ГЛАВА III.
Другая свадьба.
Мистеръ Соундсъ, сторожъ, и мистриссъ Миффъ, отворяльщица загороженныхъ скамей, давно уже на своихъ мѣстахъ въ той богатой церкви, гдѣ вѣнчали мистера Долби. Въ это утро, старый желтолицый джентльменъ изъ Индіи женится на молодой дѣвушкѣ, и вмѣстѣ съ ними пріѣдутъ шесть каретъ, наполненныхъ гостями. Мистриссъ Миффъ развѣдала, что старый желтолицый джентльменъ можетъ всю дорогу до церкви вымостить брильянтами. Вѣнчать будетъ важная духовная особа, преосвященный деканъ, а посажонымъ отцомъ невѣсты будетъ чуть-ли не самъ военный министръ.
Въ это утро, мистриссъ Миффъ болѣе обыкновеннаго досадуетъ на бѣдныхъ, у которыхъ на свадьбѣ скамьи бываютъ почти пусты. Мистриссъ Миффъ не можетъ понять, для чего женятся бѣдные люди. Для нихъ служба та же, а вмѣсто золота получаешь Мѣдныя деньги!
Мистеръ Соундсъ добрѣе, чѣмъ мистриссъ Миффъ, но за то онъ не при скамьяхъ. "Такъ быть должно, мэмъ" говоритъ онъ. "Мы должны женить ихъ и заботиться о процвѣтаніи государства."
Мистеръ Соундсъ сидитъ на крыльцѣ, а мистриссъ Миффъ стираетъ пыль въ церкви, какъ вдругъ является молодая чета, просто одѣтая. Огорченный чепчикъ мистриссъ Миффъ обращается къ ней съ досадою; но они не хотятъ здѣсь вѣнчаться. Молодой человѣкъ только проситъ позволенія обойдти кругомъ церковь. Онъ опускаетъ что-то въ руку мистриссъ Миффъ, и ея ужасное лицо дѣлается веселѣе, а огорченный чепчикъ наклоняется и шумитъ.
Мистриссъ Миффъ продолжаетъ отврать пыль и поправляетъ подушки для стараго желтолицаго джентльмена, не сводя своихъ тусклыхъ глазъ съ молодой четы, ходящей по церкви. "Гм!" бормочетъ мистриссъ Миффъ своимъ сиплымъ голосомъ: "если я не ошибаюсь, друзья мои, то мы опять здѣсь скоро увидимся!"
Они смотрятъ на доску, вдѣланную въ стѣну, въ память одного изъ умершихъ. Они далеко отъ мистриссъ Миффъ, но мистриссъ Миффъ однимъ глазомъ видитъ, какъ дѣвушка опирается на его руку, и какъ голова его склонилась къ ея лицу. "Ладно, ладно!" говоритъ мистриссъ Миффъ. "Эта пара еще не изъ худшихъ".
Въ замѣчаніи мистриссъ Миффъ нѣтъ ничего особеннаго. Она говоритъ о людяхъ, какъ о товарѣ. Она столько же принимаетъ участія въ молодыхъ, сколько въ гробахъ. Вы найдете болѣе участія въ щепкѣ, чѣмъ въ этой тощей, вытянутой, сухой старухѣ. Мистеръ Соундсъ, отличающійся своею полнотою, имѣетъ болвеснисходительный характеръ. Стоя на крыльцѣ съ мистриссъ Миффъ и смотря на молодую чету, онъ замѣчаетъ, что дѣвушка необыкновенно-хороша собою. "Она совершенный розанчикъ, мистриссъ Миффъ", замѣчаетъ мистеръ Соундсъ.
Мистриссъ Миффъ изъявляетъ свое согласіе наклоненіемъ разгнѣваннаго чепчика, но такъ мало одобряетъ слова мистера Соундса, что рѣшается ни за что на свѣтѣ не выходить за него замужъ.
Что же говорятъ между собою молодые люди, выходя изъ церкви.
-- Благодарю тебя, Валтеръ! Теперь я могу уѣхать вполнѣ счастливою.
-- А возвратясь, Флоренса, мы прійдемъ опять взглянуть на его могилу.
Флоренса подняла глаза, блестѣвшіе слезами, и съ чувствомъ пожала ему руку.
