VII.
Въ другихъ широтахъ ясный солнечный закатъ обыкновенно означаетъ, что за нимъ послѣдуетъ такой же восходъ солнца. А на нашемъ свободномъ островѣ это не такъ. Даже погода не желаетъ подчиняться тираніи, но поступаетъ, какъ ей заблагоразсудится. Вы можете закрыть глаза при безоблачномъ, голубомъ небѣ и открыть ихъ подъ сѣрой дымкой только-что не окутывающей вашей собственной головы.
Въ безсонные промежутки, которыми разнообразится ночь, Белинда успѣваетъ сто разъ и на всѣ лады раскаяться въ своихъ вечернихъ дѣяніяхъ; но одна только мысль ни разу не приходятъ ей голову, что погода можетъ измѣниться и помѣшать предположенной экскурсіи.
Среди всѣхъ ея, на половину искреннихъ, плановъ уклоняться отъ экскурсіи, ей ни разу не приходитъ въ голову, что можетъ пойти дождь, а потому, когда наступило утро, пасмурное и туманное, ея разочарованіе было такъ велико, что сразу видно какъ мало было правды во всѣхъ ея мечтахъ о воздержаніи. Теперь ей приходится испытать всю горечь отреченія, не имѣя даже возможности утѣшать себя сознаніемъ побѣды надъ собой. А между тѣмъ дождь теплый, мелкій; онъ не изливается губительными потоками надъ бѣдною землей, а мягко и кротко поитъ кусты и деревья и освѣжаетъ безъ разбора каждую былинку.
Тѣмъ не менѣе одна пара молодыхъ глазъ ненавистно взираетъ на его благодѣянія, да и другая пара старыхъ глазъ тоже недовольна въ высшей степени дождемъ. Профессоръ даже высказываетъ мысль: не лучше ли телеграфировать археологическому обществу о томъ, что онъ поставленъ въ невозможность предсѣдательствовать въ его собраніи.
-- Но вѣдь вы не сахарный и не растаете!-- кричитъ нетерпѣливо Белинда, стоя съ пледомъ на плечѣ и растопыривъ макинтошъ, готовый облечь таящую фигуру ея супруга: -- притомъ весь день вы проведете или въ вагонѣ или въ кэбѣ.
-- Не всегда легко найти кэбъ въ такой дождливый день!-- возражаетъ онъ раздумчиво:-- какъ я часто объяснялъ вамъ, здоровье зависитъ главнымъ образомъ отъ пустяковъ; я могу не найти кэба, выйдя изъ вагона, и промочить ноги; а этого достаточно для того, чтобы схватить сильную простуду человѣку, уже предрасположенному къ простудѣ.
-- Но общество будетъ поставлено въ большое затрудненіе, и его члены будутъ огорчены,-- говоритъ она, краснѣя.
Что такое она говоритъ? Какое ей дѣло до того, будутъ они огорчены или нѣтъ? До какой лжи снизошла она, она! всю жизнь бывшая воплощенной правдивостью! Но погода можетъ разгуляться, вотъ въ чемъ дѣло!
-- Я могу помочь бѣдѣ, захвативъ лишнюю пару носковъ въ карманъ,-- соображаетъ онъ; и она вдругъ успокаивается, потому что мужъ протягиваетъ руки -- не для того, чтобы въ послѣдній разъ прижать ее въ сердцу, а для того, чтобы просунуть ихъ въ рувава ватерпруфа, которые она съ готовностью подставляетъ ему.
Онъ уѣхалъ. Главная препона къ ея удовольствію, слава Богу, устранена. Еслибы только разгулялась погода! Теперь она уже больше не лицемѣритъ передъ собой. Она больше не притворяется, что желала бы выпутаться изъ затруднительнаго положенія, въ какое себя поставила, или что она была бы благодарна судьбѣ, если-бы та ее выручила. Не спрашивая, зачѣмъ ей это нужно, она всѣми силами души желаетъ одного: чтобы облака разсѣялись и уступили мѣсто солнцу, такому же яркому, какъ и вчерашнее.
-- Кажется, нечего надѣяться на то, чтобы разгулялось!-- говоритъ она тономъ, которому тщетно старается придать безпечность, Сарѣ, когда онѣ входятъ послѣ завтрака въ гостиную.
-- Ни малѣйшей!-- спокойно отвѣчаетъ Сара.
Съ тѣмъ умѣньемъ приспособляться въ обстоятельствамъ, благодаря воторому жизнь представляется для нея однимъ сплошнымъ праздникомъ, миссъ Чорчиль приготовилась, какъ можно пріятнѣе, провести дождливый день. Въ каминѣ уже горитъ огонь, вещь далеко не лишняя въ сырую погоду; она придвинула кресло профессора, такъ какъ для нея нѣтъ ничего священнаго, и засѣла въ немъ съ романомъ изъ библіотеки. Крупный шрифтъ романа, широкія поля и пропасть титулованныхъ фамилій не грозятъ слишкомъ большимъ напряженіемъ ея уму.
-- Кто бы могъ думать это вчера?-- говорить миссисъ Фортъ, тономъ печальной досады, не будучи въ состояніи послѣдовать философскому примѣру сестры и безпокойно бѣгая по комнатѣ.
-- Дѣйствительно, никто,-- безмятежно отвѣчаетъ Сара.
Равнодушное довольство, которое слышится въ ея голосѣ, непріятно дѣйствуетъ на Белинду. Собаки берутъ примѣръ съ миссъ Чорчиль: Пончъ улегся передъ каминомъ, точно зимой; кошка лѣниво растянулась подлѣ клѣтки попугая, а Полли, такъ зовутъ попугая, сердясь на ея безмятежное спокойствіе, безпокойно расхаживаетъ по клѣткѣ и время отъ времени протягиваетъ сквозь рѣшетку кривой носъ и длинную сѣрую когтистую лапу, стараясь поймать кошку за усы.
Сара смѣется.
-- Тебѣ вчера такъ хотѣлось этой прогулки,-- говорить Белинда съ досадой.
-- Неужели?-- зѣвая, отвѣчаетъ Сара.-- Сегодня мнѣ вовсе не хочется гулять. Мнѣ, слава Богу, и такъ хорошо. Почему ты не присядешь къ огню? Мнѣ нужно о многомъ тебя распросить; мы теперь одни въ цѣломъ домѣ; извини (въ скобкахъ), что я считаю это въ числѣ нашихъ удобствъ; мнѣ нужно разсказать тебѣ пропасть любопытнаго про Каннъ и про бабушку. Ты прежде любила слушать ея похожденія.
