LIV.
Послѣдняя надежда.
Проходя мимо маленькой часовни, Роанъ увидалъ какую-то фигуру, стоявшую въ дверяхъ. Это была его мать; она схватила его за руку, и онъ тотчасъ прочелъ на ея полномъ страха и отчаянія лицѣ, какую вѣсть она принесла.
-- Спасайся бѣгствомъ, Роанъ,-- воскликнула она: -- тебя опять преслѣдуютъ и ищутъ всюду. Получены ужасныя извѣстія. Императоръ въ Парижѣ, и объявлена война.
Въ глазахъ Роана помутилось, и онъ схватился рукой за сердце. Давно онъ ожидалъ этой роковой вѣсти, но все-таки она произвела на него потрясающее впечатлѣніе.
-- Войдемте въ часовню,-- сказалъ онъ, и старуха послѣдовала за нимъ.
Все въ часовнѣ было въ томъ же самомъ видѣ, какъ въ тотъ моментъ, когда влюбленная чета, преклонивъ колѣна передъ Мадонной, поклялась во взаимной любви.
Въ нѣсколькихъ краткихъ словахъ вдова Гвенфернъ разсказала сыну о томъ, что случилось: селеніе находилось въ большомъ волненіи, такъ какъ съ одной стороны была получена вѣсть о торжествѣ императора, а съ другой роялисты не хотѣли признавать совершившейся перемѣны, но жандармы изъ Сенъ-Гурло уже начали травлю дезертировъ именемъ императора. Они произвели обыскъ въ ея домѣ и грозно заявили, что пришла пора отомстить за убійство Пипріака.
Слушая этотъ разсказъ, Роанъ такъ измѣнился, что все смягчающее вліяніе послѣдняго времени какъ бы исчезло, и его глаза засверкали тѣмъ дикимъ блескомъ, который такъ пугалъ Марселлу. Когда мать замолкла, онъ истерически захохоталъ, и въ этомъ болѣзненномъ смѣхѣ слышалась безумная нота.
-- Роанъ! Роанъ!-- воскликнула испуганная женщина, схвативъ его за руку: -- не смотри на меня такъ. Скажи что нибудь. Вѣдь тебя не схватятъ, не правда ли?
Онъ молча посмотрѣлъ на нее и продолжалъ смѣяться. Бѣдная женщина залилась слезами.
Въ ту же ночь капралъ Дерваль сидѣлъ у огня и читалъ газету внимательно слушавшимъ его Марселлѣ и ея матери. Онъ былъ очень взволнованъ извѣстіями, полученными изъ Парижа, о томъ, что Европа отказалась войти въ переговоры съ узурпаторомъ и двинула снова на Францію милліонную армію Россіи, Австріи и Пруссіи. Англія же, какъ всегда, приняла участіе въ борьбѣ деньгами, т. е. субсидіей въ 36 милліоновъ, уже не говоря о восьмидесяти-тысячномъ отрядѣ, подъ начальствомъ герцога Веллингтона.
-- Какіе трусы!-- воскликнулъ капралъ, скрежеща зубами: -- они посылаютъ милліонъ войскъ на Францію и маленькаго капрала, но мы съ ними справимся.
-- Еще война!-- грустно промолвила вдова, вспоминая о неизвѣстной судьбѣ Хоеля.
-- Да, и теперь война будетъ жестокая,-- сказалъ дядя Евенъ:-- императоръ долженъ уничтожить своихъ враговъ, или они сотрутъ его съ лица земли. Парижъ сильно укрѣпляется, и его вторично не возьмутъ хитростью. Черезъ нѣсколько дней императоръ выступитъ въ походъ, и дѣло закипитъ.
Въ эту минуту въ кухню вошелъ Гильдъ и, озираясь кругомъ, сказалъ:
-- Не видалъ ли кто Роана? На него опять началась облава.
-- Къ намъ уже приходили жандармы, и я имъ сказалъ, что Роанъ на этотъ разъ исполнитъ свой долгъ,-- отвѣчалъ капралъ: -- императору нужны солдаты, и всякій, кто теперь окажетъ ему помощь, можетъ разомъ загладить свое прошедшее. Пусть только Роанъ явится въ армію и поступитъ въ ея ряды, то все ему простится.
-- Ну, я въ этомъ не увѣренъ,-- произнесъ Гильдъ: -- я только что пилъ въ кабачкѣ съ жандармомъ Пенвеномъ, другомъ стараго Пипріака, и онъ говорилъ, что Роана непремѣнно разстрѣляютъ.
