X.
Профессоръ съ недѣлю, какъ уѣхалъ. За его время миссисъ Фортъ имѣла случай испытать искренность своего стремленія въ одиночеству. Быть можетъ, чистая совѣсть поддерживаетъ въ ней бодрость духа. Всѣ мы знаемъ, положительнымъ или отрицательнымъ образомъ, что нѣтъ лучше вещи въ мірѣ, какъ спокойная совѣсть; что ничто не придаетъ такого аппетита и не производитъ такого радостнаго возбужденія. А что можетъ въ этомъ отношенія поспорить съ Белиндой? Развѣ она не старалась изо всѣхъ силъ, чтобы мужъ взялъ ее съ собой? и когда онъ на отрѣзъ отказалъ ей въ этомъ, развѣ она не позаботилась, какъ самая вѣрная жена, уложить съ нимъ рѣшительно все, что могло ему понадобиться во время санитарной экскурсіи, за одиночество которой она, по крайней мѣрѣ, не отвѣтственна.
Развѣ она забыла его спиртовую лампу? или его пуховое одѣяло? или его подушку, надуваемую воздухамъ? Развѣ она позабыла, какъ могла бы сдѣлать другая, хотя бы и добродѣтельная жена, уложить жестянку съ удобоваримыми бисквитами? Или капли отъ припадковъ сердца, или пилюли отъ печени, или катышки отъ сплина?
Что, кромѣ сознанія тщательно и великодушно исполненнаго долга, могло заставить ее тишь дружески махнуть рукой на прощанье и съ такой ясной улыбкой прокричать вслѣдъ:-- bon voyage! Прикинуться печальной отъ того, что онъ уѣзжаетъ, было бы нелѣпо, и онъ повѣрилъ бы этому такъ же мало, какъ и она сама! Но она безъ всякаго лицемѣрія пожелала ему добраго пути.
Возвращаясь домой, она останавливается, чтобы поднять маленькій камешекъ. Онъ такъ ярко сверкаетъ.
Что это? не агатъ ли или бериллъ?
Ба!-- она бросаетъ его снова на землю, это простой голышъ, но недавній дождь я теперешнее яркое солнце временно превратили его въ брилліантъ.
Но такая же точно блестящая метаморфоза произошла со всѣмъ, что она видитъ. Никогда еще кусты не казались такими цвѣтущими, никогда еще ея маленькая, мѣщанская гостиная не представлялась такой парадной. Даже собаки, давно знакомыя собаки, сегодня кажутся какими-то веселыми гостьями, а пошлости, изрекаемыя попугаемъ съ оксфордскимъ, кислымъ акцентомъ, звучатъ сегодня совсѣмъ иначе.
Она расхаживаетъ по комнатамъ, точно обозрѣваетъ свои владѣнія. Теперь они принадлежатъ ей безраздѣльно, ей одной. Собаки тоже какимъ-то чутьемъ догадываются, что теперь на ихъ улицѣ праздникъ, что онѣ могутъ безпрепятственно валяться на креслахъ и дразнить кошку, сколько душѣ угодно. Что въ домѣ нѣтъ больше разстроенныхъ нервовъ, худого пищеваренія и учености. Проходятъ часы и дни, а собаки и ихъ хозяйка все такъ же веселы и не унываютъ.
Ежедневно видитъ послѣдняя, какъ проѣзжаютъ мимо ея оконъ экипажи, тяжело нагруженные и увозящіе ея земляковъ на всѣ четыре стороны свѣта. Она напутствуетъ ихъ добрыми пожеланіями, но ни капельки не завидуетъ имъ.
Ей хорошо и дома, ей и въ Оксфордѣ весело и пріятно. Даже прощальныя слова Сары, показавшіяся сначала такими язвительными, постепенно утрачиваютъ свое жало. Сначала онъ вспоминаетъ о нихъ съ негодованіемъ, затѣмъ равнодушно, а наконецъ съ нѣкотораго рода философскимъ пренебреженіемъ.
-- Такія клеветы оскорбительны для тѣхъ, кто ихъ говоритъ, а не для тѣхъ, противъ кого онѣ направлены,-- утѣшить она себя.
