ГЛАВА СXVII.
-- Вы видѣли мистера Дэля? спросилъ Эджертонъ у Гарлея, который вошелъ къ нему въ комнату.-- Вы знаете?...
-- Все знаю! отвѣчалъ Гарлей, оканчивая начатую фразу.
Одлей глубоко вздохнулъ.
-- Пусть будетъ такъ. Но нѣтъ, Гарлей, вы ошибаетесь, вы не можете узнать всего ни отъ кого изъ живущихъ на свѣтѣ, кромѣ меня самого.
-- Я бесѣдовалъ съ мертвыми, отвѣчалъ Гарлей и бросилъ на столь роковой дневникъ Норы.
Эджертонъ видѣлъ какъ падали эти ветхіе, истлѣвшіе листки. Комната была очень слабо освѣщена. На разстояніи, въ которомъ онъ стоялъ, онъ не могъ узнать почерка, но онъ невольно содрогнулся и инстинктивно подошелъ къ столу.
-- Приготовьтесь хорошенько! сказалъ Гарлей: -- я начинаю свое обвиненіе и потомъ предоставлю вамъ опровергать свидѣтеля, котораго я избралъ. Одлей Эджертонъ, я довѣрилъ вамъ все, что только можетъ человѣкъ довѣрить другому. Вы знали, какъ я любилъ Нору Эвенель. Мнѣ было запрещено видѣться съ нею и продолжать мое искательство. Вы имѣли къ ней доступъ, въ которомъ мнѣ было отказано. Я просилъ васъ не дѣлать мнѣ никакихъ возраженій, которыя считалъ тогда лишь признакомъ особенной привязанности ко мнѣ, просилъ васъ уговорить эту дѣвушку, сдѣлаться моею женою. Такъ ли это было? Отвѣчайте.
-- Все это правда, сказалъ Одлей, держа руку у сердца.
-- Вы увидали ту, которую я такъ пламенно любилъ,-- ту, которую я ввѣрилъ вашему благородному намѣренію. Вы воспользовались этимъ случаемъ для себя и обманули дѣвушку. Не такъ ли?
-- Гарлей, я не отвергаю этого. Но перестаньте. Я принимаю наказаніе: я отказываюсь отъ правъ на вашу дружбу, я оставляю вашъ домъ, я подвергаю себя презрѣнію съ вашей стороны, я не смѣю просить у васъ прощенія. Но перестаньте, позвольте мнѣ уйдти отсюда, теперь же!...
При этомъ Одлей, по видимому, одаренный могучею натурою, едва дышалъ.
Гарлей посмотрѣлъ на него съ невозмутимой твердостію, потомъ отвернулся и продолжалъ:
-- Да... но все ли это? Вы похитили ее для себя, обольстили ее. Что же потомъ вы сдѣлали изъ ея жизни, оторвавъ ее отъ моей? Вы молчите. Я отвѣчу за васъ: вы завладѣли этою жизнію и разрушили ее.
-- Пощадите, пощадите меня!
-- Какая участь постигла дѣвушку, которая казалась такою чистою, непорочною, полною жизни, когда я видѣлъ ее въ послѣдній разъ? Что осталось отъ нея? Растерзанное сердце, обезславленное имя, ранняя смерть, забытая могила.
-- О, нѣтъ, не забытая, нѣтъ!
-- Въ самомъ дѣлѣ! Едва прошелъ годъ, какъ вы женились на другой. Я помогалъ вамъ устроить эту свадьбу, съ цѣлію, между прочимъ, поправить ваше состояніе. У васъ было уже блестящее общественное положеніе, власть, слава. Перы называли васъ образцомъ для англійскихъ джентльменовъ. Духовные люди считали васъ истиннымъ христіаниномъ. Снимите съ себя маску, Одлей Эджертонъ, покажите себя свѣту такимъ, каковъ вы на самомъ дѣлѣ.
Эджертонъ поднялъ голову и кротко сложилъ руки; онъ сказалъ съ грустнымъ смиреніемъ:
-- Я все перенесу отъ васъ, вы правы; продолжайте.
-- Вы похитили у меня сердце Норы Эвенель. Вы оскорбили, бросили ее. И память о ней не помрачала для васъ дневного свѣта, тогда какъ всѣ мысли мои, вся жизнь моя.... о, Эджертонъ.... Одлей, Одлей, какъ вы могли обмануть меня такимъ образомъ!... Обмануть не за одинъ часъ, не на одинъ день, обманывать въ теченіе всей моей молодости, въ пору зрѣлыхъ лѣтъ, такъ рано начавшихся для меня.... заставить терзаться раскаяніемъ, которое должно было пасть на васъ. Ея жизнь уничтожена, моя лишена всякой отрады. Неужели мы оба не будемъ имѣть возможности отмстить за себя?