-- Пенвенъ дуракъ,-- воскликнулъ ветеранъ:-- я тебѣ говорю, что Роану все простится, если онъ поступитъ въ солдаты. Я лучше знаю императора и его намѣренія. Ну, а ты, Марселла,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ молодой дѣвушкѣ: -- какъ ты думаешь, твой женихъ снова окажется трусомъ, или нѣтъ?
-- О, дядя!-- промолвила Марселла, дрожа всѣмъ тѣломъ.
-- Ты права, я совсѣмъ и забылъ, что онъ доказалъ самымъ блестящимъ образомъ свою храбрость. Я увѣренъ, что онъ теперь не упуститъ случая возстановить свое доброе имя, а императоръ приметъ его съ распростертыми объятіями, какъ блуднаго сына, возвратившагося къ отцу.
Въ эту минуту дверь отворилась, и на порогѣ показался Роанъ съ прежнимъ выраженіемъ затравленнаго дикаго звѣря на лицѣ.
-- А, это ты,-- воскликнулъ капралъ: -- Гильдъ, запри дверь.
Когда это приказаніе старика было исполнено, то онъ произнесъ:
-- Не бойся ничего, молодецъ. Тебя ищутъ, но я все устрою. Нечего терять ни минуты, или прямо въ Сенъ-Гурло къ капитану Фигье и скажи, что я тебя прислалъ. Ты поступишь въ солдаты, и все будетъ кончено. Но что съ нимъ, онъ съ ума сошелъ?
Дѣйствительно Роанъ стоялъ посреди кухни и молча, дико смѣялся.
-- Роанъ,-- воскликнула Марселла, схвативъ его за обѣ руки и со страхомъ смотря ему прямо въ глаза: -- ты слышишь, что говоритъ дядя? Тебѣ надо поступить въ солдаты, или тебя казнятъ.
-- Что будетъ, если я отдамся въ ихъ руки?-- спросилъ Роанъ спокойно, не спуская глазъ съ молодой дѣвушки.
-- Все будетъ забыто,-- отвѣчалъ капралъ: -- тебѣ дадутъ ружье, ты вступишь въ ряды великой арміи, покроешь себя славой и, вернувшись домой, женишься на Марселлѣ.
-- А если я не отдамся?
-- Тогда тебя разстрѣляютъ, какъ собаку. Но ты никогда не будешь такимъ сумасшедшимъ.
-- А нѣтъ другого выхода,-- промолвилъ Роанъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ; не теряй драгоцѣннаго времени на пустые разговоры.
-- Другой выходъ есть,-- произнесъ Роанъ страннымъ голосомъ: -- еслибъ императоръ умеръ! Еслибъ его убили!
-- Боже избави,-- промолвилъ въ ужасѣ дядя Евенъ:-- одна мысль объ этомъ измѣна.
Не обращая вниманія на слова дяди и продолжая смотрѣть на Марселлу, Роанъ промолвилъ, какъ бы говоря про себя и во снѣ:
-- Еслибъ кто нибудь пробрался къ нему, спящему ночью, и убилъ его, то это было бы доброе дѣло. Одной смертью спасены были бы тысячи жизней, и миръ водворился бы во всемъ свѣтѣ.
-- Роанъ,-- воскликнула Марселла: -- замолчи ради Бога, замолчи.
Глаза его и все лицо ясно выражали безумную рѣшимость совершить убійство.
-- Оставь его,-- воскликнулъ капралъ, обращаясь къ Марселлѣ: онъ богохульствуетъ и можетъ убить кого нибудь.
-- Это правда,-- сказалъ Роанъ, блѣдный, какъ смерть: -- но я здѣсь никого не трону, прощайте, дядя Евенъ, я ухожу.
И онъ медленно направился къ двери.
-- Постой, Роанъ,-- воскликнула Марселла, схвативъ его за руку: -- куда ты идешь?
Онъ молча оттолкнулъ ее и черезъ минуту исчезъ въ темнотѣ.
Капралъ въ отчаяніи опустился въ свое кресло, Гильдъ сталъ свистать отъ удивленія, старуха тихо плакала, а Марселла молча молилась.
Когда на другое утро жандармы стали шарить во всемъ Кромлэ и въ его окрестностяхъ, отыскивая Роана Гвенферна, то нигдѣ уже не было видно его слѣдовъ.