VIII.
Уже трое сутокъ какъ Белинда замужемъ. Всѣ люди рабы привычки, и удивительно даже -- съ какой легкостью мы прилаживаемся ко всякой новой обстановкѣ, которую судьба посылаетъ намъ. Но какъ ни скоро, однако, привыкаешь ко всякой новизнѣ,-- все же трое сутокъ -- срокъ слишкомъ короткій для того, чтобы успѣть привыкнуть въ какому бы то ни было новому положенію. Во всякомъ случаѣ, Белинда еще не привыкла къ тому, что она замужемъ. Ей все еще представляется чѣмъ-то невѣроятнымъ, мало того, чудовищнымъ, что она сидитъ за завтракомъ напротивъ профессора Форта, въ ихъ фолькстонской квартирѣ и завариваетъ для него чай въ чайникѣ изъ британскаго металла, старательно припоминая, сколько кусковъ сахару онъ любитъ, чтобы ему клали въ чашку,-- а она успѣла уже замѣтить, что мужъ не охотникъ повторять два раза сряду одно и то же. Не менѣе чудовищнымъ ей кажется и то, что она согрѣваетъ ему пальто, разрѣзываетъ газеты и заказываетъ обѣдъ съ соблюденіемъ тѣхъ правилъ гигіены и экономіи, какихъ онъ отъ нея требуетъ. Эти трое сутокъ показались ей невѣроятно долгими. Ей кажется, что она уже цѣлые мѣсяцы какъ глядитъ на безобразную отдѣлку камина въ гостиной и тщетно старается запахнуть занавѣсы изъ легкой лѣтней матеріи на окнахъ, лишенныхъ ставней и потрясаемыхъ вѣтромъ; цѣлые мѣсяцы слушаетъ вѣчные стоны, вздохи и завыванія этого вѣтра и шумъ морскихъ волнъ, разбивающихся о берега; цѣлые мѣсяцы прогуливается съ профессоромъ Фортомъ въ одинъ и тотъ же часъ, и по одной и той же дорогѣ; цѣлые мѣсяцы пишетъ подъ его диктовку письма до тѣхъ поръ, пока рука у нея не онѣмѣетъ, и читаетъ ему вслухъ до тѣхъ поръ, пока не охрипнетъ. Что касается чтенія и письма -- то она не ропщетъ: чѣмъ больше, тѣмъ лучше! Ничто кромѣ труда, непрерывнаго труда не можетъ заглушить словъ Сары, мучительно раздающихся въ ея ушахъ: "въ твоемъ поведеніи нѣтъ смысла!"
Но она не хочетъ ихъ слышать. Еслибы даже они и были справедливы, то какой толкъ прислушиваться къ нимъ теперь? И кромѣ того, чтеніе и письмо спасаетъ отъ разговоровъ. Изъ убѣжденія, что какъ бы ни былъ человѣкъ преданъ умственнымъ занятіямъ, а стоитъ только пожить съ нимъ подъ одной крышей, чтобы увидѣть, что онъ живетъ не однимъ умомъ,-- Белинда уже вывела, что ея профессоръ интересуется многимъ другимъ. Удивительно даже, что онъ теперь гораздо меньше толкуетъ объ отвлеченныхъ вопросахъ, чѣмъ о цѣнѣ на уголь и негодности служанокъ въ отеляхъ и пансіонахъ. Первый изъ этихъ сюжетовъ привелъ къ тому, что онъ уже предложилъ своей молодой женѣ топить каминъ только одинъ разъ въ день и употреблять для этого не болѣе двухъ корзинокъ угля; а второй -- занимаетъ и теперь его мысли и языкъ. Итакъ, они сидятъ за завтракомъ, Белинда передъ чайникомъ изъ британскаго металла, а супругъ ея, напротивъ нея, передъ блюдомъ съ поджареннымъ свинымъ саломъ, поглощающимъ все его вниманіе.
-- Совершенно невозможно,-- медленно произноситъ онъ наконецъ,-- чтобы мы вдвоемъ съѣли полтора фунта свиного сала въ три дня, тѣмъ болѣе, что я замѣтилъ, что вы его вчера совсѣмъ не ѣли.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- возражаетъ Белинда равнодушно;-- я не помню.
-- И если справедливо,-- продолжаетъ м-ръ Фортъ, а глаза его со строгимъ порицаніемъ перебѣгаютъ съ блюда съ саломъ на сахарницу:-- какъ только-что намъ объявила Марія, что отъ фунта сахару, купленнаго мною вчера, остаются всего только эти нѣсколько кусковъ, то очевидно, что здѣсь происходитъ организованное воровство.