-- Мнѣ не холодно,-- отвѣчаетъ Белинда и усаживается такъ, чтобы ей можно было глядѣть въ окно и вмѣстѣ съ тѣмъ укрыться отъ пронзительныхъ взоровъ сестры.-- Разсказывай.
-- Ну, такъ слушай,-- начинаетъ свой разсказъ Сара,-- благоразумно презирая ея хитрость:-- подъ нашими комнатами въ отелѣ помѣстились какіе-то поляки, и гостиная ихъ приходилась какъ разъ надъ спальной бабушки -- и каждый вечеръ, начиная съ десяти часовъ, они принимались танцовать сарабанды и мазурку, и шотландскій танецъ, и Богъ-вѣсть что еще. Ты знаешь, какъ пріятно бываетъ бабушкѣ, когда надъ ея головой пляшутъ въ то время, какъ она отправляется въ объятія Морфея.
Сара умолкаетъ, чтобы видѣть, слушаетъ ли сестра; очевидно, что она не слушаетъ, потому что сначала ничего не говоритъ, а потомъ замѣтивъ, что сестра умолкла, начинаетъ притворно смѣяться.
-- Чему ты смѣешься?-- рѣзко спрашиваетъ Сара.-- Я еще не дошла до смѣшного.
Та умолкаетъ смущенная.
-- Да и то, что ты разсказала, смѣшно,-- извиняется она.
-- А конецъ еще смѣшнѣе,-- возражаетъ миссъ Чорчиль, снова берясь за книгу,-- но ты его никогда не узнаешь!
-- Какъ это глупо съ твоей стороны!-- говоритъ миссисъ Фортъ, поспѣшно подходя въ камину и досадуя на то, что выдала себя,-- я... я очень бы хотѣла знать, что дальше; начни пожалуйста сначала..
Но Сара неумолима. Белинда отступается отъ нея, и не рѣшаясь вернуться къ окну, тоже беретъ книгу, по временамъ бросая изъ-за нея отчаянные взгляды въ окно.
День безнадежно дождливый. Разъ или два, правда, казалось, что погода разгуляется, и начиналось нѣкоторое движеніе въ этомъ смыслѣ среди облаковъ, но все оканчивалось еще болѣе рѣшительнымъ, неумолимымъ ливнемъ. Вотъ уже и одиннадцать часовъ -- часъ, когда обыкновенно погода прояснивается -- а солнца нѣтъ, какъ нѣтъ. Если такъ, то она могла бы исполнить свой долгъ и сказать ему, чтобы онъ уѣхалъ. Въ такомъ случаѣ по крайней мѣрѣ, совѣсть ея была бы спокойна. А, теперь, при чемъ она?
Двѣнадцать часовъ било; завтракъ миновалъ, и сестры снова перешли въ гостиную. Романъ давно уже выскользнулъ изъ рукъ Сары, и она погрузилась въ отрадный, невинный сонъ. Сильный звонокъ у двери заставляетъ ее вздрогнуть.
-- Это противные мальчишки!-- кричитъ она съ сердцемъ, вскакивая съ мѣста.-- Неужели мнѣ никогда не будетъ отъ нихъ покоя? а я такъ отлично заснула.
Взглянувъ на сестру, которая, очевидно, не спала, и бдительность которой, наконецъ, вознаграждена, хотя небо и не прояснилось,-- она немедленно угадываетъ, кто находится въ числѣ "противныхъ мальчишекъ". Быть можетъ, это обстоятельство усиливаетъ досаду въ ея голосѣ; она идетъ на-встрѣчу своимъ поклонникамъ, по-дѣтски протирая кулаками глаза и говоря, надувъ губы:
-- Вы разбудили меня. Я такъ отлично спала.
Такія слова никакъ не способны успокоить трехъ застѣнчивыхъ, юныхъ джентльменовъ, которые и безъ того сомнѣвались въ своевременности своего посѣщенія и въ томъ пріемѣ, какой они встрѣтятъ у хозяйки дома. Во всякомъ случаѣ, на Сару-то они разсчитывали, какъ на каменную стѣну. Но вотъ подкрѣпленіе приходитъ къ нимъ съ неожиданной совсѣмъ стороны.
-- Не слушайте ее!-- говоритъ Белинда съ сіяющей улыбкой.-- Вотъ еще выдумала спать! Дождливый день? Да, конечно, дождь идетъ, но за то какъ тепло! какой славный, теплый дождикъ! какъ онъ полезенъ для полей! фермеры молили небо о дождѣ!
Вотъ въ какомъ свѣтѣ представляется ей теперь тотъ самый дождь, который она только-что проклинала. Но вѣдь онъ тутъ! и не все ли ей равно, въ такомъ случаѣ, гдѣ быть: въ лодкѣ ли, на сверкающей поверхности рѣки, или въ небольшой, простой англійской гостиной, омраченной дурной погодой?
"Vivre ensembbe d'abord,
C'est le bien necessaire et réel,
Apres on peut choisir au hazard
On la terre on le ciel" 1).
1) Быть вмѣстѣ -- вотъ необходимое и истинное благо; а затѣмъ можно избрать, какъ случится,-- землю, или небо.
-- Я надѣюсь, что вы простите нашъ ранній визитъ,-- говоритъ Беллерсъ, немного ободренный, но все еще не вполнѣ спокойный духомъ;-- мы... мы хотѣли узнать, какъ вы думаете на счетъ рѣки.
-- На счетъ рѣки!-- кричитъ Сара все еще заспанная и сердитая, бросай саркастическій взглядъ сначала въ окно, потомъ за молодого человѣка;-- что мы по вашему лягушки или утята?
Беллерсъ такъ теряется при этихъ словахъ, что миссъ Чорчилль хохочетъ, и ея хорошее расположеніе духа возвращается къ ней.
-- Такъ какъ вы ужъ пришли, то оставайтесь,-- говоритъ она, просыпаясь окончательно:-- не правда ли, Белинда, ты имъ позволяешь остаться. Но если мы ограничимся одними разговорами, то я опять засну; не затѣять ли намъ какую-нибудь игру.
-- Отлично,-- немедленно соглашается Белинда.
Щеки ея горятъ, глаза сіяютъ. Нѣтъ такого нелѣпаго или дѣтски смѣшного времяпрепровожденія, которое бы не показалось ей теперь самымъ занимательнымъ.
-- Будемъ играть въ пословицы!-- предлагаетъ Сара весело.-- Вы не знаете этой игры?-- укоризненно взглядываетъ она на Стенли, который пробормоталъ что-то о своемъ незнаніи.-- Это очень просто: всѣ кричатъ, а одинъ угадываетъ,-- поясняетъ она.-- Шумъ бываетъ всегда страшный; другого достоинства я въ этой игрѣ не нахожу.
