III.
Но что же такое увидѣла миссисъ Фортъ изъ-за плеча Беллерса? какое зрѣлище такъ неотразимо притянуло къ себѣ ея вообще столь равнодушный взоръ, теперь, когда она не обязана больше заниматься новыми знакомыми Сары? Къ счастью для нея новая толпа студентовъ устремилась быть представленной Сарѣ. Никогда еще съ самыхъ дрезденскихъ временъ и періода германскихъ воиновъ у миссъ Чорчиль не было такъ много дѣла. Белинда можетъ свободно и непримѣтно обводить всю залу съ молчаливымъ, страстнымъ ожиданіемъ. Ожиданіемъ -- чего? Она не спрашиваетъ себя, что она выиграетъ, если найдетъ предметъ своихъ поисковъ. Только бы найти его! только бы найти его! А тамъ будь, что будетъ! Многіе подумали бы, что она была введена въ заблужденіе случайнымъ сходствомъ съ Райверсомъ: мужчины его роста и наружности, хотя такіе къ несчастью въ меньшинствѣ, но все же попадаются среди двухъ тысячъ англійскихъ юношей высшихъ классовъ. Но Белинда презрительно разсмѣялась бы надъ предположеніемъ, что она можетъ принять за него кого-нибудь другого, хотя бы видѣла его недалека и мимолетно.
Въ ея умѣ нѣтъ и тѣни сомнѣнія въ томъ, что лицо, мимолетно мелькнувшее передъ ея глазами снова скрывшееся и толпѣ другихъ, было его лицо, или его призракъ! Быть можетъ, онъ умеръ и его призракъ явился ей. Беззвучное рыданіе поднимается въ ея горлѣ. Но живого или мертваго, а она найдетъ его! Черезъ каждыя пять минутъ ее задерживаютъ поклоны и разговоры встрѣчающихся знакомыхъ. Она отвѣчаетъ вѣжливо и толково, но такъ коротко, что отнимаетъ охоту продолжать бесѣду: вскорѣ всѣ оставляютъ ее въ покоѣ.
Въ залѣ стало просторнѣе или, вѣрнѣе сказать, толпа разбилась на нѣсколько кучекъ по всему пространству. Съ тѣхъ поръ какъ выросли столы съ ужиномъ, вѣрноподданническія чувства уступили мѣсто голоду; невѣрная надежда дождаться поклона отъ герцога смѣнилась увѣренностью получить саладъ изъ омара. Вся публика размѣстилась за столами. Сару едва можно примѣтить, такъ тѣсно сплотилась вокругъ нея толпа студентовъ.
Всякое ея слово возбуждаетъ смѣхъ: тѣ, которые не слыхали, смѣются такъ же весело, какъ и тѣ, которые слышали; репутація остроумія уже установилась за ней.
Біографъ "Стрѣлочника" сошелъ съ эстрады и такъ же спокойно разговариваетъ съ хозяйкой, какъ будто бы никогда и не знавалъ отеческихъ и служебныхъ тревогъ и какъ будто бы невиннаго ребенка уже уложили спать, задавъ уже предварительно порку, какую онъ заслужилъ. Благодаря тому, что толкотни стало меньше, теперь легче отыскать кого нужно въ толпѣ. Но долго поиски Белинды остаются безуспѣшными. Какъ много головъ собрано здѣсь! головы лысыя, какъ голова Цезаря; головы волосатая, какъ голова Авессалома; голова сѣдая, темноволосая, бѣлая, съ желтыми, съ золотистыми кудрями; голова продолговатая, круглая, остроконечныя! И какъ онѣ колышатся и волнуются! Неужели ни на минуту онѣ не постоять смирно? Но среди всѣхъ ихъ -- его нѣтъ! Онъ должно быть ушелъ... Ушелъ, даже не подозрѣвая объ ея присутствіи!
Снова беззвучное рыданіе сжимаетъ ей горло.
