ГЛАВА II.
Восторгъ нѣкоторыхъ людей и неудовольствіе Боеваго-Пѣтуха.
Въ домѣ подъ фирмою Мичмана все пришло въ движеніе. Мистеръ Тутсъ и Сузанна наконецъ пріѣхали. Сузанна тотчасъ побѣжала наверхъ, а мистеръ Тутсъ съ Боевымъ-Пѣтухомъ вошли въ залу.
-- О, моя безцѣнная миссъ Флой! вскричала Сузанна, вбѣгая въ комнату Флоренсы: -- могла ли я когда-нибудь думать, что найду васъ здѣсь, и что за вами даже некому будетъ прислуживать? Нѣтъ, я ни за что не уйду отъ моей милой миссъ Флой, потому-что хоть я и не хватаю съ неба звѣзды, но у меня не каменное сердце; оно бьется, какъ-будто хочетъ выскочить вонъ!
Проговоривъ все это не переводя духа, миссъ Нипперъ стала на колѣни и обнимала свою госпожу.
-- О, моя милая, говорила Сузанна: -- я знаю все, что съ вами случилось; все знаю, моя ненаглядная...
-- Сузанна, милая Сузанна!
-- Вотъ каково! Я была ея маленькою горничною, когда она была ребенкомъ, а теперь она въ-самомъ-дѣлѣ выходитъ замужъ!
Участіе, гордость и удовольствіе были написаны на лицѣ Сузанны. Она безпрестанно поднимала голову и, рыдая, цаловала Флоренсу.
-- Добрая Сузанна, говорила Флоренса.-- Ты нисколько не перемѣнилась!
Миссъ Нипперъ, сидя на полу у ногъ своей госпожи, смѣялась и плакала, одною рукою закрывала глаза платкомъ, а другою гладила Діогена, лизавшаго ей лицо. Она говорила, что теперь нѣсколько успокоилась, и въ доказательство смѣялась и плакала немного-менѣе прежняго.
-- Я никогда еще не видѣла такого человѣка, какъ этотъ Тутсъ, сказала Сузанна.
-- Онъ такой добрый, замѣтила Флоренса.
-- И такой смѣшной, прибавила Сузанна.-- Какъ онъ разсказывалъ мнѣ при этомъ негодномъ Боевомъ-Пѣтухѣ, ну просто умора!
-- О чемъ, Сузанна? робко спросила Флоренса.
-- О лейтенантѣ Валтерсѣ, капитанѣ Джилльсѣ, о васъ, милая миссъ Флой, и о безмолвной могилѣ.
-- О безмолвной могилѣ! повторила Флоренса.
-- Онъ говоритъ, продолжала Сузанна съ истерическимъ смѣхомъ:-- что теперь же съ радостью сойдетъ въ могилу; но увѣряю васъ, моя милая миссъ Флой, онъ этого не сдѣлаетъ, потому-что онъ слишкомъ-счастливъ, видя другихъ счастливыми. Онъ, можетъ-быть, и не Соломонъ, я этого не утверждаю, но знаю, что нигдѣ не найдти такого безкорыстнаго человѣка.
Миссъ Нипперъ продолжала смѣяться, и между прочимъ сообщила Флоренсѣ, что мистеръ Тутсъ находится внизу и желаетъ ее видѣть. Она прибавила, что это будетъ для него лучшею наградою за всѣ хлопоты.
Флоренса просила Сузанну привести мистера Тутса, чтобъ лично поблагодарить его за всѣ безпокойства, и Сузанна чрезъ нѣсколько минуть ввела вышеупомянутаго джентльмена, котораго физіономія была довольно растроена и который заикался на каждомъ словѣ.
-- Миссъ Домби, сказалъ мистеръ Тутсъ:-- получивъ снова позволеніе... взглянуть... не взглянуть, но... я хорошенько не помню, что хотѣлъ сказать... но это ничего.
-- Мнѣ такъ часто приходится благодарить васъ, отвѣчала Флоренса, протягивая ему обѣ руки и смотря на него съ признательною улыбкою:-- что у меня не остается словъ, и я не знаю, что сказать вамъ.
-- Миссъ Домби, вскричалъ мистеръ Тутсъ ужаснымъ голосомъ: -- еслибъ при вашемъ ангельскомъ характерѣ вы вздумали проклясть меня, то поразили бы менѣе, чѣмъ этими незаслуженными похвалами. Онѣ производятъ на меня такое дѣйствіе... но, извините, это ничего.
Какъ на это "ничего" нельзя было отвѣтить, то Флоренса поблагодарила его еще разъ.
-- Я бы желалъ воспользоваться этимъ случаемъ, миссъ Домби, для нѣкотораго объясненія. Я могъ бы имѣть удовольствіе ранѣе возвратиться съ Сузанною; но, во-первыхъ, мы не знали имени родныхъ, къ которымъ она переѣхала; а, во-вторыхъ, она оставила этихъ родныхъ и перешла къ другимъ, такъ-что безъ помощи Боеваго-Пѣтуха я бы не въ состояніи былъ ничего сдѣлать.
Флоренса была въ этомъ увѣрена.
-- Однако не въ томъ дѣло, продолжалъ мистеръ Тутсъ.-- Могу васъ увѣрить, миссъ Домби, что общество Сузанны было для меня весьма-утѣшительно. Поѣздка была сама себѣ наградою. Дѣло, однако, не въ этомъ, миссъ Домби: я уже прежде замѣтилъ, что не считаю себя человѣкомъ ловкимъ. Въ этомъ я совершенно убѣжденъ. Мнѣ кажется, никому лучше не можетъ быть извѣстна -- извините за выраженіе -- твердость своей головы, какъ мнѣ. Но, не смотря на это, миссъ Домби, я вижу, какъ устроилъ свои дѣла лейтенантъ Валтерсъ. Какъ ни мучительны для меня эти обстоятельства, я долженъ сказать, что лейтенантъ Валтерсъ вполнѣ достоинъ счастія, которое упало къ нему на голову. Пусть онъ наслаждается имъ долго и цѣнитъ его, какъ цѣнилъ бы... одинъ недостойный человѣкъ, котораго я не скажу вамъ имени. Дѣло, однако, не въ этомъ. Миссъ Домби, капитанъ Джилльсъ мнѣ другъ, и я увѣренъ, что ему пріятно было меня видѣть. Я всегда ходилъ къ нему съ удовольствіемъ. Но я никакъ не могу забыть, какъ дурно велъ себя на углу сквэра въ Брайтонѣ, и если мое присутствіе будетъ сколько-нибудь для васъ непріятно, то скажите одно слово, и я совершенно пойму васъ. Я не сочту этого за немилость, по буду совершенно-доволенъ и счастливъ, заслуживъ ваше довѣріе.