-- Сосѣди будутъ недовольны,-- весело говоритъ Белинда, качая головой,-- лучше будемъ играть въ "русскій скандалъ".
-- Это слишкомъ тихая игра,-- возражаетъ Сара:-- въ ней, временемъ приходится шептаться; нѣтъ, не надо шептаться,-- доканчиваетъ она рѣшительно, украдкой взглядывая на Райверса, какъ бы въ предостереженіе.
-- Хорошая комнатная игра -- это въ зайца съ собаками,-- предлагаетъ де-Лиль тихимъ, застѣнчивымъ голосомъ.-- Мы играли въ зайца и собакъ въ домѣ, гдѣ я былъ на дняхъ въ гостяхъ; мы бѣгали по всему дому отъ чердака до погреба; было очень весело!
-- Въ томъ домѣ, гдѣ вы были, навѣрное нѣтъ свекрови, которая можетъ разсыпаться отъ ветхости,-- отвѣчаетъ Сара,-- отвергая, хотя и не безъ сожалѣнія, предложенную ей игру:-- а у насъ есть. Что скажетъ компанія на счетъ "почты"?
Компанія, которая вся, какъ одинъ человѣкъ, желаетъ пошумѣть какой бы то ни было формѣ, съ восторгомъ принимаетъ предложеніе, какъ вдругъ миссъ Чорчиль передумываетъ.
-- Отчего бы намъ не потанцовать? танцы лучше всякихъ игръ! Ужъ вѣрно кто-нибудь можетъ съиграть вальсъ, а не то можно завести органъ. Мѣста мало? мѣста достаточно; надо только вытащить всю мебель.
Сказано-сдѣлано. Старинная, почтенная, англійская мебель вытаскивается изъ комнаты. Та же участь постигаетъ священное кресло профессора, рабочій столъ Белинды, все, кромѣ фортепіано и табурета, на который немедленно садится де-Лиль, застѣнчиво заявившій, что онъ умѣетъ играть танцы.
На дворѣ идетъ дождь. Раздаются звуки вальса. Наступаетъ минута колебанія. Беллерсъ и Стенли великодушно уступаютъ другъ другу первенство, но Сара рѣшаетъ дѣло, выбравъ того, кто стоитъ ближе. Для нея все равно съ кѣмъ бы ни танцовагъ, лишь бы танцовать. Не говоря ни слова, Белинда очутилась и въ объятіяхъ Райверса. Въ открытое окно слышно, какъ стучитъ дождь. Какъ давно она не танцовала! Какъ волнуетъ ее и этотъ танецъ, и эта музыка! На землѣ или на небѣ звучитъ этотъ хромой вальсъ? Послѣ одного или двухъ туровъ она проситъ остановиться.
-- У меня голова закружилась,-- объявляетъ она.
Онъ немедленно повинуется, и боясь, какъ бы она не упала, съ минуту удерживаетъ руку вокругъ ея таліи.
-- Я такъ давно не танцовала,-- говоритъ она, закривъ глаза рукой:-- О такъ давно! такъ давно! Съ тѣхъ самыхъ поръ какъ...
Она умолкаетъ.
-- Съ тѣхъ поръ какъ вы...
Онъ тоже умолкаетъ. Но вѣдь она все-равно безповоротно замужемъ, хотя онъ и не въ силахъ произнести этого слова.
-- Съ тѣхъ поръ,-- перебиваетъ она поспѣшно,-- съ тѣхъ поръ какъ мы были... въ Дрезденѣ.
-- Но мы никогда не танцовали въ Дрезденѣ,-- говорить онъ, тоже слегка запинаясь, прежде чѣмъ назвать священный для нихъ обоихъ городъ.
-- Вы, можетъ быть, и не танцовали,-- отвѣчаетъ она съ очаровательной, лукавой улыбкой -- отъ непривычнаго радостнаго возбужденія ей стало безумно-весело -- но я танцовала. Разъ вечеромъ у насъ собралось нѣсколько гвардейцевъ, и я танцевала съ однимъ или двумя изъ нихъ; это было еще до васъ.
Какъ ни отдаленна эпоха, о которой она упоминаетъ, и хотя онъ имѣлъ полную возможность лично убѣдиться во взаимномъ равнодушіи Белинды и саксонскихъ офицеровъ, но онъ чувствуетъ ѣдкую обиду и ревность къ этимъ далекимъ и во времени, изъ пространствѣ нѣмецкимъ вальсёрамъ.
-- Ну а теперь наступилъ мой чередъ,-- говоритъ онъ съ паѳосомъ, и такъ какъ Белинда не противорѣчитъ, то они снова вальсирують.
Вальсъ конченъ; терпѣливый де-Лиль начинаетъ колотить галопъ. Они должны разстаться, такъ какъ Беллерсъ, ободренный жаркими похвалами Сары, приглашаетъ Белинду, и она не смѣетъ отказаться. Райверсъ танцуетъ съ миссъ Чорчиль. Къ чему онъ пригласилъ ее? Какая надобность ему танцовать? А главное, затѣмъ онъ такъ веселъ и оживленъ? Онъ какъ будто такъ же радъ танцовать съ Сарой, какъ и она съ нимъ. Стенли, попытавшись научить галопировать Понча, галопируетъ одинъ. Галопъ кончается. Музыкантъ любезно выкладываетъ всѣ свои сокровища и угощаетъ ихъ допотопной полькой.
Опять они вмѣстѣ, и какъ иначе танцуетъ она теперь. Беллерсъ нашелъ ее далеко неудовлетворительнымъ партнеромъ; она лѣниво танцовала и часто просилась отдыхать. Но съ Райверсомъ она неутомима. Теперь чередъ Стенли танцовать съ Сарой, и Беллерсъ, подражая его примѣру, полькируеть одинъ. Но далеко не такъ успѣшно, какъ его другъ. Пончъ, подъ вліяніемъ научной любознательности, желающій наслѣдовать странный феноменъ, появившійся передъ его глазами, стремглавъ бросается ему въ ноги и сваливаетъ его на полъ. Музыкантъ перестаетъ играть и танцующіе тоже останавливаются,
-- Будетъ!-- объявляетъ Сара, отводя сестру къ окну, и рѣзко замѣчаетъ ей:-- мы невѣжливы относительно этого бѣднаго мальчика; (указывая на де-Лиля) ему скучно, хотя онъ этого и не показываетъ. Притомъ такъ какъ у меня только двѣ ноги и двѣ руки, то я не могу танцовать со всѣми заразъ, а ты мнѣ плохая помощница. Попробуемъ что-нибудь другое!