-- Еще рано, Валтеръ, и улицы почти пусты. Походимъ еще.
-- Но ты устанешь, Флоренса.
-- О, нѣтъ; сегодня я не устану.
Они избрали самыя уединенныя улицы, избѣгая ея стариннаго дома. Было ясное, теплое лѣтнее утро, и солнце сіяло надъ ними, когда они приближались къ тумаку, покрывавшему городъ. Богатые товары были раскинуты въ лавкахъ; драгоцѣнные каменья, золото и серебро блестѣли у оконъ ювелировъ, и огромные домы гордо бросали свою тѣнь на прохожихъ. Но сквозь свѣтъ и тѣнь, они радостно шли другъ съ другомъ, думая только о тѣхъ богатствахъ, которыя нашли въ самихъ-себѣ.
Они вошли въ мрачныя, узкія улицы, гдѣ солнце, то желтаго, то красноватаго цвѣта, виднѣлось сквозь туманъ только на углахъ улицъ и въ открытыхъ мѣстахъ, гдѣ стояло дерево, или церковь, или кладбище съ почернѣвшими памятниками. И сквозь узкіе переулки и темныя улицы шла Флоренса, довѣрчиво опираясь на руку Валтера.
Сердце ея сильно забилось, когда Валтеръ сказалъ ей, что ихъ церковь близка. Она уже не замѣчала мѣстъ, мимо которыхъ проходила, и съ трепетомъ вошла въ церковь, гдѣ было сыро, какъ въ погребѣ.
Маленькій ободранный старичокъ, звонарь одинокаго колокола, стоитъ на паперти, положивъ шляпу въ купель. Онъ вводитъ ихъ въ старинную, запыленную ризницу, гдѣ церковныя книги, попорченныя червями, издаютъ табачный запахъ, отъ котораго безпрестанно чихаетъ слезливая миссъ Нипперъ.
Какъ хороша кажется молодая невѣста въ этой старой, запыленной церкви, гдѣ у нея нѣтъ никого родныхъ, кромѣ мужа! Тутъ старый запыленный дьячокъ, старая запыленная придверноца и старый сторожъ; старые запыленные карнизы по галереямъ съ старинными надписями -- все старо и пыльно, кромѣ кладбища.
Капитанъ, дядя Солль и мистеръ Тутсъ пришли во-время. Священникъ надѣваетъ облаченіе, а дьячокъ ходитъ около него, обмахивая пыль. Женихъ и невѣста стоятъ предъ алтаремъ. Возлѣ нея никого нѣтъ, кромѣ Сузанны Нипперъ; лучшаго отца имъ не нужно, какъ капитанъ Коттль. Человѣкъ съ деревянною ногою, съ яблокомъ во рту и синимъ мѣшкомъ въ рукѣ, заглянулъ въ дверь, любопытствуя знать, что происходитъ въ церкви; но, не видя ничего занимательнаго, тотчасъ же скрылся.
Ни одинъ свѣтлый лучъ не падаетъ на Флоренсу, которая, опустивъ голову, стоить на колѣняхъ предъ алтаремъ. Утреннее солнце не проникаетъ въ церковь. Извнѣ, на изсыхающемъ деревѣ, по временамъ чирикаютъ воробьи, и черный дроздъ громко свиститъ надъ окномъ во время службы. Наконецъ раздается "аминь" и капитанъ Коттль съ усердіемъ три раза произноситъ это слово, чего прежде никогда за нимъ по водилось.
Они обвѣнчаны; они записали свои имена въ старой запыленной книгѣ, и пасторъ, оставя облаченіе на жертву пыли, отправился домой. Въ темномъ углу темной церкви, Флоренса плачетъ въ объятіяхъ Сузанны Нипперъ. Глаза мистера Тутса красны. Капитанъ потираетъ свой носъ. Дядя Солль опустилъ очки со лба и вышелъ изъ церкви.
-- Сузанна, милая Сузанна! Будь свидѣтельницею моей любви къ Валтеру! Прощай! прощай!
Они рѣшились не ѣздить бол ѣе въ лавку деревяннаго мичмана, но здѣсь же проститься съ друзьями. Почтовая карета была уже готова.