Почему ему было не уйти? Зачѣмъ она желаетъ, чтобы онъ былъ тутъ? Зачѣмъ ей нужно его видѣть? Что она скажетъ ему, когда они встрѣтятся? Но она не слушаетъ холодныхъ доводовъ разсудка. За чѣ мъ она желаетъ его видѣть? Зачѣмъ, зачѣмъ? Въ этихъ случаяхъ резономъ служитъ не зачѣмъ, а хочу, хочу, хочу -- съ такой непреодолимой силой, что она должна, какъ кажется, превозмочь всѣ препятствія. И она превозмогаетъ! Она опять увидѣла его! Онъ близко теперь! такъ близко, что нельзя не узнать его. Если онъ еще подвинется въ томъ же направленіи, черезъ минуту, много двѣ, они встрѣтятся. Онъ увидитъ ее, какъ она его видитъ.
-- Пора ѣхать домой,-- произноситъ голосъ за ея плечомъ.
Она оборачивается назадъ и видитъ мужа. Ее такъ передергиваетъ, что языкъ отказывается ей служить.
-- Я буду очень благодаренъ, если мнѣ укажутъ, гдѣ найти миссъ Чорчиль,-- продолжаетъ онъ, принимая ея молчаніе за согласіе, такъ какъ она вообще съ нимъ неразговорчива:-- мнѣ нужно сообщить ей, что мы уѣзжаемъ.
Но тутъ къ ней возращается даръ слова.
-- Уѣзжаемъ!-- повторяетъ она, бросая на него взглядъ страстнаго возмущенія,-- зачѣмъ намъ уѣзжать? Невозможно!
-- Я не вижу никакой невозможности!-- отвѣчаетъ онъ внушительно: -- мы уже отдали долгъ вѣжливости. Невозможность, какъ вамъ хорошо извѣстно, заключается въ томъ, что нельзя рано встать поутру, когда ляжешь спать поздно вечеромъ.
-- Но какая же надобность рано вставать?-- отвѣчаетъ она съ непокорнымъ тономъ:-- Безполезно объ этомъ и толковать, я не могу уѣхать. Ва забываете про Сару; это будетъ нехорошо относительно Сара; я не желаю и не считаю себя въ правѣ лишать ее удовольствія.
-- Мнѣ кажется, что нѣтъ ничего легче, какъ найти кого нибудь, кому бы поручить ее,-- настаиваетъ онъ,-- если только (бросая ядовитый взглядъ въ сторону своей невѣстки) она нуждается въ охранѣ.
Но Белинда отвѣчаетъ молчаніемъ, въ которомъ онъ усматриваетъ бунтъ. Онъ привыкъ къ мрачной услужливости, неохотной уступчивости, вялой покорности, но онъ не привыкъ къ открытому неповиновенію, да еще въ публикѣ.
-- Если у васъ такая страсть къ удовольствіямъ,-- говоритъ онъ сердито,-- я разрѣшаю вамъ остаться здѣсь еще на полчаса, по истеченіи которыхъ покорнѣйше прошу приготовиться съ сестрой сопутствовать мнѣ безъ дальнѣйшихъ возраженій.
Не дожидаясь отвѣта, быть можетъ потому, что знаетъ, что не получитъ его, онъ поворачивается къ ней спиной и уходя; она можетъ снова продолжать своя поиски, которые были такъ непріятно прерваны.
Нѣсколько секундъ проходитъ, прежде нежели она снова усматриваетъ предметъ своихъ поисковъ; эти секунды длятся настолько долго, что она въ душѣ съ горечью сознается, что тщетно боролась съ судьбой. Но вотъ, однако, она опять нашла его. Теперь онъ дальше отъ нея чѣмъ былъ прежде, должно быть что-нибудь увлекло его въ другомъ направленіи, и безсознательно онъ продолжаетъ увеличивать разстояніе, существующее между ними.