-- Это очень дурно съ ихъ стороны;-- беззаботно замѣчаетъ Белинда, поправляя рукою волосы, которые никакъ не хотятъ гладко и спокойно держаться на головѣ съ тѣхъ поръ, какъ ихъ больше не причесываетъ горничная:-- еслибы вы позволили мнѣ привести съ собой Дженнингъ, она бы за всѣмъ присмотрѣла.
-- Я былъ противъ того, чтобы брать съ собой горничную,-- отвѣчаетъ онъ, задѣтый ея словами,-- потому что находилъ, и все еще нахожу, что это былъ бы только лишній расходъ. Что касается провизіи,-- прибавляетъ онъ, внимательно оглядывая комнату,-- то здѣсь есть, какъ я вижу, комодъ, а потому почему бы вамъ не прятать...
-- Какъ! сохранять свиное сало въ комодѣ, который стоитъ въ гостиной!-- восклицаетъ Белинда съ негодующимъ смѣхомъ;-- вы шутите!
-- Если вы можете присовѣтовать лучшій способъ положить конецъ ихъ расхищеніямъ,-- то я вамъ буду очень благодаренъ,-- сердито отвѣчаетъ онъ.
-- Если бы они съѣдали по фунту свиного сала въ день,-- возражаетъ съ горячностью Белинда, вздергивая свой надменный носикъ,-- то я бы нашла, что это небольшая бѣда въ сравненіи съ тѣмъ, чтобъ вѣчно жить въ атмосферѣ мелочной лавочки.
Говоря это, она поспѣшно встала и направилась къ окну; воздухъ Фолькстона, повидимому, не придаетъ ей аппетита, и все остальное время завтрака она простаиваетъ спиной къ экономисту, засѣдающему за столомъ. Уже не въ первый разъ въ теченіе послѣднихъ трехъ дней убѣждается она, что его взглядъ на разныя житейскія дѣла вполнѣ расходится съ ея взглядомъ. Она знала, что не любитъ его, но не знала, что онъ будетъ появляться въ ковровыхъ туфляхъ въ гостиной. Хуже всего то, что она вообще убѣдилась, что вкусы ихъ діаметрально противуположны. Это сознаніе гложетъ ее и теперь, когда она стоитъ у окна и мрачно глядитъ сквозь стекло.
За ночь выпалъ снѣгъ, и природа кажется такой же печальной, какъ и ея мысли. То же самое сознаніе слѣдуетъ за ней и въ церковь -- сегодня воскресенье,-- хотя она и старается убѣдить себя, что вовсе не обрадовалась, узнавъ, что мужъ не намѣренъ сопровождать ее.
Профессоръ, всегда отличавшійся зябкостью, просидѣлъ весь день у камина, поставивъ ноги на его рѣшетку и закутавшись не только во все теплое платье, имѣвшееся въ его собственномъ гардеробѣ, но еще и во все то, что нашлось въ гардеробѣ Белинды. Позабывъ про экономію, онъ зажегъ и газъ, и растопилъ каминъ, изъ котораго, при каждомъ порывѣ вѣтра въ трубу, врывалось въ комнату облако удушливаго, вонючаго дыма.
Белинда, хотя тоже продрогла до костей, но не подошла къ камину. Она стоитъ у окна съ бутылкой клею и полосками бумаги въ окоченѣвшихъ рукахъ, и заклеиваетъ всѣ отверстія въ плохо пригнанныхъ оконныхъ рамахъ, сквозь которыя ледяной вѣтеръ свиститъ и завываетъ. Время отъ времени она обращается за инструкціями въ живой грудѣ платья, возсѣдающей у камина, стараясь сдержать дрожь, отъ которой у ней стучатъ зубы, главное же -- стараясь противиться безнадежному унынію, овладѣвшему всѣмъ ея существомъ и не слушать ироническаго и демоническаго голоса, нашептывающаго ей въ уши:
-- "Хорошъ твой медовый мѣсяцъ!-- хорошъ твой медовый мѣсяцъ"!
Весь день длился снѣжный ураганъ. Весь день море, котораго по временамъ совсѣмъ не видно сквозь бѣлый вихрь, реветъ и бьется о берега. Снѣгъ прилипаетъ въ окнамъ, замерзаетъ на нихъ, и мрачная комната становится еще мрачнѣй. Ни души не видно на улицѣ съ самыхъ сумерекъ и до глубокой ночи. Окончивъ оклейку оконныхъ рамъ, Белинда спрашиваетъ голосомъ, которому тщетно старается придать веселую бодрость: уменьшился ли сквозной вѣтеръ?-- но получаетъ меланхолическій отрицательный отвѣтъ. Изъ-подъ дверей дуетъ такъ, что сколько ни замазывай оконъ, отъ сквозного вѣтра не спасешься. А вѣдь нельзя же замазать дверей.
