VI.
Зима протекаетъ; приходитъ Рождество, и какъ то теперь часто бываетъ въ Лондонѣ, приходитъ почти въ потемкахъ неприглядныхъ, сѣрыхъ потемкахъ. Газъ приходится зажигать съ десяти часовъ утра. Скучный свѣтъ его мелькаетъ съ непримѣтнаго разсвѣта до безспорной ночи. Подъ его губительнымъ дыханіемъ, за-одно съ убійственнымъ дѣйствіемъ зловоннаго тумана, проникающаго во всѣ щели, печально вянутъ и блекнутъ растенія и цвѣты въ жардиньеркахъ, не смотря ни на какой тщательный уходъ. Сквозь удушливую темноту колокола звонятъ какимъ-то подавленнымъ, скучнымъ звономъ: кэбы осторожно ѣдутъ шагъ за шагомъ, а омнибусы и совсѣмъ не ходятъ. Никто изъ семьи Чорчилей не могъ отправиться въ церковь, и отъ этого или подъ вліяніемъ тумана расположеніе духа всѣхъ членовъ семьи стало еще хуже.
Миссисъ Чорчиль любитъ ходить въ церковь на Рождество; дли нея это своего рода условіе, неисполненіе котораго можетъ, по ея мнѣнію, повредить ей и въ здѣшней, и въ будущей жизни.
-- Не понимаю, что, кромѣ самой неизбѣжной необходимости, можетъ заставить людей проводить зиму въ Англіи!-- кричитъ она, капризно захлопывая молитвенникъ, въ которомъ читала дневныя молитвы.
Сара, ея единственная собесѣдница, ничего не отвѣчаетъ; не потому, чтобы она была поглощена какимъ-нибудь занятіемъ, но потому что замѣчаніе это надоѣло ей и кажется неинтереснымъ.
-- И я совсѣмъ неувѣрена, что намъ можно будетъ въ концѣ концовъ уѣхать,-- продолжаетъ старуха, не дождавшись сочувственнаго отвѣта.-- Я не увѣрена въ Белиндѣ,-- объявляетъ она раздраженнымъ голосомъ,-- она вполнѣ способна прогнать его въ послѣднюю минуту. Какъ ты думаешь?-- слышишь, что я тебѣ говорю, или нѣтъ? Какъ ты думаешь: не прогонитъ она его въ послѣднюю минуту?
-- Если она этого не сдѣлаетъ, то не по моей винѣ,-- отвѣчаетъ Сара, угрюмо.
-- Я право не считаю, чтобы ты имѣла право отговаривать ее,-- возражаетъ миссисъ Чорчиль сердито.-- Я нахожу, что это не твое дѣло. Что ты очень дурно поступила съ нимъ,-- такъ это еще не резонъ, чтобы подбивать сестру поступить съ нимъ точно также. По чести и считаю себя обязанной относительно его настаивать на томъ, чтобы ты не отговаривала ее!
-- Можете настаивать сколько вамъ угодно,-- отвѣчаетъ непочтительно Сара, причемъ ея мягкое, круглое личико вдругъ становится жесткимъ и сердитымъ,-- но пока я жива, я употреблю всѣ силы для того, чтобы помѣшать такому чудовищному самоубійству!
-- Самоубійству!-- повторяетъ раздражительно миссисъ Чорчиль,-- полно! ты могла бы поблагодарить судьбу, еслибы кто-нибудь когда-нибудь такъ хорошо обезпечилъ тебя, какъ онъ ее! Какое же это самоубійство?
-- Почему вы сами не выйдете за него замужъ, если онъ вамъ такъ нравится?-- цинически вопрошаетъ Сара;-- ему же кажется все равно на комъ изъ насъ ни жениться. Онъ, кажется, увлеченъ нашей фамиліей вообще, а не кѣмъ-либо изъ нея въ частности. Выходите за него и увозите его въ Каннъ; увѣряю васъ, что я палецъ о палецъ не ударю, чтобы помѣшать этому!