Неужели онъ направляется въ двери, и ей нельзя ни словомъ, ни знакомъ остановить его? О! жизнь тяжкое бремя! Знать, что одного слабаго звука съ ея стороны достаточно, чтобы удержать его, и не быть въ состояніи произнести этого звука! Но неужели крикъ ея души достигъ его души? вотъ онъ поворачивается и улыбается. Неужели онъ увидѣлъ ее, если улыбается! Ахъ! нѣтъ! развѣ бы онъ улыбнулся при видѣ ея! Нѣтъ! on благоразуменъ! онъ опять отворачивается, и полчаса проходятъ, неумолимые полчаса! Сколько уже прошло? Десять минутъ не крайней мѣрѣ.
Еще двадцать минутъ для надежды. Только двадцать минутѣ, а затѣмъ... извощичья карета, возвращеніе домой, профессоръ Фортъ и отрывки изъ Менандера! До скончанія вѣка -- профессоръ Фортъ и отрывки изъ Менандера!
Снова теченіе мыслей ея прервано знакомымъ голосомъ. Ни этотъ разъ это голосъ Сары. Сара отдѣлилась отъ толпы своихъ поклонниковъ. Сара глядитъ тревожно и озабоченно.
-- Я подумала, что лучше предупредить тебя,-- говоритъ она торопливо, пристально слѣдя ея дѣйствіемъ своихъ словъ ни сестру:-- я побоялась, что кто-нибудь другой неожиданно сообщитъ тебѣ объ этомъ. Ты, вѣроятно, еще не видала его, но онъ здѣсь!
-- Я знаю это,-- отвѣчаетъ Белинда коротко я очень тихо
-- Ты... ты не упадешь въ обморокъ?
-- Въ обморокъ! Съ какой стати? развѣ со мной бываютъ обмороки?-- произноситъ она съ крайнимъ нетерпѣніемъ, не отрывая глазъ отъ приближающейся фигуры.
-- Хочешь ѣхать домой?
-- Ѣхать домой!-- повторяетъ Белинда тономъ яростнаго отчаянія:-- да что это вы всѣ поете одну и ту же пѣсню? почему за рѣшили, что я должна ѣхать домой?
-- Я подумала, что ты сама этого хочешь,-- тревожно говоритъ Сара.-- Я бы на твоемъ мѣстѣ уѣхала. Развѣ не лучше уѣхать?
Но она говоритъ глухому. Глаза ея, устремленные въ лицо сестры, видятъ, какъ это блѣдное лицо вдругъ заливается румянцемъ. Солнце взошло! Оно озарило своими лучами снѣжную вершину Юнгфрау, и весь міръ залитъ-розовымъ сіяніемъ. Итакъ, онъ увидѣлъ ее! Теперь уже нечего бояться, что онъ уйдетъ, не подозрѣвая объ ея присутствіи.
На минуту въ ней просыпается тревожное сомнѣніе: а вдругъ онъ догадается, что въ душѣ она сознаетъ, что было бы благоразумнѣе ему уйти -- да и какъ знать, можетъ, онъ и самъ сталъ благоразуменъ въ тѣ два года, что они не видались?-- Если такъ, то онъ уйдетъ уже съ намѣреніемъ, избѣгая ее!... Но, повидимому, онъ не сталъ благоразумнѣе.
Въ одинъ моментъ онъ раздвинулъ небольшую толпу, все еще раздѣлявшую ихъ,-- раздвинулъ съ энергіей, которая сдѣлала бы честь самой миссъ Уатсонъ. На минуту Белиндой овладѣло то же самое сладостное ожиданіе,-- только въ тысячу разъ сильнѣе -- какое она испытывала въ Lüttichau Strasse, когда раздавались дѣтскіе шаги Томми по каменной лѣстницѣ, а за ними слѣдовали твердые и торопливые шаги ея поклонника.
Въ слѣдующую минуту они сошлись, руки ихъ соединились, но уста безмолвствуютъ... Стоило ли призывать его всѣми силами души и безумными, безмолвными молитвами, чтобы, встрѣчаясь, не находить, что сказать? Но къ счастью, когда оба они лишились употребленія языка, Сара не утратила дара слова.
