ПЕРІОДЪ IV.
I.
Еще годъ уплылъ въ жизни профессора, миссисъ Фортъ, Сары и всѣхъ другихъ нашихъ знакомыхъ. "Отрывки изъ Менандра" вышли въ свѣтъ, и такъ какъ цѣлыхъ три человѣка прочитали ихъ, то можно сказать, что они имѣли успѣхъ. И этотъ успѣхъ подвинулъ профессора снова вариться въ твореніяхъ отцовъ церкви; онъ погнался теперь за другими отрывками. Но въ настоящее время ему приходится рыться въ нихъ одному: его секретарь свалился съ ногъ; ломовая его лошадь надорвалась отъ непосильнаго груза и ее пришлось отпустить на подножный кормъ. Прошли долгіе мѣсяцы безотрадной, неустанной работы, и оглядываясь назадъ впослѣдствіи, Белинда только дивилась, что раньше не заболѣла! Долгіе мѣсяцы непрерывнаго прилежанія и просиживанія, согнувшись въ три погибели, надъ манускриптами и корректурами, при полномъ отсутствіи моціона и отдыха, сдѣлали свое дѣло. Белинда сама не хотѣла ни гулять, ни отдыхать. Мысль работаетъ вялѣе, память слабѣе,-- а вся цѣль ея жизни теперь -- убитъ то и другое,-- отъ утомленія непосильной работой. Да для чего и для кого стала бы она щадить себя? Она будетъ работать, пока не свалятся съ ногъ. Что касается профессора, то онъ съ удовольствіемъ относился къ такой метаморфозѣ; она пришлась ему какъ нельзя болѣе кстати: какъ и всегда, онъ былъ безучастенъ ко всему, что лично до него не касается, и вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ всякій болѣзненный человѣкъ, относился съ безусловнымъ недовѣріемъ къ чужимъ недугамъ и къ тому, чтобы кто-нибудь, кромѣ него самого, могъ быть боленъ, пока наконецъ въ одинъ прекрасный день жена его не свалилась съ ногъ. Какъ она была этому рада! Она молила небо объ одномъ только, чтобы ей больше не вставать! Но небо судило иначе. Отъ чего бы ни суждено было миссисъ Фортъ умереть, она умретъ не отъ нервнаго разстройства, противъ котораго внимательные доктора единодушно предписали немедленную перемѣну обстановки, отдыхъ, развлеченіе. Профессоръ всегда сердится на всѣхъ, кто боленъ, но когда болѣзнь влечетъ за собой остановку въ работѣ, дорогое леченіе и еще болѣе дорогое путешествіе, то негодованіе его такъ сильно, что не находитъ словъ для своего выраженія. Онъ также сердитъ на Белинду за то, что она заболѣла, какъ та сердита на себя за то, что выздоровѣла. До послѣдней минуты она надѣялась умереть, и онъ, послѣ того, какъ она оказалась такого слабаго здоровья, тоже радъ былъ бы отдѣлаться отъ нея. И вдругъ она остается въ живыхъ, да еще вынуждаетъ его израсходоваться на поѣздку на Англійскія Озера. Онъ готовъ думать, что она сдѣлала это нарочно.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сегодня все утро шелъ дождь и принудилъ нетерпѣливыхъ постояльцевъ гостинницы Лоудъ въ Уиндермирѣ сидѣть въ четырехъ стѣнахъ. Послѣ завтрака нѣсколько прояснѣло и въ гостиной второго этажа стало веселѣе, тѣмъ болѣе, что профессоръ Фортъ не находится въ ней, да и самая гостиная не его.
Такъ какъ сестра Белинды и ея бабушка изъявили желаніе съѣхаться здѣсь съ ней, то профессоръ Фортъ милостиво разрѣшаетъ женѣ пользоваться ихъ гостиной, тѣмъ болѣе, что самъ рѣшительно заявилъ, что средства не позволяютъ ему нанять гостиную для жены.