-- Мистеръ Тутсъ, отвѣчала Флоренса:-- если вы, мой старый и истинный другъ, перестанете ходить къ намъ, то сдѣлаете меня очень-несчастною. Я съ удовольствіемъ васъ всегда буду видѣть.
-- Миссъ Домби, сказалъ мистеръ Тутсъ, вынимая изъ кармана платокъ:-- если я проливаю слезу, то это слеза радости, это ничего, я очень-много вамъ обязалъ. Позвольте мнѣ замѣтить, что послѣ вашихъ словъ я намѣренъ не пренебрегать болѣе собою.
Флоренса съ удивленіемъ выслушала такое намѣреніе.
-- Я хочу сказать, продолжалъ мистеръ Тутсъ:-- что буду считать обязанностію до безмолвной могилы заниматься самимъ собою, и... имѣть сапоги всегда столь свѣтло-вычищенными, сколько позволятъ обстоятельства. Сегодня въ послѣдній разъ говорю я о себѣ, миссъ Домби. Я очень вамъ благодаренъ. Я вообще не такъ чувствителенъ, какъ бы желали мои друзья и я самъ; но клянусь честью, я цѣню всякую ласку. Жалѣю, что въ настоящую минуту не могу лучше выразить своихъ чувствъ.
Сказавъ это, мистеръ Тутсъ поспѣшно удалился и отправился въ лавку къ капитану.
-- Капитанъ Джилльсъ, сказалъ онъ:-- то, что будетъ происходить между нами, должно навсегда остаться подъ священною печатью тайны. Это есть слѣдствіе моего разговора съ миссъ Домби. Мнѣ кажется, капитанъ Джилльсъ, что она въ скоромъ времени выходитъ за лейтенанта Валтерса?
-- Да, дружище. Мы здѣсь всѣ товарищи. Валтера обвѣнчаютъ съ нашей прелестью, какъ только кончатся опросы.
-- Опросы, капитанъ Джилльсъ?
-- Да, тамъ въ церкви, сказалъ капитанъ, указывая черезъ плечо.
-- О! да! воскликнулъ мистеръ Тутсъ.
-- А потомъ что? сказалъ капитанъ, ударивъ мистера Тутса ладонью въ грудь, и потомъ отступивъ отъ него съ самодовольнымъ видомъ.-- Потомъ это милое созданіе, воспитанное нѣжно, какъ рѣдкая птица, пойдетъ моремъ въ Китаи вмѣстѣ съ Вал'ромъ.
-- Что вы, капитанъ Джидльсъ!
-- Да! повторилъ капитанъ.-- Корабль, снявшій его съ обломковъ послѣ крушенія, велъ торговлю съ Китаемъ, и Вал'ръ до того заслужилъ общую любовь, что послѣ смерти прикащика, завѣдывавшаго грузомъ, назначенъ на его мѣсто. Вотъ видишь, задумчиво повторилъ капитанъ: -- какимъ-образомъ это милое созданіе пойдетъ моремъ въ Китай вмѣстѣ съ Вал'ромъ.
Мистеръ Тутсъ и капитанъ Коттль вздохнули вмѣстѣ.
-- Что жь такое? сказалъ капитанъ:-- она любитъ его искренно, и онъ ее любитъ. Тѣ, которые должны были беречь и любить ее, поступили съ нею какъ скоты. Когда, выгнанная изъ дома, она пришла ко мнѣ и упала на эти доски, сердце ея разрывалось съ тоски, я знаю это. Я, Эдвардъ Коттль, самъ это видѣлъ. Одна только истинная, нѣжная, постоянная любовь могла успокоить ея Сердце. Еслибъ я этого не зналъ, еслибъ мнѣ не было извѣстно, что Валтеръ былъ для нея другомъ, братомъ, милымъ, и она для него тѣмъ же, я бы скорѣе далъ отрубить себѣ руки и ноги, чѣмъ отпустилъ бы ее отсюда; но я увѣренъ въ этомъ и отпускаю ихъ съ Богомъ. Аминь!
-- Капитанъ Джилльсъ, сказалъ мистеръ Тутсъ:-- позвольте мнѣ подать вамъ руку. Вы такъ разсказываете, что сердцу становится легче, аминь! Знаете, капитанъ Джилльсъ, вѣдь я также обожалъ миссъ Домби?
-- Ходи веселѣе! сказалъ капитана кладя руку на плечо мистеру Тутсу.-- Такъ держи, мой другъ!
-- Я и самъ намѣренъ веселиться, капитанъ Джилльсъ, отвѣчалъ Тутсъ: -- и держаться сколько будетъ возможно. Когда разверзнется безмолвная могила, я буду готовъ къ похоронамъ, капитанъ Джилльсъ; но, не прежде. Однако, не будучи у вѣренъ въ совершенной власти надъ собою, я хочу просить васъ сообщить лейтенанту Валтерсу слѣдующее.
-- Слѣдующее, повторилъ капитанъ:-- такъ держать!
-- Миссъ Домби такъ добра, продолжалъ мистеръ Тутсъ со слезами на глазамъ: -- что мое присутствіе но совсѣмъ ей непріятно, и всѣ вы такъ расположены и снисходительны къ человѣку, который какъ-будто родился по ошибкѣ, что я рѣшаюсь пробыть здѣсь то короткое время, которое мы еще можемъ провести вмѣстѣ. Но вотъ, въ чемъ дѣло. Если когда-нибудь я не въ состояніи буду видѣть счастіе лейтенанта Валтерса и убѣгу навсегда, то надѣюсь, капитанъ Джилльсъ, что вы оба сочтете это не преступленіемъ, но несчастіемъ и слабостью внутренней борьбы. Вы не подумаете, что я сдѣлалъ это изъ зависти, и вѣрно на вопросъ обо мнѣ замѣтите, что я ушелъ гулять или узнать на биржѣ, который часъ. Капитанъ Джилльсъ, если вы въ-состояніи это сдѣлать и отвѣчать мнѣ за мистера Валтерса, то вы навсегда успокоите мои чувства, и я готовъ отдать за это большую часть моего имущества.