-- Ахъ! и вы здѣсь?-- сухо произнесла она:-- Какой вѣтеръ занесъ васъ сюда?
Онъ не сразу отвѣчаетъ. Очевидно, онъ по старому не замѣчаетъ ея присутствія.
-- Вижу, что вы намѣрены по прежнему не отвѣчать мнѣ,-- продолжаетъ она съ шутливостью, прикрывающею непритворное безпокойство:-- Но меня это не обижаетъ: есть "мѣста, гдѣ и мной тоже восхищаются", какъ говоритъ Голдсмитъ. Белинда, знаешь ли, что двадцать-шесть джентльменовъ изъ различныхъ коллегій были очень любовны и объявили, что придутъ къ тебѣ завтра съ визитомъ между тремя и семью часами пополудни?
Белинда силится справиться съ своимъ опьянѣніемъ. Она уже трезва настолько, чтобы знать, что это опьянѣніе.
-- Неужели?-- отвѣчаетъ она съ слабой усмѣшкой:-- я очень буду рада ихъ видѣть.
-- Кстати, что привело васъ сюда?-- настаиваетъ Сара, обращаясь къ Райверсу, чтобы замаскировать волненіе сестры.
Ея слова заставляютъ Райверса тоже опомниться и возвращаютъ его въ трезвой прозѣ жизни.
-- Я пріѣхалъ держать экзаменъ,-- отвѣчаетъ онъ,-- такъ-какъ до сихъ поръ мнѣ мѣшали... разныя обстоятельства.
Итакъ, она слышала его голосъ! Дотронуться до его руки, поглядѣть въ его глаза, услышать его голосъ -- вѣдь это было ея страстное желаніе. Ну, вотъ теперь оно удовлетворено. Но кто же и когда удовлетворяется исполненіемъ своего желанія? Чье желаніе исчезаетъ безслѣдно, не порождая тысячи новыхъ?
-- Полчаса прошло!-- произноситъ вдругъ чей-то голосъ.
Дрезденскій квартетъ въ полномъ составѣ! Быть можетъ, эта мысль, одновременно возникшая въ умахъ троихъ изъ присутствующихъ, на минуту лишаетъ ихъ языка. Сара первая, разумѣется, приходитъ въ себя.
-- Какое таинственное заявленіе?-- смѣется она нѣсколько принужденно:-- что это за полчаса? особенные какіе-нибудь? Вы помните, неправда-ли, м-ра Райверса? М-ръ Райверсъ, вы знакомы съ м-ромъ Фортомъ моемъ... моимъ зятемъ?
Прежде чѣмъ произнести это слово, она ненамѣренно запнулась, но произнося его, уже намѣренно подчеркнула. Райверсь отступилъ-было назадъ шага на два и сталъ поодаль отъ остальной группы. Но при этомъ обращеніи снова пододвинулся, и ничто кромѣ побѣлѣвшаго какъ полотно лица и стиснутыхъ губъ не отличало его отъ всякаго другого приличнаго молодого человѣка, отвѣшивающаго церемонный поклонъ. Впрочемъ, профессоръ счелъ бы ниже своего достоинства замѣчать, блѣдны или красны студенты или экс-студенты, раскланивающіеся съ нимъ.
-- Карета ждетъ,-- обратился онъ къ женѣ, отвѣтивъ коротко и равнодушно на поклонъ Райверса.-- Белинда, я прошу тебя слѣдовать немедленно за мной и не заставлять меня ждать.
Говоря это, онъ поглядѣлъ на жену, какъ бы ожидая новаго проявленія непокорности и готовясь сломить его. Но не тутъ-то было.