-- Онъ человѣкъ не безъ достоинствъ въ своемъ родѣ,-- продолжаетъ миссисъ Чорчиль, притворяясь, что не слышитъ ироническаго предложенія своей внучки,-- хотя его достоинства такого свойства, что не могутъ быть оцѣнены тобой. Онъ не красивъ, конечно, но...-- ищетъ словъ миссисъ Чорчиль...-- у него выразительное лицо. Онъ прекрасно обезпечилъ ее; я даже была удивлена. Ей уже двадцать-одинъ годъ, и это ея первый bonafide претендентъ; я нахожу, что ты окажешь ей плохую услугу, если заставишь отказаться отъ такого выгоднаго случая пристроить себя.
-- Окажу я ей этимъ услугу или нѣтъ,-- упрямо возражаетъ Сара, идя къ двери,-- но клянусь вамъ, что до самаго вѣнца буду отговаривать ее; и такъ поступили бы и вы, еслибы только сознавали свой долгъ. Знайте,-- сердито оборачивается она, уже взявшись за ручку двери,-- что я и теперь иду къ ней затѣмъ, чтобы отговаривать ее.
Сказано, и сдѣлано. Она находитъ Белинду, какъ и ожидала, въ маленькой темной пріемной, но не за тѣмъ занятіемъ, за какимъ ожидала ее найти. Она ожидала найти ее за ея вѣчными учебниками и упражненіями, но на этотъ разъ Белинда отложила ихъ въ сторону. Она сидитъ на коврѣ у камина; онъ ярко горитъ надъ ея головой и бросаетъ некрасивыя тѣни на ея щеки, которыя кажутся худыми и впалыми. Передъ ней раскрыты старые бювары, старые рабочіе ящики и тому подобныя дѣтскія утѣхи. На колѣняхъ у ней лежитъ раскрытая карманная записная книжка, переплетенная въ сафьянъ, которую она поспѣшно закрываетъ руками при входѣ Сары.
-- Я привожу свои вещи въ порядокъ,-- говоритъ она съ виноватой улыбкой.-- Видишь, какой вокругъ меня хаосъ. Вотъ коробочка съ англійскимъ пластыремъ, которую ты мнѣ подарила на мое рожденіе, когда мнѣ исполнилось восемь лѣтъ. Помнишь, какъ мы любили дарить другъ другу англійскій пластырь? Вотъ рабочій ящикъ, который бабушка привезла мнѣ изъ Бата; я помню, что я плакала, потому что тебѣ она привезла гораздо лучше. Значитъ, вотъ уже когда это началось,-- прибавляетъ она, задумчиво глядя на маленькія, старыя, заржавѣвшія ножницы.
-- Что ты разсматривала, когда я вошла?-- спрашиваетъ вдругъ Сара, опускаясь на колѣни передъ сестрой.
Белинда вздрагиваетъ. Ея первымъ движеніемъ крѣпче прижать руками свое сокровище. Но она раздумываетъ.
-- Смотри, если желаешь, такъ какъ сейчасъ это отправится въ огонь,-- говоритъ она спокойно, хотя щеки ея вспыхиваютъ.-- Не вижу причины отъ тебя прятаться; это залоги привязанности, почти такой же жаркой и такой же надежной, какъ и бабушкины. Вотъ,-- подноситъ она къ главамъ Сары одинъ за другимъ засохшіе цвѣты,-- это было когда-то гарденіей, а вотъ капскій жасминъ, а вотъ тубероза! Какъ они красивы! какъ они хорошо теперь пахнутъ! ну, наглядѣлась? А теперь въ огонь.
И говоря это, не смотря на невольное движеніе, которое дѣлаетъ Сара, чтобы остановить ее, она бросаетъ скелеты цвѣтовъ въ каминъ, гдѣ они сгораютъ съ легкимъ трескомъ.
Белинда слѣдитъ за ними жесткими, сухими глазами.
-- Довольна ты?-- говоритъ она поворачиваясь въ сестрѣ и перелистывая передъ ней книжку, въ страницахъ которой не осталось больше ни одного сухого цвѣтка.-- Теперь цвѣты всѣ сожжены, остается только сжечь мое любовное письмо; обидно, не правда ли, получить всего только одно любовное письмо въ жизни? Желаешь перечитать это прежде нежели оно послѣдуетъ за цвѣтами, или прикажешь сейчасъ же бросить его въ огонь?