-- Отмстить? Ахъ, Гарлей, вы уже отмщены.
-- Нѣтъ отмщеніе еще ожидаетъ меня. Не напрасно дошли до меня изъ гробоваго склепа воспоминанія, которыя я только что повторилъ предъ вами. И кого же судьба избрала для того, чтобы разоблачить проступки матери? кого назначила быть ея мстителемъ? Вашего сына, вашего собственнаго сына, несчастнаго, забытаго, лишеннаго честнаго имени!
-- Сына!
-- Сына, котораго я избавилъ отъ голодной смерти, а можетъ быть и отъ чего нибудь худшаго, и который за это доставилъ мнѣ несомнѣнныя доказательства того, что вы вѣроломный другъ Гарлея л'Эстренджа и низкій обольститель -- подъ видомъ мнимаго брака, что еще унизительнѣе открытаго проступка -- низкій обольститель Норы Эвенель.
-- Это ложь, это ложь! вскричалъ Эджертонъ, къ которому возвратились въ это время вся его твердость, вся энергія. Я запрещаю вамъ говорить мнѣ такимъ образомъ. Я запрещаю вамъ хотя однимъ словомъ оскорбить память моей законной жены!
-- А, произнесъ Гарлей, съ удивленіемъ:-- это ложь! докажите, что вы говорите правду, и я отрекаюсь отъ своего мщенія! Благодареніе Богу!
-- Доказать это! Неужели вы думаете, что это такъ легко. Я нарочно уничтожалъ всякую возможность доказательства по чувству привязанности къ вамъ, изъ опасенія, можетъ быть слишкомъ самолюбиваго -- потерять право на ваше уваженіе, которымъ я такъ гордился. Напрасная надежда! Я отказываюсь отъ нея! Но вы начали говорить о сынѣ. Вы опять обманываетесь. Я слышалъ, что у меня былъ сынъ, много лѣтъ тому назадъ. Я искалъ его и нашелъ только могилу. Во всякомъ случаѣ, благодарю васъ, Гарлей, что вы оказали помощь тому, въ комъ видѣли сына Леоноры.
-- О сынѣ вашемъ мы поговоримъ послѣ, сказалъ Гарлей, замѣтно смягчаясь; -- прежде нежели я сообщу вамъ нѣкоторыя свѣдѣнія о его жизни, позвольте мнѣ попросить у васъ необходимыхъ объясненій, позвольте мнѣ надѣяться, что вы въ состояніи загладить....
-- Вы правы, сказалъ Эджертонъ, прерывая его съ особенною живостію.-- Вы узнаете наконецъ непосредственно отъ меня до какой степени велика была обида, нанесенная вамъ мною. Это необходимо для насъ обоихъ. Выслушайте меня терпѣливо.
Эджертонъ разсказалъ все, разсказалъ про свою любовь къ Норѣ, про свою борьбу съ мыслію объ измѣнѣ другу, про неожиданное убѣжденіе въ любви Норы къ нему, про совершенное измѣненіе вслѣдствіе того прежнихъ предположеній, про ихъ тайный бракъ и самую разлуку, про бѣгство Норы, причиною котораго Одлей выставлялъ ея неосновательныя опасенія, что будто бракъ ихъ не былъ законнымъ, и нетерпѣніе, съ которымъ она желала скорѣйшаго объявленія о ихъ супружествѣ.
Гарлей прерывалъ его лишь изрѣдка немногими вопросами; онъ сталъ вполнѣ понимать, въ какой степени Леви участвовалъ въ разстройствѣ благополучія супруговъ; онъ угадывалъ, что истинною причиною предательства ростовщика была преступная страсть, которую внушала ему несчастная дѣвушка.
-- Эджертонъ, сказалъ Гарлей, едва удерживая порывы негодованія противъ презрѣннаго Леви: -- если читая эти бумаги, вы убѣдитесь, что Леонора была болѣе, чѣмъ вы думаете, права, подозрѣвая васъ и убѣжавъ изъ вашего дома, если вы откроете измѣну со стороны человѣка, которому вы ввѣрили свою тайну, то предоставьте самому небу наказать его за вѣроломство. Все, что вы мнѣ разсказываете, убѣждаетъ меня болѣе и болѣе, что мы никогда не выйдемъ здѣсь изъ мрака сомнѣній и догадокъ, а потому не въ состояніи будемъ съ точностію опредѣлить планъ нашихъ дѣйствій. Но продолжайте.