-- Идемъ скорѣе!-- закричала Сара торопливо:-- мы совсѣмъ готовы, неправда ли, Белинда?... Въ гостяхъ хорошо, а дома лучше; мы достаточно нагулялись. Прощайте!-- холодно кивнула она черезъ плечо Райверсу, беря подъ руку сестру.
Белинда не противится; она молча идетъ, не взглянувъ на Райверса и кивнувъ только головой въ его сторону. Всѣ трое уходятъ. Райверсъ безсмысленно глядитъ имъ вслѣдъ. Рѣзкій-ли и повелительный тонъ мужа; то-ли что онъ называетъ ее Белиндой, и ея собственная тупая покорность,-- которая изъ этихъ трехъ вещей произвела на него такое впечатлѣніе, какъ будто бы его ударяли обухомъ по головѣ? Механически и безцѣльно слѣдуетъ онъ за ними.
Толпа сгустилась у входа и на лѣстницѣ,-- толпа разъѣзжающихся людей. Дворъ полонъ экипажей. Выѣздныхъ лакеевъ немного въ Оксфордѣ, но тѣ, которые имѣются, громко выкликаютъ кареты своихъ господъ; болѣе скромное большинство проталкивается сквозь толпу и разыскиваетъ извощичьи кареты. Счастливые находятъ ихъ и уѣзжаютъ; несчастные тщетно разыскиваютъ ихъ. Въ числѣ послѣднихъ находятся и Форты. Въ поискахъ за каретой они разошлись другъ съ другомъ, то-есть, вѣрнѣе сказать, сестры потеряли одна другую; младшая осталась гдѣ-то, кокетничая съ однимъ изъ своихъ новыхъ поклонниковъ; старшая, безучастная ко всему, крохѣ желѣзной необходимости, слѣдовала за своимъ повелителемъ.
Только тогда, когда карета была найдена, и нога ея уже занесена на подножку, а профессоръ Фортъ подсаживалъ ее сзади подъ локоть, она замѣтила, что сестры нѣтъ съ ними.
-- Садись, садись!-- сердито кричитъ онъ:-- чего ты дожидаешься?
-- Я не вижу Сары!-- говоритъ она, выходя изъ забывчивости и торопливо оглядываясь кругомъ:-- куда дѣвалась Сара? мы не можемъ уѣхать безъ Сары.
Онъ дѣлаетъ сердитый жестъ.
-- Безъ сомнѣнія, она присоединилась къ какой-нибудь другой компаніи и безъ сомнѣнія, она не пропадетъ; во всякомъ случаѣ въ этой толкотнѣ невозможно разыскать ее.
-- Я считаю немыслимымъ уѣхать безъ нея,-- твердо возражаетъ она, отнимая ногу отъ подножки.-- Я удивляюсь, что вы рѣшаетесь предлагать подобное!
-- Она съумѣетъ сама о себѣ позаботиться!-- это любимая и презрительная формула профессора:-- она найдетъ дорогу домой.
-- Если такъ, то и я найду дорогу домой,-- отвѣчаетъ Белинда съ негодованіемъ и рѣшительно поворачивается спиной къ нему и къ каретѣ съ открытой дверцой.
Толпа все еще валитъ изъ дверей. Белинда возвращается въ лѣстницѣ. Вовсе нетрудно бороться противъ людского теченія, и она убѣждается въ этомъ. Утомительно только заглядывать во всѣ лица, подъ всѣ шляпки. Но Сары нигдѣ не видать. Очевидно, что профессоръ правъ. Она нашла дорогу домой.
Публика таетъ такъ быстро, что Белинда должна послѣдовать за нею, если только не хочетъ, чтобы ее заперли одну за ночь въ коллегіи. Что-жъ за бѣда, впрочемъ. Она находится и томъ состояніи духа, когда все ненормальное, необычное, кажется легче и пріятнѣе, нежели все обыденное. Пробыть цѣлыхъ полчаса наединѣ съ самой собой! Цѣлыхъ полчаса быть только Белиндой, а не Белиндой Фортъ! Она сошла съ лѣстницы и уже прошла нѣсколько шаговъ, какъ вдругъ сзади раздались чьи-то шаги. Неужели она была такъ увѣрена, что онъ пойдетъ за нею, что нисколько теперь не удивляется и даже не останавливается?