Она не безъ удовольствія перебираетъ въ умѣ крутъ хорошо исполненныхъ ею обязанностей. Никто не могъ бы быть добросовѣстнѣе ея въ этомъ отношеніи, принимая во вниманія характеръ этихъ обязанностей. Въ довершеніе всего она добровольно наложила на себя новое занятіе, которое намѣревается выполнить во время отсутствія мужа: она рѣшила составить новый каталогъ его библіотеки и поднести ему этотъ сюрпризъ, когда онъ вернется. Что касается ежедневнаго дежурства у свекрови, то она не только не пренебрегаетъ имъ, но еще удлинила на цѣлый часъ свое пребываніе въ ея комнатѣ. Сидѣлка готова цѣловать у ней ноги за такое облегченіе ея труда.
Іюнь на исходѣ. Сегодня второе воскресенье, которое предстоитъ миссисъ Фортъ провести въ одиночествѣ. Первое не было отмѣчено ничѣмъ особеннымъ. Белинда и не ждала ничего особеннаго. Правда, что она даже самой себѣ не признается, но ждетъ вообще чего-нибудь особеннаго отъ всѣхъ воскресныхъ дней. Тѣмъ не менѣе, сегодня она проснулась въ такомъ возбужденномъ состояніи, что должна найти предлогъ, чтобы объяснить его самой себѣ. Воздухъ такой чудный. Запахъ скошеннаго сѣна доносила до самаго города; онъ ощутителенъ на улицахъ и на рынкѣ, тѣмъ болѣе на ея загородной виллѣ. Она всегда любила воскресные дни; это ея любимый день, въ особенности въ городѣ съ такимъ сильнымъ колокольнымъ звономъ, какъ Оксфордъ.
Она одѣвается съ твердымъ рѣшеніемъ нечего не измѣнять въ своемъ обычномъ воскресномъ нарядѣ и ничего не прибавлять къ нему. Поступать иначе -- значило бы сознаться самой себѣ, что чего-то ждешь отъ этого воскресенья. Быть можетъ, ею руководитъ также безсознательное суевѣріе, по которому ждать чего-нибудь заранѣе, значитъ навѣрное не дождаться.
Она читаетъ молитвы для своей свекрови съ такой же набожной отчетливостью, какъ еслибы эта бѣдная старая леди могла понятъ, или хотя бы только замѣтить, что ей читаютъ. Сама она находить это дѣло вполнѣ безполезнымъ. Но мужъ поручилъ ей его и она не желаетъ оставить его невыполненнымъ. Окончивъ молитвы и сообщивъ свекрови извѣстіе о смерти ея мужа, которое она принимаетъ съ обычнымъ, радостнымъ удивленіемъ, Белинда весело надѣваетъ шляпу, чтобы идти въ церковь.
По дорогѣ ей припоминается другая одинокая прогулка въ церковь въ Фолькстонѣ, ей припоминается тогдашняя жестокая стужа, окованная льдомъ земля и ея собственное, еще болѣе оледенѣлое сердце. Какъ сильно все перемѣнилось съ тѣхъ поръ, и земля, и она сама. Отчего перемѣнилась земля, понятно:-- наступило лѣто. Но отчего въ ней произошла такая перемѣна? Этотъ вопросъ она предпочитаетъ оставить безъ отвѣта.
Церковная служба коротка и приспособлена къ современному нетерпѣнію, заставляющему насъ дивиться терпѣливости нашихъ предковъ. Но Белиндѣ и эта служба кажется продолжительной. Поетъ ли она, стоитъ ли она на колѣняхъ или внимательно слушаетъ, одна, одна неотступная мысль преслѣдуетъ ее -- когда это будетъ? Гдѣ это будетъ? Какъ долго это продлится? Эта мысль не покидаетъ ее у дверей церкви, но слѣдуетъ за нею по пятамъ, по дорогѣ, залитой солнцемъ. Ахъ! вотъ и цвѣты! вотъ и отвѣтъ.
На перекресткѣ, неподалеку отъ ея дома, въ сторонѣ отъ расходящихся изъ церкви людей и на глазахъ одного только торговца молокомъ, который безпечно посвистываетъ, склоняясь надъ своимъ грузомъ -- стоитъ онъ. Хотя каждое мгновеніе, со времени ихъ разлуки, было только преддверіемъ и предуготовленіемъ къ настоящему моменту, она вздрагиваетъ отъ удавленія, какъ будто то, что она видитъ, было для нея сюрпризомъ.