-- Охотно,-- отвѣчаетъ Белинда, торопливо зarлушая упрекъ, который совѣсть подсказываетъ ей, она заслужила:-- что хочешь, я на все согласна.
-- Балъ конченъ!-- говоритъ Сара, повелительно возвращаясь къ молодымъ людямъ и хлопая въ ладоши, чтобы водворить тишину.-- Но если общество желаетъ, то мы немедленно начнемъ какую-нибудь игру. Я предлагаю жмурки.
Новое предложеніе Сары встрѣчаетъ еще больше одобренія, нежели первое, такъ какъ гости уже осмотрѣлись и не такъ застѣнчивы, какъ были въ началѣ.
Сара немедленно предлагаетъ, чтобы ей завязали глаза и черезъ минуту стоитъ уже посреди маленькой комнаты съ шелковымъ платкомъ на глазахъ и вытянувъ впередъ руки въ тщетныхъ усиліяхъ поймать кого-нибудь.
Остальная компанія, въ строгомъ согласіи съ обычаемъ, дергаетъ ее за платье, за волосы, за рукавъ. Но не долго; ловкимъ движеніемъ, которое немедленно вызываетъ всеобщій крикъ негодованія и обвиненія въ томъ, что она подглядѣла, она ловятъ Беллерса, и онъ въ свою очередь стоитъ съ завязанными глазами и, вытянувъ руки, старается схватить тѣхъ, кто его дергаетъ. Въ концѣ концевъ онъ ловитъ Райверса, а Райверсъ -- Белинду.
Игра идетъ все оживленнѣе и оживленнѣе, въ воздухѣ пыль стоитъ столбомъ; Пончъ выражаетъ свое удовольствіе веселымъ лаемъ, а собачка Белинды забилась въ уголъ съ несчастнымъ видомъ и прижалась носомъ въ стѣнѣ.
Всѣхъ веселѣе, всѣхъ оживленнѣе, всѣхъ рѣзвѣе миссисъ Фортъ; съ разгорѣвшимися щеками, съ растрепавшимися волосами, она заткнула за поясъ даже Сару. Она такъ долго, долго была старухой. Теперь она хочетъ наверстать потерянное время.
Шумъ и гамъ въ полномъ разгарѣ. Белинда попалась вторично и стоитъ съ завязанными глазами посреди комнаты, а всѣ остальные покатываются со смѣху при видѣ ея тщетныхъ усилій поймать кого-либо изъ нападающихъ. Но вдругъ наступаетъ тишина. Шумъ, бѣготня, хохотъ -- все сразу умолкло. И вмѣстѣ съ тѣмъ она ловитъ кого-то, кто не оказываетъ ни малѣйшаго сопротивленія.
-- Поймала!-- кричитъ она съ тріумфомъ:-- кого я поймала? и срываетъ съ глазъ платокъ.
Она дѣйствительно держитъ за рукавъ Райверса, но вмѣстѣ съ тѣмъ причина, почему онъ такъ легко дался ей въ руки и почему вся небольшая, шумная компанія присмирѣла, мгновенно предстала, во всемъ своемъ ужасѣ, передъ ея растеряннымъ взоромъ.
Дверь полу-открыта и въ ней профессоръ Фортъ, съ выраженіемъ на лицѣ, которое трудно характеризовать, смотритъ на веселую забаву, затѣянную въ его отсутствіе. Это длится, впрочемъ, не долго. Черезъ секунду онъ затворяетъ дверь и уходитъ. Въ продолженіе нѣсколькихъ секундъ всѣ стоятъ, глядя другъ на друга безъ словъ и безъ голоса.
Белинда растерянно переводитъ глаза съ одного изъ окружающихъ ея лицъ на другое: растрепанные волосы, красныя щеки, прерывистое дыханіе, сверкающіе глаза! Обитатели Бедлама могутъ, пожалуй показаться болѣе степенными и разсудительными!
Мужчины не совсѣмъ-то красивы на видъ, но Сара... но она сама! Сара похожа на вакханку, и встревоженная совѣсть подсказываетъ ей, что сама она будетъ еще почище, хотя и не рѣшается провѣрить это въ зеркалѣ. Но вѣдь она сознаетъ, что во время игры Сара была скромна и смирна въ сравненіи съ ней.
-- Не лучше ли намъ уйти?-- спрашиваетъ, наконецъ, Беллерсъ, голосомъ ягненка, въ которомъ никто бы не узналъ веселаго шалуна, какимъ онъ былъ всего какихъ-нибудь пять минутъ тому назадъ.
-- Полагаю, что въ этомъ не можетъ быть никакого сомнѣнія,-- сухо возражаетъ Сара.
И говоря это, она поворачивается къ своей оторопѣвшей сестрѣ и говоритъ вполголоса:
-- Не лучше ли тебѣ пойти спросить его, не желаетъ ли онъ къ намъ присоединиться?
Белинда покорно идетъ къ двери; ей приходится кое-какъ пробираться черезъ узкій корридорь, весь только-что загроможденный мебелью, и смущеніе ея растетъ. Ему, очевидно, пришлось перепрыгнуть, какъ кошкѣ, черезъ собственное кресло, чтобы добраться до собственной гостиной! Было бы новымъ оскорбленіемъ явиться къ нему въ настоящемъ растрепанномъ видѣ. Она пойдетъ въ свою комнату и приведетъ себя въ порядокъ. Не слѣдуетъ терять ни минуты времени. Щетка торопливо проводится по растрепаннымъ волосамъ; горячія руки прикладываются къ горячимъ щекамъ, въ тщетной надеждѣ охладитъ ихъ. Послѣ этого она идетъ къ нему.
У двери она пріостанавливается и прислушивается съ сильно бьющимся сердцемъ. Но ничего не слыхать, и она, пріободряясь, подлъ въ комнату. Онъ сидятъ у письменнаго стола въ томъ самомъ кожаномъ креслѣ, въ которомъ она провела столько скучныхъ и утомительныхъ часовъ за обязательной работой; эта мысль предаетъ ей мужество, и она подходитъ къ нему.
-- Позвольте мнѣ занять ваше мѣсто,-- говорить она робкимъ голосомъ.-- Я готова.
Проходитъ цѣлая минута, прежде, нежели онъ удостоиваетъ отвѣтить. Нельзя яснѣе показать неудовольствія, какъ оставляя чужой вопросъ безъ отвѣта въ продолженіе цѣлыхъ шестидесяти секундъ. Затѣмъ:
-- Очень вамъ благодаренъ,-- произноситъ онъ ледянымъ тономъ, не переставая писать;-- но я думаю, что въ теперешнемъ вашемъ настроеніи вы врядъ ли способны на серьезное занятіе.