Одлей казался удивленнымъ и вздрогнулъ; глаза его съ безпокойствомъ обратились къ страницамъ дневника; но послѣ нѣкотораго молчанія, онъ продолжалъ разсказъ свой. Онъ дошелъ до неожиданмаго возвращенія Норы въ родительскій домъ, ея смерти, необходимости, въ которую онъ былъ поставленъ скрыть эту ужасную вѣсть отъ впечатлительнаго Гарлея. Онъ говорилъ о болѣзни Гарлея, которая могла принять очень серьёзный характеръ, повторялъ высказанныя имъ слова ревности: "что онъ скорѣе согласился бы оплакивать смерть Норы, чѣмъ утѣшаться мыслію, что она любила другого". Онъ разсказалъ о своемъ путешествіи въ деревню, куда, по словамъ мистера Дэля, ребенокъ Норы былъ отданъ на воспитаніе, и гдѣ онъ услышалъ, что мать и сынъ въ одно время сошли въ могилу.
Одлей опять помолчалъ съ минуту, возобновляя въ умѣ своемъ все сказанное имъ. Этотъ холодный, суровый человѣкъ, принадлежащій свѣту, въ первый разъ разоблачилъ свое сердце, можетъ быть, самъ того не подозрѣвая -- неподозрѣвая, что онъ обнаружилъ, какъ глубоко, посреди государственныхъ заботъ и успѣховъ на поприщѣ административномъ, онъ сознавалъ недостатокъ въ себѣ всякой привязанности, сознавалъ, какъ безотрадна была внѣшняя сторона его жизни, извѣстная подъ именемъ "карьеры" -- какъ самое богатство теряло для него всякую цѣну, потому что некому было его наслѣдовать. Только о своей постоянно усиливающейся болѣзни онъ не сказалъ ни слова; онъ былъ слишкомъ гордъ и слишкомъ мужественъ, чтобы вызывать состраданіе къ своимъ физическимъ недугамъ. Онъ напомнилъ Гарлею, какъ часто, какъ настоятельно, всякій годъ, всякій мѣсяцъ, онъ убѣждалъ своего друга освободиться отъ печальныхъ воспоминаній, посвятить свои блестящія способности на пользу отечества или искать еще болѣе прочнаго счастія въ домашней жизни. "Сколько я ни казался самолюбивымъ при подобныхъ убѣжденіяхъ,-- сказалъ Эджертонъ -- но въ самомъ дѣлѣ я употреблялъ ихъ потому болѣе, что, видя васъ возвращеннымъ къ упроченному благополучію, я могъ бы съ увѣренностію передать вамъ мои объясненія въ поступкахъ прошлаго времени и вмѣстѣ получить прощеніе въ нихъ. Я постоянно сбирался сдѣлать предъ вами мое признаніе и все не смѣлъ; часто слова готовы были сорваться съ устъ, но всегда какая нибудь фраза, жалоба съ вашей стороны удерживали меня отъ этого. Однимъ словомъ, съ вами были такъ тѣсно связаны всѣ идеи, всѣ чувства моей молодости, даже тѣ, которыя я испыталъ, посѣтивъ могилу Норы, что я не могъ принудить себя отказаться отъ вашей дружбы и, заслуживъ уваженіе и почести свѣта, о которомъ я мало заботился, я не имѣлъ довольно твердости, чтобы идти навстрѣчу презрѣнію, котораго долженъ былъ ожидать отъ васъ."
Во всемъ, что Одлей произносилъ предъ тѣнь, замѣтна была борьба двухъ господствующихъ чувствъ: -- полная раскаянія горесть о потерѣ Норы и строгая къ самой себѣ, почти женская нѣжность къ другу, котораго онъ обманулъ. Такимъ образомъ, по мѣрѣ того, какъ онъ говорилъ, Гарлей мало по малу забывалъ о своемъ порывѣ мщенія и ненависти: бездна, которая раскрылась было между ними, чтобы потомъ поглотить обоихъ, только тѣснѣе заставила потомъ ихъ подойти другъ къ другу, какъ въ дни ихъ дѣтства. Но Гарлей по прежнему молчалъ, закрывъ лицо руками и отвернувшись отъ Одлея, какъ будто подъ вліяніемъ какого-то роковаго сна, пока наконецъ Эджертонъ не обратился къ нему съ вопросомъ:
-- Что же, Гарлей, я кончилъ. Вы говорили о мщеніи?