-- Но подъ нихъ можно положить мѣшки съ пескомъ,-- предлагаетъ Белинда съ той же отчаянной попыткой поддержать въ себѣ бодрость духа. Быть можетъ, у нихъ въ домѣ имѣются мѣшки съ пескомъ, она позвонитъ и спроситъ.
Но таковыхъ мѣшковъ въ домѣ не имѣется,-- а хозяйка, ожесточенная какъ и всѣ вообще, погодою,-- сердито отвѣчаетъ, что никто никогда отъ нея не требовалъ ничего подобнаго. Однако Белинда придумываетъ новый рессурсъ.
-- Я думаю,-- говоритъ она,-- если свернуть всѣ эти газеты толстымъ жгутомъ и заложить ихъ подъ дверь, то это поможетъ отъ сквозного вѣтра; нужны онѣ вамъ или нѣтъ?-- могу я взять "Pall-Mall", "Spectator", "Academy", "Times?"
Получивъ разрѣшеніе, она перебираетъ ихъ, чтобы выбрать наиболѣе пригодныя для своей цѣли, и взглядъ ея нечаянно натыкается на собственное имя -- "Фортъ-Чорчиль".-- Это объявленіе объ ея бракѣ, крупно напечатанное въ "Daily News". Белинда роняетъ газету, точно она ее укусила.
Свертокъ изъ газетъ оказывается такимъ же безсильнымъ оплотомъ отъ вѣтра, какъ игрушечная плотина, возведенная дѣтскими руками, отъ моря. Но такъ какъ она сдѣлала все, что могла, то и считаетъ себя въ правѣ присѣсть къ огню, натянувъ до самыхъ ушей свое мѣховое пальто. Она предлагаетъ мужу почитать вслухъ.
-- Очень благодаренъ,-- отвѣчаетъ профессоръ угрюмо:-- но я такъ озябъ, что не могу сосредоточить своего вниманія.
Онъ какъ будто обиженъ тѣмъ, что она беретъ въ руки книгу. Но и она точно также не въ силахъ сосредоточиться. Въ ея умѣ шевелится вопросъ: наступитъ ли когда конецъ этому томительному дню? и тутъ же возникаетъ другой, не менѣе мучительный: стоитъ ли желать, чтобы этотъ день поскорѣй прошелъ, когда за нимъ должны послѣдовать другіе, точь въ точь такіе же? Никто не заглянулъ къ нимъ во весь день; даже почтальонъ не приходилъ. Безъ сомнѣнія, сообщеніе по желѣзной дорогѣ пріостановилось вслѣдствіе мятели. Темнота давно наступила, если только можно такъ выразиться, принимая во вниманіе, что сегодня весь день было болѣе или менѣе темно. Газъ горитъ ярче, въ каминъ подложены новыя уголья, и въ комнатѣ становится какъ будто теплѣе. Пульсъ у Белинды бьется сильнѣе, и кровь живѣе обращается въ жилахъ. И вдругъ... о, счастіе!-- входитъ служанка съ пачкой писемъ въ рукахъ. Слава Богу! сообщеніе по желѣзной дорогѣ не прекратилось. Вотъ лондонская почта, которая должна была придти въ восемь часовъ утра. Она хватается за письма съ оживленіемъ. Письма не могутъ принести ей добрыхъ вѣстей, но она рада, что они нарушаютъ убійственное однообразіе и скуку этого дня. Кромѣ того, они разсѣеваюіъ ужасное чувство полнаго обособленія отъ всего остального человѣчества, которое давило ее весь день. Профессоръ получилъ цѣлую массу писемъ. А для Белинды имѣется большой конвертъ, надписанный рукою Сары. Белинда ближе подвигается къ огню и плотнѣе запахиваетъ свое мѣховое пальто. Она намѣрена съ полнымъ комфортомъ наслаждаться своими письмами. Она разрываетъ конвертъ, и изъ него падаетъ цѣлыхъ шесть писемъ: одно отъ Сары, четверо другихъ, надписанные знакомыми женскими почерками, и одно съ незнакомой, мужской надписью. Но дѣйствительно ли этотъ почеркъ незнакомъ ей?