-- Что же я по вашему пьяна, что ли?-- спрашиваетъ она съ сердцемъ; затѣмъ вспоминая какъ сильны у него причины къ неудовольствію, сдерживаетъ себя и говоритъ какъ бы въ извиненіе:
-- Мнѣ очень жаль; мы поступили немного опрометчиво, но... но... я не ждала васъ съ такимъ раннимъ поѣздомъ.
Онъ ѣдко смѣется.
-- Это очевидно.
-- Мнѣ очень жаль,-- повторяетъ она, переступая съ ноги на ногу, въ то время какъ стоитъ передъ нимъ, будучи виноватой,-- но... но... погода такая дождливая, намъ нельзя было пойти гулять, и я такъ давно уже не танцевала и не играла ни и какія игры!
Въ ея голосѣ слышна жалобная нота, и она глядитъ на него съ смутной надеждой, что онъ тронется этимъ. Но если онъ и тронутъ, то этого не замѣтно.
-- Въ самомъ дѣлѣ!-- язвительно отвѣчаетъ онъ.-- Во всякомъ случаѣ въ слѣдующій разъ, когда вамъ придетъ такая охота, я попрошу васъ выбрать для этого другое мѣсто, а не мой домъ,-- и не превращать его въ звѣринецъ!
Она думала, что уже такъ красна, что краснѣе и быть нельзя, но жаркая струя крови, приливающей въ ея щекамъ при этихъ словахъ, убѣждаетъ ее, что она ошибалась.
До сихъ поръ стыдъ и сожалѣніе о своемъ неразуміи, вмѣстѣ съ искреннимъ желаніемъ искупить его, были преобладающими въ ней чувствами, но теперь они смѣнятся жгучимъ сознаніемъ несправедливости и ненависти къ мужу.
-- Въ сущности, преступленіе не Богъ вѣсть какое,-- говоритъ она жесткимъ тономъ, въ которомъ нѣтъ больше и слѣда прежняго смиренія.-- Оно, быть можетъ, и глупое, но такое невинное развлеченіе въ дождливый день!
-- Я долженъ буду, однако, принять мѣры, чтобы обезпечить себя отъ повторенія подобныхъ невинныхъ развлеченій въ дождливые дни,-- сердито произноситъ онъ.
Въ его голосѣ слышится, или можетъ быть только кажется ей, угроза и это немедленно приводитъ ее въ раздраженіе.
-- Вы забываете,-- говоритъ она тихо, но чрезвычайно явственно,-- что я молода. Еслибы вы женились на женщинѣ однихъ съ вами лѣтъ, тогда было бы другое дѣло; но помните, что я только что начинаю жить, тогда какъ вы уже кончаете!
Высказавъ эти любезныя слова, она идетъ къ двери, не оглядываясь, чтобы не видѣть, насколько они задѣли его. Добѣжавъ до своей комнаты, она разражается истерическими рыданіями.
-- Еслибы онъ иначе къ этому отнесся, онъ могъ бы на всю жизнь привязать меня въ себѣ!-- кричитъ она.
Но это, повидимому, уже слишкомъ сильно сказано.
Можно было бы подумать, что такой душъ холодной воды исправитъ самыхъ завзятыхъ гулякъ; что никогда больше небольшая компанія, такъ жестоко застигнутая врасплохъ профессоромъ этрусскихъ древностей, не оправится отъ униженія, въ какое повергъ ее презрительный взглядъ его узкихъ глазъ. Но такова сила молодости и весны, что не проходитъ и двухъ дней, какъ они уже затѣваютъ новую экскурсію.
Цѣлый долгій день, проведенный Сарой въ одиночествѣ, такъ какъ Белиндѣ пришлось искупать усиленной работой свое кратковременное бездѣлье, убѣдили Сару въ необходимости самой позаботиться о развлеченіи своей персоны. Какими-то путями, посредствомъ переписки или же встрѣчъ за нейтральной почвѣ, она завела постоянныя сношенія съ Беллерсомъ и его пріятелемъ, а они сообща составили планъ новой экскурсіи на слѣдующій день. Эта экскурсія не можетъ уже быть такъ грандіозна, потому что миссисъ Фортъ не скоро можетъ разсчитывать на дневной отпускъ; но часть дня принадлежитъ ей, и теперь когда вечера такъ длинны, ими можно воспользоваться для прогулки.
Белинда не участвуетъ въ составленіи этого плана. Но она о немъ знаетъ. Еслибы она не знала, то могла ли бы она вынести такъ покорно и терпѣливо безконечный и томительный рабочій день, отдѣляющій ее отъ ожидаемаго удовольствія. Своего рода суевѣріе мѣшаетъ ей распрашивать о подробностяхъ. Принять за несомнѣнное, что оно будетъ, значило бы рисковать, но по аналогіи съ предыдущимъ, что оно не осуществится. Тѣмъ менѣе рѣшается освѣдомиться она: приглашенъ ли Райверсъ?
-- Я даже не знаю, изъ кого состоитъ ваша компанія,-- говоритъ она, наконецъ, наканунѣ вечеромъ сестрѣ, ободренная сумерками, въ которыхъ онѣ расхаживали по садику, и надѣясь, что хитрая сестра не уловитъ тайнаго смысла ея вопроса.
-- Изъ кого она состоятъ?-- повторяетъ Сара безпечно:-- а изъс изъ кого,-- пересчитываетъ она по пальцамъ:-- ты, я, м-ръ Веллерсъ, м-ръ Стенли и м-ръ де-Лиль.
-- Двѣ дамы и три кавалера?-- возражаетъ Белинда тономъ нетерпѣливаго вопроса.
Сара не опровергаетъ.
-- Насъ должно было быть шестеро въ прошлой разговоритъ миссисъ Фортъ, послѣ краткаго молчанія.
-- Да, шестеро,-- соглашается Сара. Сердце Белинды сильно бьется. Она отнимаетъ руку отъ руки сестры, на которую опиралась, какъ бы затѣмъ, чтобы поднять платье; но черезъ минуту платье снова волочится по землѣ. Къ чему же она съ такой радостью глядѣла на ясный закатъ солнца. Если Сара говоритъ правду, то какое ей дѣло: будетъ завтра хорошая или дурная погода.
-- Ты не пригласила м-ра Райверса?-- спрашиваетъ она наконецъ съ отчаянной рѣшимостью, видя, что сестра сама ничего объ этомъ не говоритъ.