Въ одномъ изъ большихъ креселъ, обтянутыхъ волосяной матеріей, засѣдаетъ миссисъ Чорчиль, безмятежно наблюдая за выгружающейся почтовой каретой. Въ извѣстные годы, при ровномъ характерѣ и полномъ бездушіи, люди часто какъ бы застываютъ въ одномъ и томъ же состояніи. Съ тѣхъ поръ какъ мы разстались съ миссисъ Чорчиль, она не перемѣнилась. Время не прибавило новыхъ морщинъ къ старымъ и тѣ же ямочки на щекахъ появляются, когда она улыбается. На кушеткѣ, по праву больной, лежитъ Белинда, съ остриженными и курчавыми волосами; а изъ окна высунулась Сара и съ лихорадочнымъ интересомъ наблюдаетъ за дѣйствіями семейства, живущаго этажемъ ниже, въ квартирѣ съ балкономъ, на которомъ поочередно выявляются члены семьи, о чемъ Сара немедленно докладываетъ своимъ собесѣдницамъ.
-- Ихъ два брата и двѣ сестры, и одна жена,-- оживленно возвѣщаетъ она.-- Я еще не знаю, котораго изъ двухъ братьевъ она жена, ни тотъ, ни другой не особенно ею занимаются!
-- Можетъ быть, на ней женились изъ-за денегъ,-- отвѣчаетъ миссисъ Чорчиль.-- Боже мой!-- возвращается она къ созерцанію почтовой кареты,-- какъ тяжело этимъ бѣднымъ лошадямъ; онѣ всѣ въ мылѣ!
-- Они всѣ теперь вышли на балконъ,-- повѣствуетъ Сара съ восхищеніемъ:-- Белинда, иди скорѣй и погляди!
-- Я вѣрю тебѣ на слово,-- лѣниво отвѣчаетъ Белинда.
-- Тяжело видѣть такую жестокость,-- замѣчаетъ миссисъ Чорчиль совершенно спокойнымъ голосомъ, продолжая свои наблюденія.
-- Они играютъ въ воланъ,-- заявляетъ Сара.-- Какъ жаль, что у насъ нѣтъ волановъ.
-- Съ нѣмъ бы ты играла въ воланъ? со мной или съ профессоромъ?-- сухо вопрошаетъ бабушка.
-- Они уронили воланъ на дорогу,-- продолжаетъ разсказывать Сара съ крайнимъ увлеченіемъ.-- Теперь къ нимъ присоединялся еще господинъ; это не можетъ быть третій братъ. Онъ держитъ съ ними пари на одинъ шиллингъ, кто перелѣзетъ черезъ балконъ, спустится по перекладинѣ и достанетъ воланъ. Какой дуракъ, если онъ это сдѣлаетъ! Но я, право, его гдѣ-то видѣла! Хоть бы онъ посмотрѣлъ вверхъ! Ахъ! бабушка! Белинда! бабушка! да это... молодой Беллерсъ.
На этотъ разъ обѣ слушаются ея призыва; но потому ли, что ихъ шаги громче, нежели они думали, или почему другому, но стоящіе на балконѣ господа какъ разъ въ эту самую минуту поднимаютъ вверхъ голову и наши дамы поспѣшно отскакиваютъ отъ окна.
-- Молодой Беллерсъ! бѣдный Беллерсъ!-- кричитъ Сара, бросаясь въ кресло:-- молодой Беллерсъ и душегубка!-- Белинда, помнишь душегубку?
-- Еще бы не помнить!
-- Желала бы я знать, есть здѣсь душегубка, въ который бы я могла съ нимъ покататься?-- озабоченно продолжаетъ миссъ Чорчиль.-- Бабушка, вы знаете, конечно, что въ душегубкѣ могутъ помѣститься только двое? Но если вы будете настаивать, въ интересахъ благопристойности, чтобы мы васъ взяли съ собой, то милости просимъ.
Миссисъ Чорчиль смѣется.
-- Вѣдь рѣшеніе этого вопроса не такое спѣшное, неправда ли?-- отвѣчаетъ она, подхватывая шутку,-- и такъ какъ душегубки нѣтъ еще, а коляска у подъѣзда, то, полагаю, мы можемъ ѣхать кататься.
-- Онъ увидитъ меня, когда я буду садиться,-- кричитъ Сара, торопливо подбѣгая къ зеркалу и надѣвая шляпку.-- Вѣдь они такъ же подглядываютъ за нами, какъ и мы за ними. Ну, и пускай его! я надѣюсь, что умѣю садиться въ экипажъ не хуже всякой другой женщины въ Англіи!