Миссъ Нипперъ не можетъ произнести ни слова; она рыдаетъ, обнимая свою госпожу. Мистеръ Тутсъ подходитъ и старается ее утѣшить. Флоренса подаетъ ему руку, цалуетъ его отъ полноты души, цалуетъ дядю Солля и капитана Коттля, и уходитъ съ своимъ молодымъ мужемъ.
Но Сузанна не хочетъ оставить о себѣ печальное воспоминаніе. Она горько упрекаетъ себя въ недостаткѣ твердости. Дѣлая послѣднее усиліе, она уходитъ отъ мистера Тутса, чтобъ проводить карету прощальною улыбкою. Капитанъ, угадавъ ея намѣреніе, бѣжитъ вслѣдъ за нею, чтобъ пожелать своимъ друзьямъ счастливаго пути. Дядя Солль и мистеръ Тутсъ, въ ожиданіи ихъ, остаются позади у церкви.
Почтовая карета уже двинулась впередъ, но Сузаннѣ легко догнать ее, потому-что улица узка и неровна. Капитанъ Коттль бѣжитъ сзади, махая лакированною шляпою.
Сузанна заглядываетъ въ окно кареты, видитъ Валтера, видитъ Флоренсу, о вскрикиваетъ, всплеснувъ руками:
-- Прелесть моя, миссъ Флой, взгляните на меня! Теперь всѣ мы такъ счастливы! Дайте мнѣ еще разъ съ вами проститься!
Сузанна, сама не зная какимъ образомъ, подбѣгаетъ къ окну, цалуетъ Флоренсу и обвиваетъ ее руками.
-- Теперь всѣ мы такъ счастливы, милая миссъ Флой! говоритъ Сузанна, съ трудомъ переводя дыханіе.-- Теперь вы не будете на меня сердиться? Не правда ли?
-- Сердиться на тебя, Сузанна?
-- Нѣтъ, вы вѣрно не будете! вскричала миссъ Нипперъ.-- Вотъ, и капитанъ бѣжитъ еще разъ съ вами проститься.
-- Ура! радость сердца! кричитъ капитанъ, сильно растроганный.-- Ура, Вал'ръ! ура! ура!
Валтеръ и Флоренса радостно смотрятъ изъ окопъ; капитану виситъ у однѣхъ дверецъ, Сузанна держится за другія; карета должна двигаться впередъ, чтобъ не остановить за собою другихъ экипажей, и начинается такая суматоха, какой еще никогда не видано было на четырехъ колесахъ. Однако, Сузанна не оставляетъ своего мѣста. Она до конца не сводитъ глазъ съ своей госпожи и улыбается сквозь слезы. Капитанъ не перестаетъ кричать: "ура, Валтеръ! ура, радость сердца!" пока экипажъ не скрылся изъ вида. Сузанна лишилась чувствъ.
Дядя Солль дожидается вмѣстѣ съ мистеромъ Тутсомъ возвращенія капитана Коттля и Сузанны. Всѣ оно молчатъ, и, воротясь къ деревянному мичману, никто не дотрогивается до завтрака. Мистеръ Тутсъ обѣщаетъ прійдти къ вечеру и уходитъ блуждать по городу въ такомъ расположеніи духа, какъ-будто онъ двѣ недѣли не смыкалъ глазъ.
Странное чувство навела на нихъ комната, гдѣ они привыкли такъ часто собираться вмѣстѣ. Она увеличивала и вмѣстѣ смягчала тяжесть разлуки. Мистеръ Тутсъ, возвратясь домой, объявилъ Сузаннѣ, что онъ никогда еще не былъ такъ несчастливъ, но что это несчастіе для него легко. Онъ тайкомъ признается миссъ Нипперъ, какъ ему грустно было отъ нея слышать, что миссъ Домби не можетъ его любить. Припоминая это сквозь слезы, онъ предлагаетъ Сузаннѣ вмѣстѣ похлопотать объ ужинѣ. Накупивъ разныхъ разностей, они, съ помощію мистриссъ Ричардсъ, ставятъ ужинъ передъ капитаномъ Коттлемъ и дядею Соллемъ.
Капитанъ Коттль и дядя Солль только-что возвратились съ корабля, куда они отводили ли, и гдѣ при нихъ укладывали вещи. Они съ восторгомъ разсказываютъ, какъ Валтеръ убралъ свою каюту, чтобъ удивить молодую жену. "Лучше адмиральской каюты!" говоритъ капитанъ.