-- Вы здѣсь?-- произноситъ она голосомъ, выражающимъ крайнее удивленіе, которое казалось бы натуральнымъ, еслибы только голосъ не дрожалъ и не ломался.-- Вы, кажется, свалились съ облаковъ?
Онъ не тотчасъ отвѣчаетъ. Онъ еще не сладилъ съ тѣмъ сильнымъ впечатлѣніемъ, какое всегда производить на него ея появленіе, когда онъ нѣкоторое время не видѣлъ ее. Это впечатлѣніе можно сравнить съ тѣмъ, какое испытываетъ человѣкъ при видѣ Ніагары, океана или вообще чего-нибудь великаго и грандіознаго. Она гораздо красивѣе, чѣмъ онъ ее себѣ представлялъ! какой у нея набожный, цѣломудренный видъ. Вѣроятно, и другія женщины до нея держали въ рукахъ большіе молитвенники по выходѣ изъ церкви, но для него это представляется зрѣлищемъ такой красоты, граціи и святости, какого еще некогда не бывало въ мірѣ. Наконецъ:
-- Развѣ это васъ удивляетъ?-- спрашиваетъ онъ, все еще не вполнѣ опомнившись,-- помните...
-- Я боюсь, что всѣ ваши знакомые разъѣхались,-- торопливо перебиваетъ она его.
-- Вы думаете?-- отвѣчаетъ онъ, съ равнодушіемъ, которое не пытается даже скрытъ,-- вѣроятно, даже можно сказать навѣрное.
Ужъ не молитвенникъ ли дѣлаетъ ее такой неприступной?
-- Вы пріѣхали изъ Іоркшира?-- поспѣшно спрашиваетъ она, не давай ему опомниться и желая, повидимому, вести разговоръ въ томъ вѣжливомъ и церемонномъ тонѣ, какой онъ принялъ съ самаго начала.
-- Да.
-- Вамъ вѣрно было жарко въ вагонѣ?
-- Я ѣхалъ ночью.
-- Вы любите ночные поѣзда? Я ихъ не люблю; но потому, конечно, что не могу спать. Вы, можетъ быть, спите?
-- Я не спалъ.
Послѣднія слова звучатъ какъ бы упрекомъ. Что съ ней сдѣлалось? Неужели для того, чтобы выслушивать эти холодныя банальности, онъ мчался къ ней цѣлую ночь на всѣхъ парахъ, не смыкая глазъ, забывая о покоѣ? Спалъ ли онъ, когда надѣялся ее увидѣть? Какъ это правдоподобно!
Они подходятъ къ воротамъ дома и останавливаются. Она не проситъ его войти и вообще не проявляетъ никакого стремленія къ гостепріимству. Но этого онъ не ждетъ и не желаетъ. Онъ даже отказался бы войти, еслибы она его и пригласила. Онъ не желаетъ вкушать хлѣба-соли подъ кровлей профессора Форта. Что-то подсказываетъ ему, что она не долго простоитъ у воротъ и что если онъ не воспользуется настоящимъ моментомъ, то она уйдетъ и онъ можетъ вернуться въ Мильнтропъ, съ чѣмъ пріѣхалъ.
-- Вамъ понравится здѣшній воздухъ послѣ вашего мильнтропскаго дыма,-- съ улыбкой говоритъ она, берясь за щеколду.
-- Что вы дѣваете обыкновенно въ воскресенье послѣ полудня?-- поспѣшно окрашиваетъ онъ.-- Какъ вы проводите время?
-- Что я дѣлаю?-- это вы хотите этимъ сказать?
-- Ходите ли вы въ церковь?-- торопится онъ, засовывая рука въ карманы, чтобы не поддаться желанію схватить ее за руки и удержать.
Она взглядываетъ на домъ, точно собирается бѣжать отъ него.
-- Н-нѣтъ,-- медленно произноситъ она:-- очень рѣдко:.
-- Что же вы дѣлаете? гуляете?
-- Иногда, какъ случится, если нѣтъ дождя, если я расположена.
-- И... и у васъ есть какое-нибудь любимое мѣсто для гулянья?