-- Ни слова болѣе, другъ мой, сказалъ капитанъ:-- я отвѣчаю за себя и за Валтера.
-- Капитанъ Джилльсъ, сказалъ мистеръ Тутсъ:-- вы очень меня успокоили; я бы желалъ оставить по себѣ добрую память. Я думаю хорошо, хотя и дурно это показываю. Это все равно, еслибъ Боргессъ и Комп. вздумали сдѣлать для кого-нибудь пару необыкновенныхъ панталонъ и не могли бы выкроить того, что у нихъ было въ умѣ.
Послѣ такого сравненія, мистеръ Тугсъ простился съ капитаномъ Коттлемъ и ушелъ.
Добрый капитанъ, видя у себя въ домѣ "радость сердца" и Сузанну, былъ счастливѣйшимъ изъ людей. Съ каждымъ днемъ онъ становился довольнѣе и веселѣе. Посовѣтовавшись съ Сузанною, къ которой капитанъ питалъ глубокое уваженіе послѣ ея смѣлаго нападенія на мистриссъ Мэк-Стинджеръ, онъ предложилъ Флоренсѣ замѣнить дочь старушки, сидѣвшей подъ синимъ зонтикомъ на Лиденгаллскомъ-Рынкѣ, кѣмъ-нибудь изъ знакомыхъ ей женщинъ. Сузанна, случившаяся при этомъ разговорѣ, въ-слѣдствіе ихъ совѣщанія съ капитаномъ, назвала мистриссъ Ричардсъ. Это имя обрадовало Флоренсу, и Сузанна, въ тотъ же вечеръ отправясь къ Тудлю, съ торжествомъ возвратилась домой съ краснощекою, круглолицею Полли, которая обрадовалась, увидя Флоренсу, почти такъ же, какъ сама обрадовалась Сузаина Нипперъ.
Капитанъ, по обыкновенію, былъ очень-доволенъ тѣмъ, что сдѣлалъ. Флоренса старалась приготовить Сузашіу къ разлукѣ, но миссъ Нипперъ рѣшилась ни за что не разставаться съ своею любимою госпожею.
-- Что касается до платы, безцѣнная миссъ Флой, то я прошу васъ не говорить ни слова, если не хотите меня обидѣть. У меня есть деньги, и я не продамъ своей любви и привязанности, хоть бы мы были совершенно-чужіе съ сохраннымъ банкомъ, и хоть бы банкъ разлетѣлся на части. Со смерти вашей матушки, вы не дѣлали безъ меня ни шагу, и хотя мнѣ нечѣмъ хвастаться, но вы привыкли ко мнѣ, и, моя милая миссъ Флой, не думайте никуда безъ меня уѣхать, потому-что это не можетъ и не должно быть!
-- Сузанна, я уѣзжаю далеко, далеко.
-- Что-жь такое, миссъ Флой? Тѣмъ болѣе я буду для васъ необходима. Слава Богу, я не боюсь дальнихъ путешествій! сказала Сузанна Нипперъ.
-- Но я уѣзжаю съ Валтеромъ, Сузанна, а съ нимъ я готова всюду ѣхать. Валтеръ бѣденъ, я также очень-бѣдна, и должна теперь пріучаться помогать и себѣ и ему.
-- Добрая миссъ Флой! вскричала Сузанна:-- для васъ не ново помогать себѣ и другимъ и имѣть благороднѣйшее сердце; но позвольте мнѣ переговорить объ этомъ съ мистеръ Валтеромъ Гэемъ, потому-что я не могу и не должна отпустить васъ одну на край свѣта.
-- Одну, Сузанна? А развѣ со мною не будетъ Валтера? спросила Флоренса съ свѣтлою улыбкою.-- Прошу тебя, не говори ему объ этомъ ни слова.
-- Отъ чего-же не говорить, миссъ Флой?
-- Потому-что, сдѣлавшись его женою, я буду жить и умру вмѣстѣ съ нимъ. Изъ твоихъ словъ онъ можетъ заключить, что я боюсь своей будущности, или что ты за меня боишься. Я такъ люблю его, Сузанна!
Миссъ Нипперъ была до того растрогана, что могла только снова обнять свою госпожу, и ласкать ее, и удивляться, не-уже-ли она въ-самомъ-дѣлѣ выходитъ замужъ?
Не смотря на свои женскія слабости, миссъ Нипперъ такъ же способна была удерживать свои желанія, какъ и спорить съ гнѣвною мистриссъ Мэк-Стинджеръ. Съ этой минуты, она никогда болѣе не повторяла своей просьбы, но всегда была весела, шумлива и дѣятельна. Однако, она сообщила мистеру Тутсу по секрету, что "удерживаетъ себя только на время; но что послѣ отъѣзда миссъ Домби на нее будетъ жалко смотрѣть." Мистеръ Тутсъ признался, что его ожидаетъ такая же участь, и предложилъ ей смѣшать вмѣстѣ ихъ слезы.
Какъ ни скуденъ былъ гардеробъ Флоренсы, Сузанна по цѣлымъ днямъ занималась его приготовленіемъ. Еслибъ капитана Коттля допустили сдѣлать необыкновенныя пожертвованія, то онъ купилъ бы и розовый зонтикъ, и цвѣтные шелковые чулки, и синіе башмаки, и другія вещи, необходимыя на кораблѣ; но по обманчивымъ убѣжденіямъ, онъ долженъ былъ ограничить свои подарки рабочимъ ящикомъ и дорожнымъ туалетомъ. Цѣлыя двѣ недѣли послѣ покупки, онъ просиживалъ большую часть дня, любуясь на эти ящики; то удивляясь ихъ отдѣлкѣ, то сожалѣя, что она не довольно богата. Однажды утромъ, онъ приказалъ вырѣзать на нихъ имя Флоренсы Гэй, и послѣ такого важнаго дѣла выкурилъ четыре трубки сряду, и долго усмѣхался, радуясь своей выдумкѣ.
Валтеръ цѣлые дни употреблялъ въ хлопоты, но каждое утро приходилъ взглянуть на Флоренсу, а вечера проводилъ вмѣстѣ съ нею. Флоренса для того только спускалась внизъ изъ своей комнаты, чтобъ встрѣтить его на порогѣ или проводить до дверей.