Но для капитана всего пріятнѣе думать, что его толстые часы, сахарные щипцы и чайныя ложки находятся на кораблѣ, "Эдвардъ Коттль", шепчетъ онъ: "ты не могъ избрать лучшаго курса, чтобъ отдѣлаться отъ своего имущества."
Старый инструментальный мастеръ кажется печальнѣе и задумчивѣе обыкновеннаго; свадьба и прощанье совершенно его разстроили. Его утѣшаетъ только присутствіе стараго друга, Нэда Коттля, и онъ съ довольнымъ лицомъ садится за ужинъ.
-- Мой Валтеръ спасенъ и счастливъ, говоритъ старый Солль Джилльсъ, потирая руки: -- какъ же мнѣ не быть благодарнымъ и довольнымъ?
Капитанъ, не садясь за столъ, съ нерѣшимостью посматриваетъ на своего стараго друга и говоритъ:
-- Солль! У насъ есть послѣдняя бутылка старой мадеры. Не достать ли ея къ ужину, и не выпить ли за здоровье Валтера и его молодой супруги?
Инструментальный мастеръ пристально взглядываетъ на капитана, достаетъ изъ боковаго кармана бумажникъ и вынимаетъ оттуда письмо.
-- "Мистеру Домби, говоритъ старикъ: "отъ Валтера. Отослать черезъ три недѣли." Я прочту это письмо.
"Сэръ! Я женился на вашей дочери. Она уѣхала со мною въ дальній вояжъ. Призываю Бога въ свидѣтели, что я посвящу всю свою жизнь ея счастію.
"Не стану объяснять вамъ, почему, любя ее выше всего на свѣтѣ, я безъ раскаянія соединилъ ея судьбу съ моею измѣнчивою и опасною судьбою. Причина должна быть вамъ извѣстна; вы ея отецъ"
"Не упрекайте ея. Отъ нея вы никогда не слышали упрековъ.
"Я не думаю и не надѣюсь, чтобъ вы когда-нибудь простили меня; но если прійдетъ часъ, когда вамъ отрадно будетъ вѣрить, что возлѣ Флоренсы есть человѣкъ, посвятившій всю жизнь свою ея счастію, клянусь вамъ, въ этотъ часъ вы можете быть спокойны".
Соломонъ бережно спряталъ письмо въ бумажникъ, а бумажникъ положилъ въ карманъ.
-- Мы еще не разопьемъ послѣдней бутылки мадеры, сказалъ старикъ задумчиво.-- Теперь еще не время.
-- Еще не время, повторилъ капитанъ.-- Нѣтъ, еще не время.
Сузанна и мистеръ Тутсъ раздѣляютъ ихъ мнѣніе. Всѣ садятся за столъ и пьютъ за здоровье молодыхъ; но послѣдняя бутылка старой мадеры по-прежнему остается нетронутою въ пыли и паутинѣ.
Черезъ нѣсколько дней, красивый корабль вышелъ въ море, раскинувъ свои бѣлыя крылья попутному вѣтру.
На палубѣ, какъ образъ красоты и прелести, какъ предвѣстница счастливаго плаванія, стоитъ Флоренса. Давно уже ночь, а она вмѣстѣ съ Валтеромъ смотритъ на отблескъ луны на морѣ.
Наконецъ, слезы наполняютъ глаза ея и не даютъ ей ничего видѣть.
-- О, Валтеръ, какъ я счастлива! говоритъ она, тихо склоняясь къ нему на грудь.
Валтеръ прижимаетъ ее къ сердцу. Вокругъ нихъ все тихо, и красивый корабль спокойно идетъ впередъ.
-- Когда я прислушиваюсь къ шуму моря, говоритъ Флоренса: -- оно такъ много напоминаетъ мнѣ прошедшаго. Оно заставляетъ меня думать...
-- О Полъ. Я знаю, другъ мой.
О Полъ и Валтеръ. И голоса волнъ, при своемъ неумолкаемомъ ропотъ, безпрестанно шепчутъ Флоренсъ о любви -- о любви безграничной и вѣчной, не стѣсняемой предѣлами свѣта и времени, но переходящей за море, за небо, далеко, къ невидимой сторонъ!