-- Дай его мнѣ!-- кричитъ Сара, хватая небольшой листовъ бумаги, весь измятый и истрепанный отъ частаго перечитыванія и закапанный слезами.-- Я перечитаю его. Быть можетъ прочитавши его хладнокровно, я лучше пойму его смыслъ!
-- Если желаешь, я могу облегчить тебѣ задачу,-- говоритъ горько Белинда.-- Я могу сказать тебѣ это наизусть, если желаешь.
Огонь въ каминѣ горитъ слабо и тускло. Сара встаетъ и подъ самымъ газовымъ рожкомъ разсматриваетъ документъ. Но еслибы даже она читала его и при яркомъ іюньскомъ солнцѣ, результатъ былъ бы тотъ же.
-- Изъ него ничего не выжмешь,-- говоритъ она уныло, возвращая письмо Белиндѣ,-- но... но не сжигай его!
Съ минуту Белинда колеблется и съ дрожащими рѣсницами и подергивающимися губами глядитъ на маленькую и истрепанную бумажку. Затѣмъ швыряетъ ее въ огонь, вслѣдъ за цвѣтами.
Послѣ этого наступаетъ молчаніе. Сара угрюмо опускается въ кресло, а Белинда снова принимается перебирать свои дѣтскія сокровища и приводитъ ихъ въ порядокъ, но видно, что руки ея дѣйствуютъ машинально, а умъ занятъ совсѣмъ другимъ.
По прошествіи четверти часа, Белинда заговариваетъ тѣмъ вялымъ и безжизненнымъ тономъ, который вошелъ у нея въ привычку:
-- Я хочу спросить у тебя совѣта; скажи мнѣ свое мнѣніе, какъ ты думаешь, обязана я по совѣсти сказать обо всемъ профессору Форту?
Она вдругъ умолкаетъ съ рыданіемъ въ горлѣ.
-- Если ты думаешь, что такое признаніе съ твоей стороны заставить его порвать съ тобой, то разумѣется поскорѣй разскажи ему,-- говоритъ Сара, раздражительно. Не только разскажи ему про то, что было, но и про то, чего никогда не бывало. Обѣщаю тебѣ, что и я призову на помощь все свое воображеніе.
-- Неужели я въ самомъ дѣлѣ должна разсказать ему?-- говоритъ Белинда съ такой болью въ голосѣ, что сердце Сары сжимается.
-- Разсказать ему!-- кричитъ она съ соболѣзновашемъ въ голосѣ.-- Голубушка моя, но что же ты ему скажешь?
-- Дѣйствительно!-- соглашается Белинда съ горькой покорностью.
Но она, повидимому, чувствуетъ себя все-таки облегченной.
-- Если бы мнѣ было что сказать,-- прибавляетъ она спустя минуту,-- но, кадь ты вѣрно замѣтила, мнѣ нечего сказать; вѣдь человѣкъ не отвѣчаетъ за свои мимолетныя фантазіи. Даже если бы и было что сказать, такъ вѣдь мое прошлое до него не касается, неправда ли? Я обязана ему отчетомъ въ своемъ поведеніи только съ десятаго числа будущаго мѣсяца!
-- Съ десятаго будущаго мѣсяца!-- повторяетъ Сара.-- Значитъ въ этотъ день тебѣ непремѣено будетъ воздвигнута висѣлица?
-- Если ты думаешь, что выражаясь такъ, ты заставишь меня отказаться отъ замужества, то ты ошибаешься, отвѣчаетъ Белинда съ горькимъ юморомъ;-- ты знаешь, что чѣмъ скорѣе я "перестану мѣшать", тѣмъ скорѣе вамъ можно будетъ отправиться на югъ.
-- Прибереги свои шпильки для бабушки, которая ихъ заслуживаетъ,-- замѣчаетъ Сара, задѣтая за-живое;-- я ихъ не заслуживаю.
-- Я это знаю! но ты мнѣ дороже всѣхъ на свѣтѣ, а меня точно кто толкаетъ язвить тѣхъ, кто мнѣ всего дороже на свѣтѣ!