Печальный слѣдъ еще не изгладился на ея груди. Онъ громко говорилъ противъ ея отца, и лежалъ между ею и Валтеромъ, когда онъ прижималъ ее къ сердцу. Но она все забыла. Сердца ихъ бились другъ для друга и заставляли забывать о суровыхъ, безчувственныхъ сердцахъ.
Какъ часто, въ сумерки, съ гордостью и любовью опираясь на руку своего милаго, она вспоминала о прошедшихъ дняхъ, и о большомъ, старинномъ домѣ! какъ часто, припоминая тотъ вечеръ, когда она пришла въ эту комнату, и встрѣтила навсегда незабвенный взглядъ, Флоренса съ умиленіемъ смотрѣла на. тѣхъ, которые окружили ее такою любовью, и плакала отъ полноты счастія! Часто мысль объ умершемъ ребенкѣ волновала ея душу; но образъ отца не иначе являлся передъ нею, какъ въ томъ видѣ, какъ она цаловала его во время сна.
-- Знаешь ли, Валтеръ, о чемъ я сегодня думала? спросила однажды вечеромъ Флоренса.
-- Не о томъ ли, какъ летитъ время, и скоро ли мы будемъ на морѣ, Флоренса?
-- Нѣтъ, Валтеръ. Я думала о томъ, какое я для тебя бремя.
-- Драгоцѣнное, святое бремя! Я самъ часто объ этомъ думаю.
-- Ты смѣешься, Валтеръ. Я думаю, какъ это все дорого будетъ стоить. Ты былъ и прежде бѣденъ, а я сдѣлаю тебя еще бѣднѣе.
-- Гораздо богаче, Флоренса!
Флоренса засмѣялась и покачала головою.
-- Сверхъ-того, сказалъ Валтеръ:-- когда я уѣзжалъ отсюда, мнѣ подарили кошелекъ, въ которомъ были деньги.
-- Немного? сказала Флоренса съ печальною улыбкою:-- очень-немного, Валтеръ? Но не думай, прибавила она:-- что я жалѣю, ставъ для тебя въ тягость. Нѣтъ, я совершенно счастлива.
-- И я также, Флоренса.
-- Валтеръ, ты не можешь это такъ чувствовать, какъ я. Я такъ горжусь тобою! Мнѣ весело думать, что, говоря о тебѣ, люди скажутъ, что ты женился на бѣдной, отверженной дѣвушкѣ, которая искала здѣсь пріюта, у которой нѣтъ другаго дома, нѣтъ другихъ друзей, у которой ничего, ничего нѣтъ! О, Валтеръ! еслибъ у меня были мильйоны, я бы менѣе радовалась за тебя, чѣмъ теперь.
-- А ты, Флоренса? развѣ ты считаешь себя за ничто?
-- Я ничто, Валтеръ, ничто -- только жена твоя. Ты замѣнишь мнѣ все на свѣтѣ!
О, хорошо сдѣлалъ мистеръ Тутсъ, что оставилъ въ этотъ вечеръ ихъ маленькое общество и два раза ходилъ повѣрять свои часы но биржевымъ часамъ, и одинъ разъ къ банкиру, о которомъ онъ вдругъ вспомнилъ, и еще одинъ разъ въ Реджент-Паркъ и назадъ!
Но прежде его ухода, когда свѣчи еще не были поданы, Валтеръ сказалъ:
-- Флоренса, нагрузка нашего корабля почти кончена и, вѣроятно, въ день нашей свадьбы онъ спустится внизъ по рѣкѣ. Ѣхать ли намъ въ то же утро, или остаться на берегу до дня его выхода въ море?
-- Какъ хочешь, Валтеръ, я вездѣ буду счастлива. Но...
-- Но что?
-- Ты знаешь, что при нашей свадьбѣ не будетъ никого, и что по одеждѣ насъ ничѣмъ не отличатъ отъ другихъ. Такъ-какъ мы уѣдемъ въ тотъ же самый день, то не пойдешь ли ты со мною, Валтеръ, въ то утро, рано, къ могилѣ маленькаго Поля?
Валтеръ былъ согласенъ на все и подтвердилъ свое согласіе по да дуемъ, можетъ-быть, не однимъ, а двумя или тремя, пятью или шестью; и въ тотъ тихій и ясный вечеръ Флоренса была совершенно счастлива.
Сузанна Нипперъ пришла къ нимъ со свѣчами; вслѣдъ за нею явился чай, капитанъ и мистеръ Тутсъ, который, какъ выше было сказано, безпрестанно былъ въ движеніи, и провелъ самый безпокойный вечеръ. Это случилось противъ его обыкновенія, потому-что прежде онъ былъ довольно-спокоенъ и всегда почти игралъ въ пикетъ съ капитаномъ Коттлемъ подъ руководствомъ миссъ Нипперъ, развлекая себя игрою.
Въ эти минуты, любопытно было видѣть, какъ выраженіе лица капитана безпрестанно измѣнялось. Врожденная скромность и привязанность къ Флоренсѣ говорили ему, что теперь неумѣстны ни шумная радость, ни громкое выраженіе удовольствія. Съ другой стороны, любимая пѣсня безпрестанно вертѣлась у него на языкѣ и чуть не вводила его въ просакъ. Иногда, любуясь Валтеромъ и Флоренсою, онъ забывался до такой степени, что клалъ карты и, утирая лицо платкомъ, не сводилъ глазъ съ своихъ любимцевъ. Быстрое движеніе мистера Тутса, выскакивавшаго изъ-за стола, тотчасъ напоминало ему, что онъ дѣлалъ этого джентльмена несчастнымъ. Такая мысль опечаливала капитана; но, съ возвращеніемъ мистера Тутса, онъ снова принимался за карты, дѣлая знаки миссъ Нипперъ, что постарается быть осторожнѣе. Дѣйствительно, нѣсколько времени онъ сидѣлъ безъ всякаго выраженія на лицѣ, безсмысленно смотря кругомъ себя; но удивленіе къ Флоренсѣ и Валтеру брало верхъ, и мистеръ Тутсъ снова выскакивалъ вонъ, оставляя сконфуженнаго капитана бормотать себѣ подъ носъ: "не зѣвать на брасахъ", или "плохо, Эдвардъ Коттль" -- и досадовать на свою неосторожность.