Онѣ уѣхали, а Белинда пересѣла къ окну. Какой гвалтъ поднимаетъ семья нижняго этажа! Не можетъ быть, чтобы они играли въ воланъ! они играютъ въ какую-нибудь болѣе шумную игру. Похоже на то, какъ еслибы они швыряли стульями другъ въ друга. Какъ отчетливо слышится ей голосъ Беллерса. Какъ странно волнуетъ онъ ее! Лучше бы онъ сюда не пріѣзжалъ. Съ нимъ связано столько мучительныхъ и сладкихъ воспоминаній.
Въ эту минуту раздается стукъ колесъ. Неужели бабушка и Сара уже возвратились? Она высовываетъ свою красивую, кудрявую головку изъ окна. Нѣтъ! это въ почтовой каретѣ перемѣняютъ лошадей; а затѣмъ "char-à-banc" разгружаетъ своихъ пассажировъ съ одеревенѣлыми ногами. А теперь для разнообразія интереса подходитъ пароходъ къ небольшой пристани. Привезъ ли онъ новыхъ жильцовъ въ отель, которые бы внесли свѣжій элементъ за табльдотъ и матеріалъ для соображеній, свойственныхъ обитателямъ отелей, на счетъ взаимныхъ привычекъ и характеровъ? На пароходѣ пропасть народа, яблоку некуда упасть. Но кажется, что никто не намѣренъ сходить съ него.
Нѣтъ, однако, одинъ пассажиръ сошелъ и переходитъ теперь черезъ набережную съ дорожнымъ ранцемъ за спиной; это по всей вѣроятности -- туристъ. Весьма вѣроятно какой-нибудь оксфордскій туземецъ, съ Платономъ въ чемоданѣ, являющійся, чтобы пофилософствовать на лонѣ природы. Если такъ, то, быть можетъ, онъ ей знакомъ -- по крайней мѣрѣ по виду. Она протираетъ глаза. Что это ей померещилось? Она плохо видитъ или, быть можетъ, въ этомъ человѣкѣ есть нѣкоторое сходство съ тѣмъ, кто... Нѣтъ! это вѣрно появленіе Беллерса и пробудившіяся воспоминанія вводятъ ее въ заблужденіе. Или, быть можетъ, болѣзнь ослабила ея зрѣніе. Онъ подходитъ все ближе и ближе. Они высунулась изъ окна, чтобы лучше видѣть. Но вдругъ съ легкимъ крикомъ откидывается назадъ въ кресло. Она не ошиблась! Съ минуту она лежитъ неподвижно. Она рада! да! она рада, что не умерла! Но зачѣмъ онъ пріѣхалъ сюда? Неужели онъ узналъ, что она тутъ, и пріѣхалъ, чтобы увидѣть ее. Но нѣтъ, этого не можетъ быть. Она знаетъ его; она запретила ему показываться ей на глаза и онъ ни за что не нарушитъ даннаго слова. Значитъ, это простой случай. Какой счастливый, блаженный случай! за случай никто не отвѣчаетъ! Случай не можетъ тяготятъ ничьей совѣсти. И всѣ послѣдствія случая можно принять съ легкимъ сердцемъ.
Шумъ подъ окнами говоритъ ей, что подъѣхала новая почтовая карета и перемѣняетъ лошадей. Паническій страхъ овладѣваетъ ею. Кто ручается ей, что онъ не зашелъ сюда на минуту и не уѣдетъ немедленно? Она снова бросается къ окну, но на этотъ разъ прикрывается занавѣской. Двое или трое пассажировъ вышли изъ отеля и садятся въ карету. Багажъ ихъ втаскивается на имперіалъ. Ей хорошо видны всѣ путешественники и, слава Богу, между ними его нѣтъ. Она переводитъ духъ. Во всякомъ случаѣ онъ пробудетъ здѣсь до завтра и конечно будетъ обѣдать за табльдотомъ.
Радостная улыбка появляется на ея лицѣ. У ней есть передъ нимъ преимущество. Она знаетъ, что онъ здѣсь, а онъ не ожидаетъ увидѣть ее. Какъ это его поразитъ? Не выдастъ ли онъ себя? Но, нѣтъ, онъ теперь окрѣпъ и возмужалъ. Одного бѣглаго взгляда достаточно было, чтобы увидѣть, что это не прежній юноша. Въ сердцѣ ея шевелится сожалѣніе объ отлетѣвшей юности, которая безусловно принадлежала ей. Нѣтъ! онъ не выкажетъ волненія! развѣ только немного поблѣднѣетъ. Что до нея касается, то она не поблѣднѣетъ и не покраснѣетъ.