-- Это какъ разъ приличное настроеніе для того, чтобы идти на вис... къ алтарю, неправда ли?-- возражаетъ Сара саркастически.
И снова обѣ погружаются въ молчаніе.
-- Я теперь страстно жалѣю,-- прерываетъ наконецъ Сара тягостное молчаніе,-- что сама не вышла за него замужъ. Какъ бы мнѣ ни противенъ былъ этотъ бракъ, но онъ не могъ бы сдѣлать меня такой несчастливой, какъ тебя. Тростинка клонится къ землѣ тамъ, гдѣ дубъ ломается. Къ тому же благочестивая надежда на скорое вдовство, которой ты неспособна предаваться при твоей честности, поддерживала бы меня!
Белинда печально улыбается.
-- Ты же бы жила съ бабушкой и съ ообаченками,-- продолжаетъ серьезно повѣствовать Сара -- она бы стала любезнѣе обращаться съ тобой, когда бы знала, что ей больше не на кого разсчитывать, а право она можетъ быть очень мила, когда захочетъ. И наконецъ, кто знаетъ, со временемъ Райверсъ вернулся бы. Нѣтъ! нѣтъ!-- рѣшительно захватываетъ она въ свои маленькія, но сильныя ручки руки сестры, которыми та хотѣла закрыть свое измученное лицо.-- Мнѣ все равно пріятно тебѣ это слышать или нѣтъ, больно или нѣтъ; ты должна меня выслушать и выслушать. Современемъ Райверсъ можетъ вернуться назадъ! Онъ можетъ вернуться, и представь, что это случится послѣ десятаго января?
Она драматически умолкаетъ, не спуская глазъ съ несчастнаго, подергивающагося лица сестры, вынужденной выносить ея пронизывающій взглядъ.-- Вмѣсто отвѣта раздается вздохъ, похожій на стонъ.
-- Я не могу объяснить тебѣ причины -- продолжаетъ Сара: -- я такъ же мало о немъ знаю, какъ и ты, но я твердо убѣждена... какое-то предчувствіе говоритъ мнѣ, что тутъ произошла какая-то ошибка, какое-то недоумѣніе, отсрочка, независящія отъ его воли!
-- Отсрочка, независящая отъ воли, въ впродолженіе цѣлыхъ полутора лѣтъ!-- произноситъ Белинда съ болѣзненной ироніей.-- Какъ это вѣроятно!
-- Письмо могло пропасть.
-- Письма никогда не пропадаютъ.
-- Ну какъ хочешь,-- нетерпѣливо кричитъ Сара,-- но все-таки убѣжденіе мое непоколебимо,-- что онъ со временемъ вернется.-- Какъ тебѣ пріятно будетъ его увидѣть!-- Какъ пріятно будетъ представить его твоему мужу, м-ру Форту!
Невѣроятными усиліями Белиндѣ удается вырвать одну руку, но другая остается въ цѣпкихъ ручкахъ Сары.
-- Я точно вижу какъ онъ входитъ въ комнату съ своихя блестящими глазами,-- продолжаетъ Сара въ припадкѣ пророческаго вдохновенія;-- и ты представляешь ихъ другъ другу: -- мой мужъ, м-ръ Фортъ! м-ръ Райверсъ! Нечего сказать, завидное будетъ твое положеніе въ эту минуту!
-- Я не могу больше всего этого выносить,-- произноситъ Белинда задыхающимся голосомъ, порываясь къ двери.-- Пусти меня, я больше не могу терпѣть!
Но Сара падаетъ на колѣни и удерживаетъ сестру за платье.
-- Вѣдь въ дѣйствительности будетъ еще хуже!-- убѣждаетъ она сестру.-- И развѣ ты думаешь, что тебѣ удастся убѣжать отъ дѣйствительности? Да вѣдь на всемъ земномъ шарѣ не найдется уголка, куда бы ты могла укрыться отъ дѣйствительности.
Что-то такое въ тонѣ голоса Сары скорѣе, чѣмъ ея жестъ, остановили Белинду. Она словно пригвождена въ мѣсту съ мертвенно-блѣднымъ лицомъ.