Но мистеръ Тутсъ нашелъ для себя самое мучительное испытаніе. Передъ послѣднимъ воскресеньемъ до свадьбы, онъ сдѣлалъ слѣдующее признаніе миссъ Нипперъ:
-- Сузанна, говорилъ мистеръ Тутсъ, меня влечетъ въ церковь. Слова, которыя навсегда отдѣлятъ отъ меня миссъ Домби, отдадутся въ моихъ ушахъ, какъ похоронный колоколъ; но я чувствую, что долженъ ихъ услышать. Могу ли я просить васъ идти вмѣстѣ со мною въ церковь?
Миссъ Нипперъ изъявила готовность исполнить желаніе мистера Тутса, но старалась отговорить его отъ желанія быть въ церкви.
-- Сузанна! отвѣчалъ мистеръ Тутсъ съ нѣкоторою торжественностью.-- Когда еще никто, кромѣ меня, не замѣчалъ моихъ усовъ, я обожалъ уже миссъ Домби. Бывъ жертвою рабства у Блимбера, я обожалъ миссъ Домби. Вступая во владѣніе своимъ имуществомъ, я обожалъ миссъ Домби. Приговоръ, отдающій ее лейтенанту Валтерсу, а меня... мраку, можетъ быть ужасенъ, будетъ ужасенъ; по я хочу его выслушать. Я хочу убѣдиться, что подо мною разступается земля, и не останется надежды, или... ногъ, чтобъ ходить по ней.
Сузанна Нипперъ могла только сожалѣть о несчастномъ положеніи мистера Тутса и согласиться идти выѣстъ съ нимъ въ церковь на слѣдующее утро.
Старинная церковь, избранная Валтеромъ для совершенія обряда, находилась во дворѣ, въ лабиринтѣ маленькихъ улицъ и переулковъ; ее окружало небольшое кладбище, и сама она какъ-будто схоронена была въ чемъ-то похожемъ на склепъ, образованный, сосѣдними домами, и вымощенный звонкими каменьями. То было огромное, на мрачное и бѣдное строеніе, съ высокими старинными дубовыми скамьями, между которыми десятка два прихожанъ разсыпалось каждое воскресенье, между-тѣмъ, какъ голосъ пастора печально отдавался въ пустотѣ, и органъ ворчалъ и хрипѣлъ, какъ-будто отъ вѣтра и сырости. Однако эта церковь не могла жаловаться на дальность другихъ церквей, потому-что шпицы толпились около нея, какъ мачты кораблей на Темзѣ. Ихъ было такъ много, что невозможно было перечесть съ крыши.. Почти на всякомъ ближайшемъ пустырѣ была церковь. Въ то воскресенье, когда мистеръ Тутсъ и Сузанна вмѣстѣ отправились въ церковь, колокольный звонъ былъ оглушителенъ. До двадцати церквей, столпившихся вмѣстѣ, созывали народъ на молитву.
Двѣ вышеупомянутыя заблудшія овцы были посажены сторожемъ на скамью, и какъ было еще рано, то онѣ сидѣли нѣсколько времени, считая собравшихся прихожанъ, прислушиваясь къ звону колокола и посматривая на маленькаго старичка, звонившаго изо всѣхъ силъ ногою. Мистеръ Тутсъ, осмотрѣвъ толстыя книги, лежавшія на налоѣ, шепнулъ Сузаннѣ Нипперъ, что онъ нигдѣ не видитъ объявленія; но она нахмурилась и кивнула головою, давая знать, что тутъ неумѣстно говорить о мірскомъ.
Однако мистеръ Тутсъ, вѣроятно, не въ состояніи будучи отвести своихъ мыслей отъ объявленія о женитьбѣ, искалъ его вовсе время службы. Когда пришло время прочесть это объявленіе, на лицѣ молодаго джентльмена выразилось живѣйшее безпокойство и ожиданіе, не смотря на неожиданное появленіе капитана Коттля въ галереѣ. Когда дьячокъ передалъ бумагу пастору, мистеръ Тутсъ судорожно схватился за скамью; но когда имена Валтера Гэя и Флоренсы Домби прочтены были въ третій разъ, онъ бросился изъ церкви безъ шляпы, преслѣдуемый сторожемъ и двумя случившимися тутъ докторами. Сторожъ почти тотчасъ же возвратился назадъ и шопотомъ просилъ миссъ Нипперъ не безпокоиться о джентльменъ, потому-что джентльменъ самъ сказалъ, что это ничего.
Миссъ Нипперъ, чувствуя, что на нее устремлены глаза той части Европы, которая еженедѣльно разсыпалась между высокими скамьями, была уже довольно сконфужена, тѣмъ болѣе, что на галереѣ капитанъ показывалъ живѣйшее безпокойство, которое не могло ускользнуть отъ вниманія зрителей; но необыкновенные поступки мистера Тутса еще болѣе увеличили ея замѣшательство. Этотъ молодой джентльменъ, не будучи въ состояніи оставаться на кладбищѣ въ такомъ печальномъ расположеніи духа, и желая показать уваженіе къ службъ, которую онъ нѣкоторымъ образомъ прервалъ, вдругъ возвратился въ церковь, но не сѣлъ на скамью, а помѣстился у клироса, между двумя старухами, которымъ раздавали тутъ недѣльную порцію хлѣба. Къ великому развлеченію прихожанъ, которые не могли на него не смотрѣть, мистеръ Тутсъ оставался въ этомъ положеніи до-тѣхъ-поръ, пока внутреннее волненіе снова не заставило его поспѣшно выйдти изъ церкви. Не смѣя болѣе показываться въ церковь, но любопытствуя знать, что тамъ происходитъ, мистеръ Тутсъ съ растеряннымъ видомъ поочередно заглядывалъ въ окна; но ему трудно было разсмотрѣть, что происходитъ въ церкви, тогда-какъ прихожанамъ видны были всѣ его движенія, и случалось, что, прильнувъ лицомъ къ стеклу, онъ оставался до-тѣхъ-поръ въ одномъ положеніи, пока не замѣчалъ, что всѣ глаза устремлены на него.