Она опять взглядываетъ на домъ, изъ котораго несется нетерпѣливый лай собакъ, докладывающій ей, что онѣ знаютъ, что она пришла и спрашиваютъ ее, почему она медлитъ.
-- Н... нѣтъ!-- говорить она, отворяя калитку.-- Разумѣется, стыдливо торопится она,-- я люблю коллегіальные сады; кто же ихъ не любитъ; но,-- съ внезапнымъ раскаяніемъ въ этой уступкѣ,-- я не часто туда хожу, потому что туда не пускаютъ собакъ.
Она отворяла калитку и вошла. Ему остается одно только
-- Который вашъ любимый садъ? Куда вы чаще ходите?-- съ отчаяніемъ кричитъ онъ ей вслѣдъ.
-- Не знаю у меня нѣтъ любимаго; я всѣ люблю одинаково.
-- Это значитъ, что вы не хотите мнѣ сказать,-- говоритъ онъ съ страстнымъ разочарованіемъ въ голосѣ и снявъ шляпу, поворачивается, чтобы уходить.
Но въ то время, какъ онъ тихо бредетъ по дорогѣ, говоря себѣ, что разъигралъ дурака, до него доносится какъ бы шопотъ:
-- Многимъ нравится всего болѣе садъ коллегіи св. Бригитты.
-----
Белинда по обыкновенію окончила полдникъ въ одиночествѣ. Главное и, быть можетъ, единственное преимущество одиночнаго вкушенія пищи состоитъ въ томъ, что вы не обязаны ѣсть, когда вамъ не хочется.
Дли Понча и его подруги осталось навсегда загадкой, почему въ это воскресенье ихъ такъ щедро накормили ростбифомъ.
Послѣ полдника Белинда отправляется по обыкновенію дежурить въ комнату свекрови. Сегодня ей приходится просидѣть съ ней долѣе обыкновеннаго, такъ какъ сидѣлка, привыкнувъ къ снисходительности своей молодой госпожи, опаздиваетъ на цѣлыхъ двадцать минутъ. Но вернувшись, впервые находятъ молодую миссисъ Фортъ недовольной и въ нетерпѣніи. И однако, оставивъ комнату свекрови, она какъ будто сама не знаетъ, что ей съ собой дѣлать.
Собаки глядятъ на нее: одна -- лежа, другая -- сидя, стараясь прочитать свою судьбу въ ея глазахъ. Право было бы стыдно обмануть ожиданія этихъ бѣдныхъ животныхъ. Она не пойдетъ въ садъ, а возьметъ ихъ съ собой въ поле. И однако не зоветъ ихъ. Въ сущности не слѣдуетъ баловать ихъ и стѣснять свою свободу, взявъ ихъ съ собой.
Она пойдетъ куда глаза глядятъ, безъ всякаго опредѣленнаго, заранѣе составленнаго плана. Но странное дѣло: послѣ нѣкоторыхъ колебаній глаза приводятъ ее въ садъ св. Бригитты.
Переплетающіяся верхушки вязовъ надъ головой; подъ ногами густой коверъ полевыхъ цвѣтовъ; слѣва небольшая классическая рѣчка и паркъ съ сѣрымъ оленемъ; справа священный коллегіальный лугъ, который никогда не попирается ничьей посторонней ногой, кромѣ косцовъ, только-что сложившихъ въ копны душистую траву.
Вверху, внизу, кругомъ -- тишина и спокойствіе. Хотя этотъ садъ и лучше другихъ, но его неохотно посѣщаетъ публика. Воскресные гуляки, клерки и модистки не ходятъ въ него. Онъ почти пустыненъ и какъ будто принадлежитъ ей одной. Съ каждымъ воскресеньемъ, по мѣрѣ того какъ городъ дѣлается безлюднымъ, садъ будетъ все болѣе и болѣе принадлежать ей.
Она медленно идетъ по аллеѣ; никто не можетъ сказать, чтобы она сегодня спѣшила болѣе чѣмъ обыкновенно. Она направляеття къ скамейкѣ, которую обыкновенно никто у ней не оспариваетъ. Но сегодня она издали видитъ, что кто то сидитъ на ней. И должно быть, знакомый, потому что, завидя ее, торопливо идетъ ей на встрѣчу, веселый и довольный. Ага! сегодня не такъ, какъ тогда въ Grosse-Garden. Сегодня не она пришла первая. Сегодня ее не заставляютъ ждать. Хотя, конечно, нельзя и сравнивать того и этого раза. Никто не скажетъ, что сегодня она идемъ на rendes-vons.