-- Слишкомъ поздно!-- съ отчаяніемъ шепчетъ она.
-- Нѣтъ, еще не слишкомъ поздно!-- кричитъ Сара въ волненіи, охватывая колѣни сестры; будетъ слишкомъ поздно послѣ десятаго, а теперь еще не слишкомъ поздно. Откажи ему! прогони его! что ему сдѣлается отъ этого? какая для него въ этомъ бѣда? Посмотри: развѣ онъ сталъ несчастнѣе отъ того, что я отказала ему?
Белинда все еще стоитъ блѣдная и дрожащая, безсмысленно устремивъ глаза въ пустое пространство. Передъ нею носится картина, только что нарисованная сестрой.
-- Это не можетъ быть!-- слабо произноситъ она.
-- Отчего не можетъ быть!-- убѣждаетъ съ страстной торопливостью Сара.-- Дай мнѣ волю и ты увидишь, можетъ это быть или нѣтъ. Поручи мнѣ спровадить его! Дай мнѣ въ руки это дѣло вмѣсто рождественскаго подарка, это будетъ для меня пріятнѣйшій изъ подарковъ!-- Я скажу ему,-- прибавляетъ она съ истерическимъ смѣхомъ,-- что это фамильная особенность нашей семьи!
Быть можетъ, смѣхъ Сары приводить ея сестру въ болѣе нормальное состояніе. Глубоко переводя духъ, она возвращается къ дѣйствительности.
-- А кто скажетъ объ этомъ бабушкѣ?-- спрашиваетъ она съ саркастической улыбкой. Кто осмѣлится объявить ей, что ея дорогая внучка останется при ней.
-- Я скажу!-- кричитъ Сара съ восхищеніемъ.-- Это будетъ для меня такимъ невыразимо пріятвымъ дѣломъ! Хочешь я сейчасъ пойду и скажу ей объ этомъ. Надо ковать желѣзо, пока горячо.
И въ свою очередь бросается къ двери, но Белинда удерживаетъ ее.
-- Да!-- холодно произноситъ она,-- это былъ чистый бредъ съ моей стороны. Весело было бы попугать ее. Но ей серьезно нечего опасаться. Что же случилось такого, что могло бы заставить меня перемѣнить мое намѣреніе? Ты такъ краснорѣчива, что одну минуту мнѣ представилось, что онъ можетъ вернуться. Но нѣтъ! этого не можетъ быть. Я думаю,-- доканчиваетъ она съ горькой улыбкой,-- если бы я вздумала ждать этого, то прождала бы всю свою жизнь.
-- Я не прошу тебя ждать всю жизнь,-- кричитъ Сара съ удвоенной энергіей и убѣдительностью, которыя къ сожалѣнію расточались ею до сихъ поръ совсѣмъ попустому.-- Я прошу тебя подождать только одинъ мѣсяцъ! Неужели радости, которыхъ ты ждешь отъ своей замужней жизни такъ велики, что ты не въ силахъ отложить ихъ на четыре недѣли,-- насмѣхается она.
-- Къ чему я буду откладывать?-- спрашиваетъ Белинда съ безпокойной раздражительностью во взглядѣ и въ движеніяхъ.-- Если бы все дѣлалось по моему, то я была бы уже теперь замужемъ. Настоящее неопредѣленное положеніе всего хуже; оно можетъ съ ума свести.
Сара снова падаетъ на колѣни передъ сестрой и снова охватываетъ руками ея колѣни.
-- Одинъ мѣсяцъ! одинъ только мѣсяцъ!-- умоляетъ она.-- И можетъ быть и мѣсяца не пройдетъ какъ ты на колѣняхъ будешь благодарить меня за то, что я спасла тебя отъ погибели. Одинъ мѣсяцъ! одинъ только мѣсяцъ.
Она прижалась головой въ платью сестры, и слезы ея, на которыя она вообще такъ скупа струятся по его шерстяной ткани...
Въ голосѣ ея слышится такое глубокое чувство, что остылое, больное сердце Белинды тронуто. Снова проносится передъ ней чудное видѣніе: Райверсъ входитъ въ комнату, и между нимъ и ею не встаетъ никакая антипатичная педантическая фигура.