-- Вы однѣ?-- спрашиваетъ Райверсъ съ волненіемъ.
-- Какъ видите,-- отвѣчаетъ она тѣмъ самымъ сухимъ тономъ, который такъ часто смущалъ и сбивалъ его съ толку и Дрезденѣ.
-- Вы потеряли вашего... вашу компанію?
-- Я потеряла Сару.
-- А вашъ... а профессоръ Фортъ?
-- Онъ не могъ ждать, а я не рѣшилась уѣхать безъ Сары.
-- И онъ оставилъ васъ... одну?
Она молчитъ, торопливо шагая въ полосѣ луннаго свѣта.
-- Какъ же вы думаете добраться до дому?-- спрашиваетъ онъ, рѣшительно слѣдуя за ней.
-- Я иду домой.
-- Пѣшкомъ?
-- Какъ видите.
Тонъ ея рѣзокъ и непріятенъ; но если она тѣмъ надѣется отдѣлаться отъ своего спутника, то ошибается.
-- Въ бальномъ платьѣ?
-- Да!-- говоритъ она съ жесткимъ смѣхомъ;-- мы здѣсь вовсе не такъ щепетильны; я постоянно хожу пѣшкомъ на званые обѣды!
-- Но не однѣ?
Лицо ея омрачается.
-- Нѣтъ, не одна.
Они дошли до университетскихъ воротъ. Белинда остановилась и коротко проговорила;
-- Здѣсь мы должны разстаться; прощайте.
-- Позвольте мнѣ проводить васъ домой,-- тревожно возражаетъ онъ.
-- Я уже сказала вамъ, что это совершенно лишнее,-- рѣзко замѣчаетъ она.
Райверсъ не сразу отвѣчаетъ. На университетскомъ дворѣ гасятъ газъ; огромное зданіе остается озареннымъ одной только луной. Лунный свѣтъ захватываетъ и фонтанъ посрединѣ двора. Фонтанъ не великъ, но какъ сладко журчитъ его слабый голосъ сквозь шумъ катящихся колесъ и окликающихъ людскихъ голосовъ! Сколько столѣтій съ радостью простояла бы она тутъ, прислушиваясь къ нему.
-- Вы должны позволить мнѣ проводить васъ!-- говоритъ онъ, наконецъ, почтительно, но упрямо.
-- Нѣтъ, не должна!
-- Какъ вамъ угодно,-- отвѣчаетъ онъ, почтительно кланяясь.
Ничто больше не задерживаетъ ее, а она все еще медлитъ, точно ждетъ, что онъ скажетъ еще что-нибудь. Но онъ молчитъ. Она выходитъ въ ворота на улицу и скорымъ и твердымъ шагомъ идетъ своей дорогой. Немного есть городовъ на свѣтѣ, по которымъ молодая и одинокая женщина могла бы безопасно идти по улицѣ въ бальномъ платьѣ и съ открытой головой. Но въ Оксфордѣ можно гулять такимъ образомъ всю ночь отъ солнечнаго захода до восхода и не подвергнуться нападенію. Она невольно замедляетъ свой шагъ и идетъ тише. Къ чему ей спѣшить? Какая причина для поспѣшности! Богу извѣстно, что спѣшить некуда и незачѣмъ.
Она хорошо сдѣлала, что отказалась отъ его услугъ; но вѣдь, по-правдѣ говоря, онъ не особенно настаивалъ. Конечно, лучше, что онъ не настаивалъ; но фактъ остается фактомъ. Белинда глядитъ на небо; оно высыпало всѣ свои сокровища, которыя днемъ держитъ скрытыми отъ всѣхъ глазъ; всѣ свои блестящія созвѣздія, всѣхъ своихъ боговъ и богинь. Потомъ она озирается кругомъ. На улицѣ все еще довольно людно, но студентовъ больше не видно. Университетская alma mater укрыла на ночь своихъ питомцевъ въ своихъ нѣдрахъ.