Онъ не считаетъ нужнымъ извиниться или объяснять свое появленіе и не обращаетъ никакого вниманія на ея тщетныя и неловкія усилія представиться удивленной.
-- Итакъ мы опять встрѣтились!
-- Сядемъ здѣсь,-- указываетъ онъ на скамейку, съ которой только-что всталъ.
Съ минуту она колеблется, затѣмъ нерѣшительно отвѣчаетъ:
-- Пожалуй; я каждое воскресенье сижу здѣсь.
Право же она ни въ чемъ не отступаетъ отъ обычныхъ привычекъ. Онъ садится рядомъ, но не очень близко, потому что видитъ, какъ она со страхомъ мѣряетъ разстояніе между ними; но безпокоиться право не о чемъ: они сидятъ достаточно далеко другъ отъ друга. Какъ тихо вокругъ! Не слышно голоса человѣческаго и даже колокольный звонъ не долетаетъ изъ города. Всѣ, должно быть, въ церкви. Неужели она въ самомъ дѣлѣ тутъ съ нимъ? Можетъ быть, если онъ заговоритъ, она этому повѣритъ.
-- Итакъ вы здѣсь совсѣмъ однѣ?
-- Со мной собаки.
-- Но кромѣ собакъ никого? ваша сестра не съ вами?
-- Развѣ вы думали, что она здѣсь? развѣ вы ожидали найти ее здѣсь?-- поспѣшно спрашиваетъ миссисъ Фортъ, при чемъ яркая краска заливаетъ ея лицо.
Онъ не имѣетъ ни малѣйшаго понятія о причинѣ этого румянца, но знаетъ только, что онъ очень ей присталъ. Господи! существовала ли когда другая такая прелесть на свѣтѣ?
-- Я... я вы знаю,-- разсѣянно отвѣчаетъ онъ,-- я... я совсѣмъ не думалъ объ этомъ.
Ошибочно перетолковывая его чувства, какъ мы часто это дѣлаемъ относительно тѣхъ людей, которое черезъ-чуръ или недостаточно интересуютъ насъ,-- она приписываетъ нерѣшительнось его отвѣта совсѣмъ не той причинѣ, какая есть въ дѣйствительности.
-- Сара предлагала мнѣ остаться со мной,-- сухо говоритъ она, выпрямляясь и глядя передъ собой,-- но я не могла бытъ такой эгоисткой и принять отъ нея эту жертву. Я не рѣшусь никого осуждать на такую скучную жизнь, какъ моя.
Въ ея тонѣ слышится раздраженіе, котораго она не умѣетъ объяснять себѣ; но не перебиваетъ ее. Онъ готовъ вѣчно слушагъ музыку ея словъ.
-- Я не по своей винѣ осталась здѣсь одна,-- продолжала она, не безъ рѣзкости:-- я хотѣла ѣхать въ Швейцарію вмѣстѣ съ м-ромъ Фортомъ. Я просила его взять меня съ собой.
-- И онъ отказалъ?-- спрашиваетъ онъ съ глубокимъ недовѣріемъ въ голосѣ.
Она хотѣла осчастливить своимъ присутствіемъ человѣка, и онъ могъ отказать ей. Хотѣлось бы знать, какъ она просила его? Обнявъ его шею? Со слезами и поцѣлуями? Онъ содрогается.
-- Ему было неудобно взять меня,-- равнодушно отвѣчаетъ она:-- это не входило въ его разсчеты.
Въ сердцѣ молодого человѣка загорается такой огонь негодованія, что слова безсильны передать его. Но часть этого жара прорывается въ его отвѣтѣ:
-- Онъ нашелъ неудобнымъ взять васъ съ собой и не нашелъ удобнымъ оставаться съ вами, и такимъ образомъ вы теперь однѣ и скучаете.
Что-то въ его тонѣ, какая-то иронія пополамъ съ бѣшенствомъ снова будитъ уснувшую-было въ ней тревогу.
-- Я одна,-- поспѣшно отвѣчаетъ она,--но мнѣ не скучно; никогда еще въ жизни мнѣ не было менѣе скучно, чѣмъ теперь; и не вижу, какъ проходятъ дни.