Но въ то время какъ она стоитъ въ нерѣшительности, грезя на-яву, дверь комнаты въ самомъ дѣлѣ отворяется, и кто-то входитъ въ нее. Не Райверсъ ли? увы! нѣтъ, не онъ!
-- Съ праздникомъ васъ!-- гремитъ миссъ Уатсонъ, шумно вваливаясь въ комнату и кидяя имъ свое поздравленіе въ голову точно булыжникомъ.
-- Я только что поздравила бабушку съ рождественскимъ праздникомъ, но она что-то не весела, старушка! Вы не находите, что она постарѣла какъ будто? Она не въ своей тарелкѣ!
Сара вскочила на ноги, нѣсколько растерявшись противъ своего обыкновенія, и первымъ ея движеніемъ было скрыть свое заплаканное лицо отъ пронзительныхъ глазъ навязчивой госты.
-- Эге! да и вы тоже невеселы!-- кричитъ послѣдняя, вопросительно поглядывая на разстроенныя лица обѣихъ дѣвушекъ.-- Что случилось? Рождественскіе расходы одолѣли! Или простудились? У васъ точно будто бы насморкъ?-- сосредоточиваетъ она все свое вниманіе на Сарѣ, личико которой такъ непривычно къ слезамъ, что слѣды ихъ обозначаются на немъ болѣе рѣзче, чѣмъ на всякомъ другомъ, для котораго слезы -- обычное явленіе.
-- У меня страшный насморкъ!-- отвѣчаетъ та, съ жадностью хватаясь за эту отговорку, причемъ обычное самообладаніе понемногу возвращается въ ней.-- И кромѣ того застарѣлый насморкъ. На вашемъ мѣстѣ я бы не подходила во мнѣ, изъ боязни заразиться отъ одного взгляда на меня!
-- Вотъ еще!-- пренебрежительно отвѣчаетъ миссъ Уатсонъ.-- Вамъ бы слѣдовало брать холодныя ванны и зиму,-- и лѣто, и носить фланель прямо на тѣлѣ. Я такъ и дѣлаю.
-- И вы полагаете,-- что у васъ такая пріятная внѣшность, благодаря холоднымъ ваннамъ и фланели?-- спрашиваетъ съ невиннымъ видомъ Сара, поглядывая изподтишка на свое собственное изображеніе въ маленькомъ зеркалѣ надъ каминомъ, чтобы видѣть: остыло ли у нея лицо.
Но миссъ Уатсонъ не слышитъ этого вопроса.
-- Я до сихъ поръ не понимаю, какъ я добралась до васъ!-- продолжаетъ она, пододвигая кресло къ огню и ставя свои огромныя ноги на каминную рѣшетку. На улицѣ нѣтъ ни одного кэба. Я растянулась на рельсахъ около Беркели-Сквера, меня чуть было не раздавили.
-- Боже мой, какъ жаль, что этого не случилось!-- бормочетъ Сара сквозь зубы.
-- Я не запомню такого Рождества? а вы? я только что спрашивала у вашей бабушки, не припомнитъ ли она на своемъ долгомъ вѣку, чтобы бывала когда такая погода въ Рождество?
-- Если вы взывали къ долгому вѣку бабушки,-- саркастически замѣчаетъ Сара,-- то мудренаго нѣтъ, что вы нашли ее не въ духѣ; это самая непріятная вещь, какую ей можно только сказать.
-- Я сказала ей, что нахожу,-- у ней не совсѣмъ хорошій видъ,-- продолжаетъ гостья, комфортабельно грѣясь у огня и потирая свои колѣни;-- она говоритъ, что это отъ климата. Ей, кажется, очень хочется ѣхать на югъ; почему она до сихъ поръ не уѣхала?-- устремляетъ она снова свои пытливые глазки на обѣихъ сестеръ.-- Она говорила, что есть какая-то помѣха въ этомъ дѣлѣ? что бы это было такое?
-- Мы не въ силахъ съ вами разстаться,-- насмѣшливо, возражаетъ Сара, тревожно взглядывая на сестру.-- Вотъ въ чемъ главная помѣха.
