблю тебя, чтобы потерпѣть тѣнь на твоей репутаціи, когда могу ее разсѣять. Какъ ни презрѣнна клевета, лживость ея должна быть доказана передъ цѣлымъ свѣтомъ.
-- Итакъ, ты уѣзжаешь?-- спросила она съ отчаяніемъ.
-- Я уѣзжаю, Сильвія... пусти меня,-- возразилъ онъ, освобождаясь отъ ея рукъ, обвивавшихъ его колѣни: -- жизнь моя, твое униженіе тяжеле для меня, чѣмъ обвиненіе этого человѣка.
Онъ высвободился изъ ея объятій, отворилъ дверь и позвалъ м-ра Керью, дожидавшагося съ встревоженнымъ лицомъ не далеко отъ двери въ ризницу.
-- Озаботьтесь о своей дочери, м-ръ Керью,-- сказалъ онъ:-- отвезите ее немедленно домой и не позволяйте никому безпокоить ее, пока я не вернусь. Сегодня не будетъ вѣнчанія. Я вернусь черезъ нѣсколько часовъ и все объясню.
-- Неужели ты въ самомъ дѣлѣ уѣзжаешь, Эдмондъ?-- спросила Сильвія.
Она стояла у двери, блѣдная, какъ мраморъ, но съ спокойствіемъ подавленной страсти. Она дышала слабо и часто, и только это одно и выдавало ея волненіе.
-- Да, моя жизнь, я уѣзжаю, чтобы доказать твою невинность.
-- Поцѣлуй меня еще разъ, Эдмондъ, прежде чѣмъ мы разстанемся.
Онъ немедленно исполнилъ эту просьбу, прижалъ ее въ груди и поцѣловалъ въ лобъ и губы.
-- Помнишь ли нашъ прощальный поцѣлуй на Гедингемскомъ кладбищѣ, Эдмондъ? Ты, конечно, считалъ его впослѣдствіи поцѣлуемъ Іуды. Поцѣлуй меня еще разъ... повѣрь мнѣ въ послѣдній разъ, хотя бы на минуту. Для меня это разставаніе горше перваго. Теперь, прощай.
Она отстранила его твердой рукой и подошла въ отцу, снова овладѣвъ собою.
-- Поѣдемъ домой, папа,-- произнесла она, беря м-ра Керью подъ руку.
-- До свиданія, милая,-- прошепталъ Эдмондъ:-- помни, что мы разстаемся всего на нѣсколько часовъ. Я вернусь и сообщу тебѣ, что обличилъ эту безсовѣстную ложь.
-- Или не вернешься вовсе,-- отвѣтила она тихимъ, печальнымъ голосомъ, съ тупымъ спокойствіемъ крайняго отчаянія:-- ступай, Эдмондъ, мы много любили другъ друга, но судьба оказалась противъ насъ.
Онъ удивленно поглядѣлъ, какъ бы опасаясь, не помѣшалась ли она, и затѣмъ оторвался отъ нея. Она сказала правду. Это разставаніе было еще тяжеле перваго, хотя онъ и надѣялся вернуться до вечера, хотя вѣнчаніе отложено было всего лишь на одни сутки.
-- Теперь, сэръ,-- сказалъ онъ Шадраку Бэну,-- я къ вашимъ услугамъ.
-- Меня дожидается кэбъ на улицѣ,-- отвѣчалъ тотъ холодно:-- мы поспѣемъ въ двѣнадцати-часовому поѣзду большой западной дороги.