Мысли ея внезапно прерваны стукомъ въ дверь. Прежде нежели она успѣваетъ крикнуть:-- войдите! вбѣгаетъ запыхавшійся отельный слуга, обязанность котораго состоитъ въ томъ, чтобы круглую недѣлю хронически врываться въ комнаты жильцовъ, кладетъ передъ ней записку, и прежде нежели она успѣваетъ спросить, откуда и отъ кого -- исчезаетъ. Но въ разспросахъ нѣтъ и надобности. Этотъ почеркъ слишкомъ хорошо знакомъ ей, хотя она всего только два раза въ жизни видѣла его. Воспоминаніе о первыхъ двухъ разахъ налетаетъ за нее, какъ буря: воспоминаніе о томъ мучительномъ утрѣ въ Дрезденѣ и объ адскомъ зимнемъ вечерѣ въ Фолькстонѣ. Она безпомощно глядитъ на печать -- письмо запечатано -- и на подпись. Да! и почеркъ его перемѣнился: онъ тверже, мужественнѣе, безчувственнѣе. Она долго вертитъ письмо въ рукахъ, не рѣшаясь его распечатать. Что можетъ онъ ей писать? Во всякомъ случаѣ письмо не многосложно. Всего нѣсколько строкъ:
"Сейчасъ прочиталъ ваше имя въ спискѣ пріѣзжихъ; повѣрьте, что только случай привелъ меня сюда. Долженъ ли я уѣхать? Если не увижу васъ за табльдотомъ, то приму это за знакъ, что я долженъ уѣхать".
"Д. Р.".
Долго спустя послѣ того какъ она прочитала письмо -- вовсе не хитрое и не многосложное -- она глядитъ на него пристальнымъ взглядомъ, съ глубокимъ разочарованіемъ въ сердцѣ. Но чего же, однако, она ожидала отъ него. Неужели въ письмѣ, довѣренномъ безпечной, посторонней рукѣ, онъ могъ написать что-нибудь болѣе интимное и компрометирующее ее. Ей оскорбительно даже предположеніе объ этомъ, но какъ жестоко съ его стороны сваливать на нее все бремя отвѣтственности; какъ жестоко выводить ихъ встрѣчу изъ сферы случайности, которой она было такъ обрадовалась.
Если онъ предоставляетъ рѣшеніе ей, то рѣшеніе это заранѣе должно быть ему извѣстно. Онъ, вѣроятно, сдѣлалъ это намѣренно. Это очень добродѣтельно съ его стороны, но какъ холодно, холодно, какъ жестоко! Не даромъ она сразу же увидѣла по его лицу, что онъ перемѣнился. Онъ сталъ, наконецъ, благоразуменъ. Прекрасно: онъ никогда не узнаетъ, что она не такъ благоразумна, какъ онъ.
Она сердито мнетъ письмо и, заслышавъ за дверью смѣхъ Сары, прячетъ его въ карманъ. И какъ разъ во-время, потому что Сара влетаетъ въ комнату, какъ ураганъ.
-- Ну, что?-- кричитъ она,-- ты наблюдала за нимъ, какъ я тебѣ поручила? Что онъ знаегь, что я здѣсь? гдѣ онъ? что онъ дѣлалъ?
Въ первую минуту миссисъ Фортъ растерянно глядитъ ни сестру, не понимая, про кого она говоритъ.
-- Кто?-- съ трудомъ выговариваетъ она,-- развѣ?.. О! (съ принужденнымъ смѣхомъ, догадываясь, наконецъ, о комъ идетъ рѣчь), конечно! но должна сообщить тебѣ худыя вѣсти: онъ отправился въ душегубкѣ -- я не думаю, впрочемъ, чтобы здѣсь эт лодки назывались душегубками -- съ дѣвушкой въ красномъ.
-- Неужели?-- восклицаетъ Сара, прикидываясь, что падаетъ въ обморокъ на диванъ:-- когда такъ, бабушка поскорѣй перерѣжьте снурки у моего корсета и сожгите всѣ гусиныя перья, какія здѣсь найдете, мнѣ ничего больше не остается, какъ упасть въ обморокъ.