Такіе поступки мистера Тутса и нетерпѣливыя движенія капитана дѣлали положеніе миссъ Нипперъ до того непріятнымъ, что никто болѣе ея не радовался окончанію службы. На обратномъ пути, она уже не показала прежняго участія къ мистеру Тутсу, когда онъ объявилъ ей и капитану, что теперь, убѣдясь, что для него нѣтъ болѣе никакой надежды, онъ чувствуетъ себя спокойнѣе, хотя все еще совершенно-несчастливъ.
Вечеромъ, наканунѣ свадьбы, всѣ собрались въ комнатѣ Флоренсы, не опасаясь болѣе неожиданныхъ посѣщеній. Флоренса, сидя возлѣ Валтера, доканчивала работу, которую на прощанье хотѣла подарить капитану. Капитанъ игралъ въ пикетъ съ мистеромъ Тутсомъ. Мистеръ Тутсъ совѣтовался съ миссъ Нипперъ. Миссъ Нипперъ подавала совѣты съ свойственнымъ ей искусствомъ и осторожностью. Діогенъ лежалъ, прислушиваясь, и повременамъ начиналъ глухо лаять, затихая потомъ, и какъ-будто стыдясь своего безпокойства.
-- Такъ держать! говорилъ капитанъ Діогену.-- Что съ тобою сдѣлалось? Ты сердишься на ночь!
Діогенъ махнулъ хвостомъ, но тотчасъ же поднялъ уши, и, залаявъ опять, снова махнулъ хвостомъ, какъ-будто извиняясь передъ капитаномъ.
-- Мнѣ кажется, ли, сказалъ капитанъ, задумчиво разсматривая свои карты и поглаживая подбородокъ крючкомъ:-- что ты сомнѣваешься въ мистриссъ Ричардсъ; но, какъ порядочное животное, ты долженъ перемѣнить свое мнѣніе, потому-что у нея на лицѣ написано, что она за женщина. Ну, братецъ, ходи, продолжалъ капитанъ, обращаясь къ Тутсу.
Капитанъ говорилъ съ спокойствіемъ и вниманіемъ, приличными хорошему игроку; но вдругъ карты выпали у него изъ руки, глаза и ротъ открылись, ноги вытянулись, и онъ съ изумленіемъ выпучилъ глаза на дверь. Осмотрѣвшись кругомъ, и видя, что никто не замѣчаетъ причины его удивленія, капитанъ сильно ударилъ по столу, громко закричалъ: "Соль Джилльсъ, ало!" и бросился въ объятія дорожнаго сюртука, который Полли ввела въ комнату.
Вслѣдъ за нимъ Валтеръ и Флоренса очутились въ объятіяхъ старика. Капитанъ Коттль обнималъ мистриссъ Ричардсъ и миссъ Нипперъ, жалъ руки мистеру Тутсу и кричалъ ура, размахивая крючкомъ надъ головою. На всѣ эти учтивости мистеръ Тутсъ отвѣчалъ только: "Конечно, капитанъ Джилльсъ, конечно!"
Дорожный сюртукъ и дорожная шапка, вмѣстѣ съ принадлежащимъ къ ней шарфомъ, переходили отъ капитана и Флоренсы къ Валтеру, издавая такіе звуки, какъ-будто подъ ними рыдалъ старикъ, между-тѣмъ, какъ рукава крѣпко сжимали Валтера. Всѣ молчали; только капитанъ усердно натиралъ свой носъ. Но когда сюртукъ, шапка и шарфъ снова приподнялись, къ нимъ тихо подошла Флоренса, и, снявъ ихъ вмѣстѣ съ Валтеромъ, открыла стараго инструментальнаго мастера, нѣсколько похудѣвшаго, въ его старинномъ парикѣ, старомъ сюртукѣ кофейнаго цвѣта, съ старымъ непогрѣшительнымъ хронометромъ, стучавшимъ въ карманѣ.
-- Человѣкъ, полный науки! вскричалъ съ восхищеніемъ капитанъ.-- Солль Джилльсъ, Солль Джилльсъ, гдѣ ты былъ до-сихъ-поръ, старый дружище?
-- Я почти ослѣпъ, отвѣчалъ старикъ:-- и чуть не оглохъ и не онѣмѣлъ отъ радости.
-- Его голосъ! вскричалъ капитанъ, съ восторгомъ осматриваясь кругомъ.-- Солль Джилльсъ, садись и разсказывай намъ свои похожденія! Его голосъ! Онъ самый!
Капитанъ сѣлъ съ довольнымъ видомъ и потомъ, вставъ, представилъ дядѣ Соллю мистера Тутса.
-- Хоть я и не имѣлъ удовольствія знать васъ до того времени, прошепталъ мистеръ Тутсъ, какъ вы были... были...
-- Погибнувъ для свѣта, для памяти милъ, подсказалъ капитанъ.
-- Именно такъ, капитанъ Джилльсъ! Хоть я и не имѣлъ удовольствія знать васъ, мистеръ... мистеръ Сольсъ, мнѣ очень-пріятно будетъ узнать васъ. Надѣюсь, что вы находитесь въ добромъ здоровьѣ?
Проговоривъ все это, закраснѣвшійся мистеръ Тутсъ сѣлъ на свое мѣсто.
Старый инструментальный мастеръ, сидя въ углу, между Валтеромъ и Флоренсою, и кивая головою Полли, которая вся превратилась въ радость и улыбку, такимъ-образомъ отвѣчалъ капитану:
-- Надъ Коттль, другъ мой, хоть я и слышалъ кое-что о перемѣнахъ отъ моей пріятельницы... Что за милое у нея лицо для встрѣчи странника! вскричалъ старикъ, вдругъ перебивая свою рѣчь и весело потирая руки.
-- Слушайте, что онъ говоритъ! сказалъ капитанъ.-- Эта женщина въ состояніи обворожить цѣлый свѣтъ!
-- Хоть отъ нея я и слышалъ кое-что о перемѣнахъ обстоятельствъ, продолжалъ инструментальный мастеръ, вынимая свои старыя очки изъ кармана и по старой привычкѣ надѣвая ихъ на лобъ: -- при всемъ томъ онѣ такъ неожиданны, и сердце мое такъ полно при видѣ Валтера и... тутъ онъ не докончилъ рѣчи, взглянувъ на опущенные глаза Флоренсы: -- что я не могу ничего болѣе сказать. Но почему ты не писалъ ко мнѣ, любезный Надъ Коттль?