Но любопытство миссъ Уатсонъ не обуздаешь насмѣшкой.
-- Можетъ, денегъ не хватитъ? Нѣтъ? Ну что-нибудь у васъ затѣвается? Да? Можетъ быть... сватовство какое-нибудь? Да?
-- Вы угадали!-- насмѣшливо восклицаетъ Сара;-- отъ васъ не скроешься; у васъ идутъ переговоры о моемъ бракѣ съ архіепископомъ Кентерберійскимъ, а такъ какъ онъ не можетъ оставить свою эпархію, то и я не могу уѣхать изъ Англіи.
Очевидно, что изъ Сары ничего не вытянешь, а потому гостья устремляетъ все свое вниманіе на ея сестру.
-- Вы все за латинскимъ языкомъ, Белинда?-- спрашиваетъ она шутливымъ тономъ.-- Профессоръ Фортъ помогаетъ вамъ заниматься латынью? онъ часто у васъ бываетъ? вы часто его видите? онъ не приглашалъ васъ въ себѣ въ Оксфордъ?
На эти вопросы Белинда отвѣчаетъ такъ неохотно, что младшая сестра снова подоспѣваетъ на выручку.
-- Еще бы,-- иронически отвѣчаетъ она,-- но только онъ говоритъ, что желаетъ, чтобы мы пріѣхали лишь въ такомъ случаѣ, если привеземъ васъ съ собою.
-- Что до этого касается,-- возражаетъ миссъ Уатсонъ, нечувствительная къ уколамъ сердитой насмѣшницы Сары,-- то я и сама думаю побывать тамъ. Что вы скажете на счетъ того, чтобы отправиться туда цѣлой компаніей? Мы заставимъ его угостить насъ завтракомъ и показать все коллегіи. Они это обожаютъ. И если можно, то прихватимъ съ собой и Райверса.
Она съ тріумфомъ поглядываетъ на своихъ слушательницъ, воображая, что тѣ съ радостью уцѣпятся за ея предложеніе. Но тѣ и не глядятъ, и не слушаютъ.
-- А propos Райверса,-- продолжаетъ миссъ Уатсонъ;-- ей слишкомъ весело слушать самое себя, чтобы ее могло смутить то, что ей не отвѣчаютъ,-- и при этомъ она обращается преимущественно въ Белиндѣ:-- какая странная вещь со мной случилась. Въ прошлый разъ какъ я была у васъ, я не прошла и пяти шаговъ, какъ встрѣтила Райверса почти у вашего дома. Я спросила его: не къ вамъ ли онъ идетъ?
-- И что же онъ вамъ отвѣчалъ?-- спрашиваетъ Сара, стараясь говорить равнодушно, но съ невольной торопливостью въ голосѣ.
-- Онъ сказалъ: нѣтъ.
-- По крайней мѣрѣ, коротко и ясно,-- возражаетъ Сара, принужденно смѣясь и стараясь своей тоненькой дѣвичьей фигуркой загородить сестру отъ гостьи.
-- Я спросила его: почему же нѣтъ? И сказала: подите къ нимъ, онѣ васъ ждутъ.
-- Однако, нельзя сказать, чтобы вы всегда говорили правду,-- рѣзко замѣчаетъ Сара; -- мы совсѣмъ его не ждемъ. Но что же, однако, онъ вамъ сказалъ на это? Былъ ли его отвѣтъ и на этотъ разъ такъ же кратокъ и вѣжливъ?
-- Онъ ничего не отвѣтилъ; онъ пошелъ скоро, скоро и сѣлъ на извощика; но я думаю, что онъ все-таки придетъ къ вамъ,-- утѣшаетъ миссъ Уатсонъ.-- Я закричала ему вслѣдъ, чтобы онъ не забылъ побывать у васъ. Неужели это звонокъ къ завтраку? Боже мой, какъ скоро прошло утро! Я надѣюсь,-- заключаетъ она съ громкимъ и увѣреннымъ смѣхомъ,-- что вы дадите мнѣ ломтикъ говядины и пломпудинга, не правда ли?