-- О мщеніи? повторилъ Гарлей машинально и въ сильномъ волненіи.
-- Повѣрьте мнѣ, продолжалъ Эджертонъ:-- что еслибы вы были въ состояніи отмстить мнѣ, я принялъ бы отмщеніе это какъ милость съ вашей стороны. Получить обиду въ воздаяніе за то, что сначала по юношеской страсти, потомъ по нерѣшительности сдѣлать признаніе, я нанесъ вамъ, значило бы для меня примириться съ своею совѣстью и возвыситься въ собственномъ мнѣніи. Единственная месть, которую вы можете предпринять, получитъ самую унизительную для меня форму; отмстить въ этомъ случаѣ значитъ простить.
Гарлей простоналъ; закрывъ одною рукою лицо, онъ протянулъ другую, скорѣе, какъ будто испрашивая прощенія, чѣмъ даруя его. Одлей взялъ его руку и съ чувствомъ пожалъ ее.
-- Теперь прощайте, Гарлей. Съ разсвѣтомъ я оставляю этотъ домъ. Я не могу теперь принять съ вашей стороны помощь въ настоящихъ выборахъ. Леви объявитъ о моемъ отказѣ. Рандаль Лесли, если вамъ это будетъ угодно, можетъ занять мое мѣсто. У него есть способности, которыя подъ хорошимъ руководствомъ, могутъ принести пользу отечеству, и я не имѣю никакого права пренебрегать чѣмъ бы то ни было для возвышенія карьеры человѣка, которому обѣщалъ помогать.
-- Не думайте слишкомъ много о Рандалѣ Лесли, проговорилъ Гарлей:-- подумайте лучше о вашемъ сынѣ.
-- Моемъ сынѣ! Но увѣрены ли вы, что онъ живъ? вы улыбаетесь, вы.... вы.... о, Гарлей, я отнялъ у васъ мать, отдайте мнѣ сына, заставьте меня благодарить васъ. Ваша месть готова.
Лордъ л'Эстренджъ вдругъ опомнился, выпрямился, посмотрѣвъ на Одлея съ минуту въ нерѣшимости, не отъ негодованія, но по чувству скромности. Въ это время онъ казался человѣкомъ, который смиреннно ожидаетъ упрека, который умоляетъ о прощаніи. Одлей, не угадывая, что происходить въ душѣ Гарлея, отвернувшись, продолжалъ.
-- Вы думаете, что я прошу слишкомъ многаго, и между тѣмъ все, что я могу датъ сыну любимой женщины и наслѣднику моего имени, есть одно лишь благословеніе раззорившагося отца. Гарлей, я не хочу сказать ничего болѣе. Я не смѣю присовокупить: "вы тоже любили его мать, любили болѣе глубокой и благородной любовью, чѣмъ была моя....". Онъ вдругъ остановился, и въ эту минуту Гарлей упалъ къ нему на грудь.
-- Прости, прости меня, Одлей! Твоя обида ничтожна по сравненію съ моею. Ты мнѣ признался въ своей, между тѣмъ у меня не достанетъ духу признаться въ моей. Порадуйся, что намъ обоимъ приходится прощалъ другъ друга, и въ этомъ обмѣнѣ чувствъ мы по прежнему дѣлаемся равными, по прежнему становимся братьями. Посмотри хорошенько, представь себѣ, что мы теперь такіе же мальчики, какими были нѣкогда,-- мальчики, которые только что сильно повздорили, но которые по окончаніи ссоры тѣмъ дружелюбнѣе расположены одинъ къ другому.
-- О, Гарлей, вотъ истинное отмщеніе! Оно вполнѣ достигаетъ своей цѣли, произнесъ Эджертонъ, и слезы готовы были брызнуть изъ глазъ его, которыя равнодушно посмотрѣли бы на орудія пытки. Пробили часы; Гарлей бросился вонъ и изъ комнаты.
-- Еще время не потеряно! вскричалъ онъ. Многое нужно сдѣлать и передѣлать. Ты спасенъ отъ сѣтей Леви -- ты долженъ получить перевѣсъ на выборахъ, состояніе твое къ тебѣ возвратится, предъ тобой лежитъ блестящая будущность, твоя карьера только что начинается. Твой сынъ обниметъ тебя завтра. Теперь позволь мнѣ отправиться -- руку на прощаніе! Ахъ, Одлей, мы можемъ еще быть очень счастливы!