-- Разумѣется, я не пригласила,-- Отвѣчаетъ Сара, внушительно, напирая на мѣстоимѣніе я. Миссисъ Фортъ не замѣчаетъ внушительнаго тона; ей не до того, когда она видитъ, что опасенія ея осуществились. Нѣсколько секундъ она совсѣмъ не можетъ говорить.
-- Какъ это вѣжливо!-- произноситъ она тихо, но сердито: -- вѣроятно онъ потому не удостоился приглашенія, что работалъ на заводѣ, какъ чернорабочій.
-- Стой!-- перебиваетъ Сара спокойно;-- выслушай, прежде чѣмъ скажешь что-нибудь такое, о чемъ послѣ пожалѣешь. Изволь, я сообщу тебѣ: онъ приглашенъ. Но, ей-Богу, я тутъ не при чемъ! М-ръ Беллерсъ пригласилъ его, а я только подумала, что это совсѣмъ некстати.
-----
Наступаетъ утро. Закатъ не обманулъ. Погода дивная, и ужъ конечно не она помѣшаетъ сегодня прогулкѣ сестеръ. Проходить утро въ жаркомъ трудѣ для одной -- и въ прохладномъ бездѣльѣ -- для другой. Проходитъ завтракъ.
Нащупаетъ часъ прогулки. Сара уже одѣта, и ей остается только застегнуть перчатки. Но Белинда, обычно такая аккуратная, а сегодня могла бы быть такою тѣмъ болѣе,-- еще не появлялась. Но въ ту самую минуту какъ Сара готовится уже кликнуть ее, она входитъ. При видѣ ее, сестра вскрикиваетъ съ удивленіемъ и упрекомъ:
-- Какъ! ты еще не одѣта?
-- Я не ѣду,-- угрюмо отвѣчаетъ Белинда, бросаясь въ кресло,-- я должна отказаться отъ проіулки!
-- Отказаться?-- переспрашиваетъ недовѣрчиво Сара, вспоминая, съ какой страстной тревогой слѣдила Белинда наканунѣ за солнечнымъ закатомъ,-- почему?
-- Онъ не хочетъ отпустить меня,-- отвѣчаетъ Белинда мрачнымъ, покорнымъ голосомъ:-- онъ говоритъ, что боленъ.
-- Боленъ? что съ нимъ такое?
-- Право, забыла спросить, что именно у него болитъ сегодня: сердце или печень,-- отвѣчаетъ Белинда съ апатической ироніей: -- у него всегда болитъ или сердце, или печень, кромѣ тѣхъ случаевъ, когда разыгрывается сплинъ.
-- Во всякомъ случаѣ не понимаю, зачѣмъ ты ему нужна -- тѣмъ болѣе (если я какъ слѣдуетъ понимаю тебя) -- когда все это однѣ фантазіи.
-- Я буду давать ему капли,-- отвѣчаетъ Белинда, съ отчаяніемъ пряча лицо въ подушку кресла.-- Пока вы будете кататься по рѣкѣ, я буду давать капли. А рѣка-то какъ сегодня должна быть хороша.
Она чуть не плачетъ при этихъ словахъ и, выпрямляясь на креслѣ, подозрительно взглядываетъ на сестру:
-- Ты кажется совсѣмъ не огорчена; можно даже подумать, кто ты рада, что я осталась дома.
-- По обыкновенію ты хватаешь черезъ край,-- возражаетъ спокойно Сара.-- Я размышляла о томъ, что прогулка рискуетъ совсѣмъ не состояться, такъ какъ даже и я не рѣшусь бравировать предъ оксфордскимъ общественнымъ мнѣніемъ и ѣхать кататься въ обществѣ четверыхъ молодыхъ людей безъ дуэньи.
-- Разумѣется,-- поспѣшно хватается Белинда за эту мысль, съ чувствомъ невыразимаго облегченія:-- это немыслимо.
Ей сравнительно легко будетъ подносить капли профессору Форту, если ее не будетъ терзать мучительное представленіе о рѣкѣ, о зеленыхъ ивахъ, подъ которыми проѣзжаетъ лодка, а въ ней -- увы!-- Райверсъ, смѣющійся остротамъ Сары, которая умѣетъ смѣшить его, какъ никто.
Разочарованіе, явственно выражающееся на розовомъ личикѣ Сары, заставляетъ Белинду устыдиться своего эгоизма.
-- Я могла бы предложить миссисъ Бекеръ ѣхать съ тобой,-- медленно и неохотно заявляетъ она:-- миссисъ Бекеръ любитъ кататься по рѣкѣ, и она живетъ всего лишь черезъ два дома отъ насъ. Какъ ты думаешь,-- прибавляетъ она, съ страстной надеждой, что Сара откажется отъ ея предложенія:-- стоитъ приглашать миссисъ Бекеръ?
-- Еще бы не стоитъ!-- оживляется Сара, и глаза ея опять весело сверкаютъ.
Белинда уже раскаялась въ своемъ предложеніи, но ей стыдно отступить назадъ. Она садится къ письменному столу, а Сара подходитъ къ окну.
-- Я всѣхъ ихъ вижу на перекресткѣ,-- объявляетъ она:-- они не рѣшаются идти дальше, да и тамъ-то кажется трусятъ.
Белинда пишетъ записку: самое живучее изъ всѣхъ чувствъ -- надежда -- снова просыпается въ ея душѣ. Вѣдь судьба можетъ сжалиться надъ нею. Миссисъ Бекеръ можетъ отказаться; мало ли что можетъ ей помѣшать. Но, нѣтъ, судьба не сжалилась. Если она когда и бываетъ милостива къ намъ, то по собственной охотѣ, а не по нашей просьбѣ.
-- Она очень рада,-- объявляетъ Сара, возвращаясь съ непостижимой быстротой.
Для большей вѣрности она захотѣла сама снести записку.
-- Она очень благодаритъ тебя за то, что ты о ней вспомнила; она теперь одѣвается и поспѣетъ на перекрестокъ въ одно время со мной.
Миссъ Чорчиль спѣшитъ уйти, не желая, быть можетъ, вглядываться въ лицо*= сестры, но сестра удерживаетъ ее.
-- Я дойду съ тобой до перекрестка, говоритъ она, поспѣшно надѣвая старую соломенную шляпу.
Но она не прошла и пяти шаговъ, какъ раскаялась въ своемъ поступкѣ. Въ послѣдніе дни она шагу не можетъ ступить, чтобы не раскаяться. къ чему она по собственной охотѣ дастъ ему поводъ сравнивать себя, жалкую будничную труженицу, съ красивой, нарядной бабочкой-сестрой, которая такъ обаятельно хороша и такъ заразительно весела? Она готова уйти, но уже поздно. Молодые люди увидѣли ее и идутъ на-встрѣчу.