Изумленіе, выразившееся на лицѣ капитана, испугало мистера Тутса и обратило на себя все его вниманіе.
-- Не писалъ! повторилъ капитанъ.-- Не писалъ, Солль Джилльсъ?
-- Да, отвѣчалъ старикъ:-- ни въ Барбадосъ, ни въ Ямайку, ни въ Демерару. А я именно просилъ объ этомъ.
-- Ты именно просилъ! повторилъ капитанъ.
-- Да не-уже-ли ты не помнишь, Нэдъ? Не можетъ быть, чтобъ ты позабылъ. Я просилъ объ этомъ въ каждомъ письмѣ.
Капитанъ снялъ лакированную шляпу, повѣсилъ ее на свой крючекъ, и, поглаживая рукою волосы, сѣлъ, посматривая на окружавшую его группу, какъ живая статуя недоумѣнія.
-- Ты, кажется, не понимаешь меня, Нэдъ? замѣтилъ старый Солль.
-- Солль Джилльсъ, отвѣчалъ капитанъ, поглядѣвъ на него нѣсколько времени и не говоря ни слова:-- я поворотилъ овер-штагъ я меня дрейфуетъ. Разскажи намъ твои похожденія. Не буду ли я въ состояніи какъ-нибудь стать на якорь?
-- Ты знаешь, Нэдъ, для чего я отсюда уѣхалъ, отвѣчалъ Соль Джилльсъ.-- Распечаталъ ли ты мой пакетъ?
-- Какъ же! Распечаталъ!
-- И прочелъ, что тамъ было? спросилъ старикъ.
-- И прочелъ, что тамъ было, отвѣчалъ капитанъ, смотря на него пристально, и какъ-будто свѣряясь съ своею памятью.-- "Любезный Нэдъ Коттль, отправляясь въ Вест-Индію, чтобъ отъискать моего любезнаго..." Вотъ онъ сидитъ! Вотъ Вал'ръ! вскричалъ Kапитанъ, радуясь, что нашелъ предметъ, котораго существованіе было неоспоримо.
-- Такъ, Надъ, сказалъ старикъ.-- Теперь слушай далѣе. Въ первомъ письмѣ, изъ Барбадоса, я писалъ, что хотя ты получишь мое посланіе задолго до окончанія года, я буду очень-доволенъ, если ты уже распечаталъ, пакетъ, потому-что въ немъ объяснена причина моего отъѣзда. Хорошо, Надъ. Во второмъ, третьемъ, и, можетъ-быть, въ четвертомъ -- изъ Ямаііки -- я писалъ, что нахожусь все въ одномъ положеніи, и не могу уѣхать, не узнавъ, живъ или погибъ мой Вальтеръ. Въ слѣдующемъ письмѣ, кажется, изъ Демерары...
-- Ему кажется, изъ Демерары! сказалъ капитанъ, съ недоумѣніемъ осматриваясь кругомъ.
-- Я писалъ, продолжалъ дядя Солль:-- что не имѣю еще никакихъ вѣрныхъ извѣстіи, что нашелъ многихъ шкиперовъ, которые брали меня на свои суда и принимали участіе въ моихъ розъискахъ, и что, наконецъ, я началъ думать, что мнѣ прійдется крейсировать до самой смерти, отъискивая моего любезнаго Валтера.
-- Началъ думать, что превратился въ летучаго Голландца! {У моряковъ существуетъ старинное преданіе о летучемъ Голландцѣ, или кораблѣ-призракѣ, который, подобно странствующему жиду, осужденъ вѣчно скитаться по морямъ, нигдѣ не находя пристанища. Прим. перев. } вскричалъ капитанъ съ прежнимъ серьёзнымъ видомъ.
-- Но когда въ Барбадосѣ дошло до меня извѣстіе, что мой Валтеръ возвратился въ Англію, я отправился вслѣдъ за нимъ на слѣдующемъ же кораблѣ, сегодня явился домой, и, слава Богу, увѣрился, что это правда! набожно прибавилъ старикъ.
Капитанъ, Сначала глубокомысленно наклонивъ голову, осмотрѣлъ весь кружокъ, начиная съ мистера Тутса и кончая инструментальнымъ мастеромъ, а потомъ сказалъ:
-- Солль Джилльсъ! Замѣчаніе, которое я сейчасъ сдѣлаю, выбьетъ тебя изъ парусовъ и положитъ на бокъ. Ни одно изъ этихъ писемъ не было доставлено Эдварду Коттлю. Ни одно изъ этихъ писемъ, повторилъ капитанъ, давая особенное выраженіе словамъ: -- не было доставлено Эдварду Коттлю, мореходу, въ Англіи, живущему безъ горя и печали.
-- А еще я самъ относилъ ихъ на почту! Самъ надписывалъ адрессъ: "На Бригской-Площади, нумеръ девятый!" вскричалъ старый Солль.
Краска мгновенно сбѣжала съ лица капитана и тотчасъ же опять бросилась ему въ лицо.
-- Что ты подразумѣваешь, Солль Джилльсъ, подъ нумеромъ девятымъ на Бригской-Площади? спросилъ капитанъ.
-- Что я подразумѣваю? Твою квартиру, Надъ, отвѣчалъ старикъ.-- Мистриссъ... какъ-бишь ея имя? Мистриссъ...
-- Солль Джидльсъ! сказалъ капитанъ, какъ-будто готовясь спросить о самомъ невѣроятномъ дѣлѣ:-- не-уже-ли это имя Мэк-Стинджеръ, котораго ты не можешь припомнить?
-- Оно именно! вскричалъ инструментальный мастеръ.-- Конечно, оно, Надъ. Мистриссъ Мэк-Стинджеръ!
Капитанъ Коттль, у котораго теперь выкатились глаза, и на лицѣ покраснѣли шишки, издалъ протяжный, меланхолическій свистъ, и стоялъ, безмолвно смотря на присутствующихъ.
-- Повтори мнѣ это еще разъ, Солль Джилльсъ! сказалъ онъ наконецъ.
-- Всѣ эти письма, повторилъ дядя Солль, отбивая такту указательнымъ пальцемъ правой руки по ладони лѣвой съ отчетливостью, которая могла бы принести честь даже непогрѣшительному хронометру въ его карманѣ:-- я отдалъ на почту собственными руками, и собственною рукою адресовалъ капитану Коттлю, у мистриссъ Мэк-Стинджеръ, подъ нумеромъ девятымъ, на Бригской-Площади.