Значитъ, человѣкъ, который идетъ за ней, на разстояніи двадцати шаговъ -- не студентъ. Она снова ускоряетъ шагъ... Но, что-жъ въ томъ однако! Его присутствіе до нея не касается. Онъ просто идетъ въ свою гостинницу. Но она больше не оглядывается до тѣхъ поръ, пока не миновала самыя людныя улицы, пока не дошла до широкой, спокойной дороги, вдоль которой рядъ сѣрыхъ коллегій и сторожевыхъ вязовъ ведетъ тихую бесѣду со звѣздами.
Тутъ словно кто толкнулъ ее, она почти противъ воли поворачиваетъ назадъ голову. Каково! въ двадцати шагахъ позади, онъ тоже остановился въ лунномъ свѣтѣ!
Она тихо, весело смѣется. Ну чтожъ! они оба поставили въ своемъ; онъ не провожалъ ее домой,-- и она не одна дошла до дому. Оба пошли на компромиссъ. Опять она оглядывается за небо. Какой прелестный сводъ! Какой дождь созвѣздій! Какой драгоцѣнный уборъ ихъ планетъ.
Часы бьютъ двѣнадцать,-- безчисленные городскіе, соборные, коллегіальные, церковные часы. Какой у нихъ мелодичный бой сегодня ночью!
Теперь она дошла уже до загородныхъ виллъ съ ихъ садами; какимъ чуднымъ ароматомъ напоенъ воздухъ!
Она идетъ бодрой, молодой поступью. А вѣдь хорошо быть молодой; имѣть тонкій слухъ, чувствительное обоняніе и... сознавать, что сзади идетъ кто-то, желающій охранять и оберегать васъ хотя бы даже отъ мнимыхъ опасностей.
Она дошла до собственныхъ воротъ и уже занесла руку, чтобы отворить ихъ. Конечно, здѣсь, подъ эгидой своего собственнаго дома, она можетъ позволить себѣ быть любезнѣе.
Видя, что она дошла до дому, онъ тоже остановился, и рѣшился подойти къ ней только, когда она сдѣлала ему знакъ рукою.
-- Благодарю васъ,-- говоритъ она ему съ улыбкой,-- но это было лишнее.
Онъ не отрицаетъ и не подтверждаетъ ея словъ. Онъ съ серьезнымъ лицомъ отворяетъ передъ ней желѣзныя ворота. Неужели онъ такъ-таки ничего не скажетъ ей?
-- Я... я еще не уѣду завтра изъ Оксфорда. Я пробуду завтра въ Оксфордѣ.
-- Да?-- говоритъ она тихо.
-- Вѣдь я ничего такого не сдѣлалъ, чтобы лишиться вашей дружбы,-- не правда ли?-- спрашиваетъ онъ.
Она молчитъ.
-- Неправда ли?-- повторяетъ онъ хотя и мягкимъ, но настойчивымъ тономъ.
Говорятъ, надо всегда говорить правду,-- мелькнуло въ умѣ Белинды; если такъ, то будемъ говорить правду, и она отвѣтила:
-- Ничего.
-- Значитъ, нѣтъ никакой причины, но которой я не могъ бы пріѣхать къ вамъ завтра съ визитомъ?
Новое молчаніе. Глаза ея нерѣшительно блуждаютъ по клумбѣ съ цвѣтами.
-- Есть, или нѣтъ?
Глаза ея остановились теперь на ночной лампѣ профессора, свѣтъ которой виднѣется въ окно. Вотъ тотъ злополучный блудящій огонекъ, которому суждено вѣчно свѣтить въ болотѣ ея жизни.
-- Нѣтъ!-- твердо отвѣчаетъ она, и на этомъ они разстаются.