Райверсъ вздыхаетъ съ облегченіемъ. Ему снились дурные сны, и предчувствуется нехорошее. Но и сны, и предчувствіе оказываются лживыми, какъ и всѣ сны и предчувствія вообще. Вѣдь они предсказывали ему, что она не придетъ, а вотъ и она. Она явилась ему во всей своей живой прелести! И станетъ онъ обращать вниманіе на то, что на ней старая шляпка и простенькое платье! Да онъ вовсе и не принадлежитъ къ тѣмъ мужчинамъ, которые посвящены во всѣ тайны женскаго туалета. Для него женщина, которую онъ любитъ, всегда прекрасно одѣта.,
-- Я надѣюсь, что вамъ будетъ весело,-- говоритъ она, подавая ему руку и поднимая на него печальные глаза.
-- Намъ?-- переспрашиваетъ онъ, мягко смѣясь, хотя сердце у него и ёкнуло,-- отчего же не вамъ?
-- Я не ѣду!-- спокойно отвѣчаетъ она, не спуская ревнивыхъ главъ съ его лица, чтобы видѣть: огорченъ ли онъ этимъ извѣстіемъ.
Онъ отступаетъ шага на два, выпускай ея руку.
-- Не ѣдете?-- глухо повторяетъ онъ.
Его сны, его предчувствія значитъ оправдались!
-- Скорѣй идемъ, скорѣй!-- кричитъ Сара, увлекая всѣхъ за собой, безъ оглядки; мы уже опоздали. М-ръ Райверсъ, подержите пожалуйста надо мной зонтикъ, пока я поищу своего кармана. Я надѣла новое платье и ужасно боюсь, что въ немъ нѣтъ кармана.
Она такъ рѣшительно обращается къ нему, что ему нечего не остается, какъ повиноваться.
И прежде, нежели Белинда успѣла опомниться, они уже далеко, далеко, на пути въ рѣкѣ и зеленымъ ивамъ. Ни однимъ словомъ не выразивъ сожалѣнія о томъ, что ее не будетъ съ ними, не освѣдомившись даже о причинахъ ея отсутствія, онъ ушелъ, ушелъ, чтобы веселиться безъ нея!
Конечно, лицо его какъ будто выразило нѣкоторое разочарованіе? Но на долго ли? Вѣроятно, теперь онъ уже утѣшился и развеселился! Еслибы ея отсутствіе значило для него то же, что его отсутствіе для нея, развѣ бы онъ вообще отправился на прогулку? Развѣ бы онъ не придумалъ какого-нибудь предлога, чтобы уклониться отъ нея? Въ своей горькой и несправедливой тоскѣ она не думаетъ о томъ, что поступить такъ, значило бы скомпрометировать любимую женщину! Къ счастію для нея, ей некогда предаваться подобнаго рода размышленіямъ. Она должна немедленно идти на барщину. Правда, что утренняя работа надъ Менандромъ окончена -- профессоръ и больной не разстается съ Менандромъ -- но дневной трудъ ея еще не конченъ. Она еще не отбыла свое двухчасовое дежурство у полоумной свекрови, когда ея сидѣлка отпускается погулять и запастись на свѣжемъ воздухѣ тѣмъ количествомъ озона и терпѣнія, какое ей понадобится въ остальные двадцать-два часа. Мысль о своей подругѣ-невольницѣ заставляетъ Белинду съ раскаяніемъ ускорить шагъ. Какое право имѣетъ она укорачивать отдыхъ у другой невольницы.
-- Не спѣшите возвращаться,-- говоритъ она снисходительно сидѣлкѣ, смѣняя ее на ея посту.-- Сегодня прекрасная погода; отдохните и погуляйте хорошенько; мнѣ некуда торопиться.
Хотя въ комнатѣ старухи миссисъ Фортъ жарко, какъ въ печкѣ, но кресло ея придвинуто къ самому огню. Такихъ старыхъ людей, какъ она, кровь уже больше не грѣетъ. Умственныя способности настолько въ ней омрачены, что она неспособна узнавать даже тѣхъ людей, которые постоянно находятся при ней. Каждый день неизмѣнно привѣтствуетъ она свою невѣстку слѣдующей фразой:
-- Кто вы, моя милая? Я васъ совсѣмъ не знаю.
Болтовня ея, которая никогда не прекращается, состоитъ изъ вопросовъ, повторяющихся ad infinitum; она распрашиваетъ про разныхъ членовъ своей фамиліи, давно уже умершихъ, но которыхъ она считаетъ живыми и даже находящимися въ комнатѣ. Она увѣряетъ, что ея папаша только что навѣстилъ ее (еслибы онъ былъ живъ, ему было бы сто-шестьдесятъ лѣтъ), и что онъ удивительно какъ сохранилъ свою память.
Белинда садится около нея.
Не требуется особеннаго напряженія ума, чтобы повторять черезъ извѣстные промежутки, медленнымъ, но громкимъ голосомъ (такъ какъ слухъ ослабъ вмѣстѣ съ остальными способностями):
-- Я -- Белинда! Белинда Фортъ, жена Джемса; жена вашего сына Джемса! въ перемежку съ такими отвѣтами, на подобающіе вопросы:-- онъ умеръ! онъ умеръ двадцать-пять лѣтъ тому назадъ!
Но эта бесѣда не мѣшаетъ къ сожалѣнію думать.
Они должно быть уже дошли теперь до рѣки. Неужели они всю дорогу шли въ такомъ порядкѣ, какъ выступили? Онъ съ Сарой впереди всѣхъ, а остальные сзади? Разумѣется, такъ. Если имъ обоимъ это нравится, то къ чему мѣнять? Какъ мучительно жарко отъ этого огня. Онъ палитъ ей внутренность.
Теперь они садятся въ лодку. Какую они выберутъ: одновесельную или нѣтъ? Можетъ быть, и ту, и другую. Въ такомъ случаѣ имъ придется раздѣлиться, такъ какъ ихъ шестеро. И по тому какъ Белинда ломаетъ свои руки, не трудно угадать, какимъ образомъ она распредѣляетъ компанію. Въ сущности они будутъ en tête-à-tête?
Белинда совсѣмъ забила о своей свекрови, и вкривь, и вкось отвѣчаетъ на ея вопросы.
Но вотъ входитъ профессоръ Фортъ, ежедневно являющійся на пять минутъ въ комнату матери, засвидѣтельствовать ей свое почтеніе. Этимъ ограничивается его роль въ ухаживаніи за ней. Къ удивленію она узнаетъ его, хотя ей и не сказали, кто онъ.