Капитанъ снялъ съ крючка свою лакированную шляпу, заглянулъ въ нее, надѣлъ на голову, и сѣлъ.
-- Ну, друзья мои, сказалъ онъ, осматриваясь кругомъ съ крайнимъ недоумѣніемъ: -- вѣдь я убѣжалъ оттуда!
-- И никто не зналъ, куда вы ушли, капитанъ Коттль? поспѣшно спросилъ Валтеръ.
-- Помилуй, братецъ, она никогда бы не позволила мнѣ переселиться сюда и присматривать за собственностью дяди Солля. Оставалось одно средство -- бѣжать. Ты, Валтеръ, видѣлъ ее во время штиля; посмотрѣлъ бы, какова она, когда у ней разъиграются страсти!
-- Я бы не испугалась ея, замѣтила мисст. Пипперъ.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ? съ удивленіемъ спросилъ капитанъ.-- Ну, я скорѣе соглашусь сойдтись съ дикимъ звѣремъ. Я кое-какъ добылъ свой сундукъ. Туда не должно было посылать писемъ... Она вѣрно не приняла ни одного письма.
-- Изъ всего этого видно, капитанъ Коттль, что всѣ мы, и вы, и дядя Соль, должны быть благодарны мистриссъ Мэк-Стинджеръ.
Когда дядя Соль и Валтеръ разсказали другъ другу о своихъ путешествіяхъ и опасностяхъ, все маленькое общество вышло изъ комнаты Флоренсы и спустилось въ залу. Вслѣдъ за ними пришелъ и Валтеръ, сказавъ имъ, что Флоренса заснула, и была грустна и задумчива. Хотя разговоръ ихъ не могъ ея безпокоить, однако всѣ они стали говорить шопотомъ, и каждый по-своему принималъ участіе въ молодой невѣстѣ Валтера. Къ радости дяди Соля, ему разсказали обо всемъ, что до нея касалось, и мистеръ Тутсъ былъ очень тронутъ, когда Валтеръ при всѣхъ благодарилъ его за услуги.
-- Мистеръ Тутсъ, сказалъ Валтеръ, прощаясь съ нимъ у дверей:-- завтра поутру мы увидимся?
-- Лейтенантъ Валтерсъ, отвѣчалъ мистеръ Тутсъ, пожимая ему руку:-- я непремѣнно буду.
-- Можетъ-быть, мы встрѣтимся въ послѣдній разъ, сказалъ Валтеръ.-- Ваше благородное сердце вѣрно пойметъ всю мою благодарность.
-- Валтерсъ! отвѣчалъ растроганный мистеръ Тутсъ:-- я бы желалъ дѣйствительно быть вамъ полезнымъ.
-- Флоренса просила меня сказать вамъ, что у нея никогда не будетъ друга, котораго бы она цѣнила выше васъ, что она никогда не забудетъ вашего участія! и надѣется, что, по ея отъѣздѣ, вы когда-нибудь вспомните о ней. Что сказать ей отъ вашего имени?
-- Скажите, Валтерсъ, отвѣчалъ мистеръ Тутсъ чуть-слышнымъ голосомъ:-- что я буду каждый день о ней думать, и всегда радоваться, что она замужемъ за тѣмъ, кого она любитъ и кто ее любитъ. Скажите, какъ я увѣренъ, что мужъ вполнѣ достоинъ ея, и какъ я радуюсь ея выбору.
При послѣднихъ словахъ, голосъ мистера Тутса сдѣлался громче и слышнѣе. Онъ поднялъ глаза и, еще разъ съ чувствомъ пожавъ руку Валтера, тихонько побрелъ домой.
Мистеръ Тутсъ всякій разъ бралъ съ собою Боеваго-Пѣтуха, или Чиккена, и оставлялъ его въ лавкѣ, полагая, что его храбрость можетъ пригодиться при разныхъ непредвидѣнныхъ обстоятельствахъ. Это, по-видимому, не совсѣмъ нравилось Чиккену. Онъ дѣлалъ ужасныя гримасы, когда мистеръ Тутсъ, переходя черезъ дорогу, заглядывался на окна той комнаты, гдѣ спала Флоренса. Дорогою, онъ показывалъ къ прохожимъ болѣе непріязненныя намѣренія, чѣмъ сколько слѣдовало для самоохраненія. Прійдя домой, онъ вмѣсто того, чтобъ остаться въ передней, пошелъ вслѣдъ за своимъ господиномъ, и сталъ передъ нимъ, почесываясь и переминая шляпу, съ видомъ совершеннаго неуваженія.
Мистеръ Тутсъ, будучи слишкомъ занятъ своими мыслями, нѣсколько времени не замѣчалъ его присутствія; но Чиккенъ, рѣшаясь, во что бы то ни стало, обратить на себя вниманіе, началъ издавать разные звуки языкомъ и зубами.
-- Послушайте, мистеръ, дерзко сказалъ Чиккенъ, встрѣтя наконецъ взглядъ своего господина:-- я бы желалъ знать, когда эта потѣха кончится?
-- Чиккенъ, замѣтилъ мистеръ Тутсъ:-- говори яснѣе!
-- Чего вы зѣваете, когда можете однимъ ударомъ уничтожить всѣхъ лишнихъ и взять себѣ что нужно!
-- Чиккенъ! замѣтилъ мистеръ Тутсъ:-- ты совершенный воронъ. Ты для меня отвратителенъ.
-- Мистеръ, отвѣчалъ Чиккенъ, надѣвая шляпу: -- мы съ вами не пара. Дайте мнѣ завтра пять фунтовъ и отпустите прочь.
-- Чиккенъ, отвѣчалъ мистеръ Тутсъ:-- видя въ тебѣ такія неблагородныя чувства, я радъ съ тобою разстаться.
-- Значитъ, дѣло кончено! сказалъ Чиккенъ.-- Ваше поведеніе не по мнѣ. Что правда, то правда!
Такимъ-образомъ, мистеръ Тутсъ и Чиккенъ рѣшились разстаться по несходству характеровъ, и мистеръ Тутсъ, засыпая, съ восторгомъ мечталъ о Флоренсѣ, которая вспомнила о немъ въ послѣдній вечеръ своей дѣвической жизни и назвала его своимъ другомъ.