-- Но вы только-что сказали...-- возражаетъ онъ, сбитый съ толку противорѣчіемъ въ ея показаніяхъ.
-- Что за дѣло до того, что я сказала?-- перебиваетъ они съ короткимъ, нервнымъ смѣхомъ.-- Кому же мнѣ и противорѣчить, какъ не самой себѣ.
Проходитъ престарѣлая чета, рѣдкіе изъ гуляющихъ въ этомъ саду.
Белинда рада ихъ появленію. Она желала бы, чтобы публики было больше. Пусть не думаютъ, что она скрывается отъ глазъ публики.
Когда они проходятъ, она невольно возвышаетъ голосъ. Они ничего не говорятъ такого, чего бы другіе не могли слышать! Какое счастіе, когда нечего скрывать отъ глазъ цѣлаго свѣта.
По мѣрѣ того, какъ часы бѣгутъ, ея счастливое настроеніе все растетъ и растетъ. Но какъ они бѣгутъ! Она не можетъ не знать этого, такъ какъ съ вершины кардинальской башня, возвышающейся надъ деревьями, звучные колокола возвѣщаютъ о каждой протекшей четверти часа. Какъ скоро они слѣдуютъ другъ за другомъ! Сколько уже ихъ пронеслось? Она не рѣшается освѣдомиться объ этомъ. Хотя и неизвѣстно почему. Вѣдь то же самое повторяется каждое воскресенье. Она всегда поздно возвращается съ прогулки въ этотъ день. Наконецъ, она вздрагиваетъ, когда семь часовъ торжественно бьютъ въ воздухѣ, и встаетъ съ мѣста.
-- Уже семь часовъ!-- торопливо говоритъ она.-- Мы должны идти или насъ запрутъ.
Быть запертымъ съ ней въ этомъ зеленомъ гнѣздѣ съ звѣздами надъ головой, вмѣсто ночниковъ! Какъ можетъ она дѣлать такія предположенія! Нѣсколько минутъ проходятъ прежде чѣмъ, онъ успѣваетъ настолько справиться съ безумнымъ волненіемъ, вызваннымъ ея словами, чтобы отвѣтить съ достаточнымъ спокойствіемъ:
-- Если вы каждое воскресенье гуляете здѣсь, то полагаю, что придете сюда и въ будущее воскресенье?
-- Но вы не пріѣдете!-- кричитъ она, останавливаясь,-- они уже медленно уходитъ изъ сада,-- и взглядывая на него.
-- Вы мнѣ это запрещаете?-- тихо спрашиваетъ онъ.
-- Да, запрещаю!-- волнуется она:-- да, да, да! то-есть,-- поправляется она,-- конечно, вы вольны поступать, какъ вамъ вздумается, я не имѣю права вамъ приказывать, но если вы позволите мнѣ дать вамъ совѣтъ,-- нервно смѣется она,-- то я скажу, что это будутъ лишнія издержки... какъ и на мое путешествіе въ Швейцарію. Не совсѣмъ прилично напоминать вамъ объ этомъ, но вѣдь вы знаете, что вы бѣдны до тѣхъ поръ, пока патентъ еще не взятъ,-- лихорадочно улыбается она.-- Я не могу дозволять, чтобы вы бросали деньги за окно.
-- А въ воскресенье черезъ двѣ недѣли?
Отвѣтъ ея заставляетъ себя долго ждать. Ему предшествуетъ внутренняя борьба, которая не скоро оканчивается.
Если она запретитъ ему пріѣзжать, онъ послушается, такъ какъ слушается каждаго ея слова, и тогда ей придется одной просидѣть на скамейкѣ, присутствуя при томъ, какъ часы бьютъ четверти, а высокая башня высится въ небѣ. Когда, наконецъ, она рѣшается отвѣтить,-- отвѣтъ оказывается простой уловкой.
Но зачѣмъ же отвѣчать прямо. Такіе вопросы всего лучше оставлять безъ отвѣта.
-- Въ воскресенье черезъ двѣ недѣли?-- переспрашиваетъ она съ игривымъ смѣхомъ.-- Къ тому времени мы всѣ можемъ умереть. Я такъ долго впередъ не загадываю.