-- Гдѣ твой отецъ, Джемсъ?-- вотъ ея первый вопросъ.
-- Онъ оставилъ насъ, матушка.
-- Оставилъ насъ! (съ величайшимъ удивленіемъ и оживленіемъ) но гдѣ же онъ?
-- На томъ свѣтѣ, матушка (очень громко).
-- Вотъ какъ!-- надѣюсь, что тамъ за нимъ хорошій уходъ. Если я знаю, что за нимъ хорошій уходъ, то мнѣ больше ничего не нужно.
Белинда вздыхаетъ. Она слышала все это сто разъ: сначала съ состраданіемъ и удивленіемъ, затѣмъ съ болѣзненнымъ юморомъ, наконецъ съ равнодушной апатіей, создаваемой привычкой. Сегодня это производитъ на нее новое и очень тяжелое впечатлѣніе. Такъ вотъ что такое жизнь вообще? Сначала молодость, страстно рвущаяся къ чему-то, чего никогда не достигаетъ; непрерывно манящій и не дающійся въ руки миражъ; сердце, расплачивающееся годами страданій за минутное наслажденіе; ревность, отравляющая пищу и убивающая сонъ, и все затѣмъ, чтобы въ старости превратиться въ идіота!
Наконецъ, ее отпускаютъ на свободу, и она можетъ заниматься чѣмъ ей угодно. Но какое занятіе пойдетъ на умъ въ ея теперешнемъ настроеніи? Она беретъ шляпу въ руки и идетъ гулять. Ноги безъ ея вѣдома приводятъ ея на берегъ рѣки. Она не надѣется ихъ встрѣтить. Вѣроятно ли, чтобы они такъ рано вернулись съ прогулки? Но воздухъ и движеніе успокоиваютъ ее. Передъ нею рѣка тихо и безмолвно катитъ свои спокойныя волны. У самой воды растутъ кусты, и цвѣты ихъ наклоняются къ самой водѣ. Двѣ кукушки кукуютъ; одна громко и близко, другая нѣжно и въ отдаленіи, и какъ бы перекликаются другъ съ другомъ. У самаго берега, подъ ея ногами, студентъ лежитъ въ лодкѣ и читаетъ книгу. Трое другихъ перегоняются другъ съ другомъ. Она садится на скамейку и лѣниво слѣдитъ за ними, пока, со взрывами молодого хохота, они не скрываются изъ вида. Показывается еще лодка, еще и еще; вотъ новая лодка и въ ней сидятъ дамы. Сердце ея забилось. Увы! это не ея знакомые!
Цѣлая вереница юныхъ, джентльменовъ во фланелевыхъ костюмахъ проплываетъ мимо, съ веселыми возгласами. Белинда мрачно задумалась, сравнивая ихъ веселость съ своей меланхоліей, какъ вдругъ вниманіе ея привлечено оглушительнымъ голосомъ, невидимо несущимся изъ-за-угла. При звукахъ этого голоса Белинда поспѣшно вскакиваетъ со скамейки и идетъ дальше. На рѣкѣ показывается плотъ, которымъ управляетъ молодой человѣкъ, но такъ неискусно, что можно право подумать, что онъ дѣлаетъ это намѣренно. Плотъ безпрестанно натыкается на другія лодка, врѣзывается въ берегъ, но ничто не можетъ обезкуражить особу, тріумфально возсѣдающую на немъ.
-- Стой! стой!-- кричатъ эта особа, такъ размахивая зонтикомъ, что уже по одному этому ее можно было бы узнать.-- Белинда! Белинда!
Всѣ молодые люди на берегу обернулись на зовъ. Одинъ изъ бѣлыхъ терріеровъ, сидѣвшій рядомъ со своимъ господиномъ въ лодкѣ, поднимаетъ вверхъ морду и принимается лаять.
-- Джоржъ Сампсонъ катаетъ меня на плоту!-- кричитъ миссъ Уатсонъ, такъ зычно, что никто изъ членовъ университета не могъ остаться въ невѣденіи на счетъ этого факта.-- Его родные вернулись въ Лондонъ. Не понимаю, что заставило ихъ такъ сократить свое здѣсь пребываніе. Они собирались пробыть здѣсь недѣлю. Почему бы вамъ не присоединиться къ намъ? Я увѣрена, что вы будете рады,-- обращается она къ своему кормчему,-- если миссисъ Фортъ покатается съ нами. Намъ такъ весело.
Несчастный молодой человѣкъ бормочетъ что-то, что можно принять за согласіе. Отъ досады потъ выступаетъ у него на лбу, на которомъ написано такое смущеніе, что слова безсильны передать ихъ.
-- Нѣтъ?-- продолжаетъ та въ отвѣтъ на отказъ Белинды воспользоваться ея приглашеніемъ.-- Вы не такъ любите воду, какъ Сара. Сара чувствуетъ себя на водѣ,-- какъ утенокъ. Я видѣла, какъ они отчаливали; ихъ была очень веселая компанія; я предложила присоединиться къ нимъ, но они очевидно не слыхали. Отчего вы не поѣхали съ ними? вѣрно, не пустили?
Не оборачиваясь, Белинда чувствуетъ, что весьма естественная улыбка появилась на лицахъ многихъ молодыхъ людей, слушавшихъ этотъ разговоръ, при такомъ разоблаченіи ея домашнихъ секретовъ. Нѣтъ ни одного, который бы не отложилъ въ сторону книги.
-- Я не хочу васъ долѣе задерживать,-- проговорила Белинда, поспѣшно прощаясь.
Но миссъ Уатсонъ вовсе не намѣрена отстать отъ нея.
-- Вы бы сказали профессору, что по совѣсти считаете необходимымъ присматривать за Сарой, и судя по тому, что я сегодня видѣла, вы бы сказали сущую правду.
-- Что вы хотите сказать?-- возражаетъ Белинда.-- Развѣ Сара,-- понижаетъ она голосъ, чтобы другіе не слыхали:-- развѣ она... ха! ха! ха! такъ ужасно кокетничала со всѣми ними?
-- Со всѣми ними!-- повторяетъ та съ громогласной ироніей.-- Еслибы со всѣми, то бѣда была бы невелика. Въ этихъ случаяхъ множественное число служитъ ручательствомъ безвредности кокетства. Но, нѣтъ!-- она кокетничала преимущественно съ Райверсомъ.
Вотъ чего Белинда какъ будто добивалась и наконецъ услышала. Итакъ, это не созданіе ея безпорядочной фантазіи; должно быть, это вполнѣ очевидно, если такой грубый и поверхностный наблюдатель, какъ миссъ Уатсонъ, замѣтила это.