ГЛАВА III.
Разлука.
Съ наступленіемъ дня, хотя и не вмѣстѣ съ солнцемъ, встала миссъ Сузанна Нипперъ. Въ быстрыхъ черныхъ глазахъ молодой дѣвушки видна была какая-то усталость, нѣсколько помрачавшая ихъ блескъ и допускавшая возможность думать, что они когда-нибудь бываютъ закрыты. Замѣтна была даже опухоль вѣкъ, какъ-будто она плакала ночью. Но Сузанна нисколько не унывала; напротивъ, она была необыкновенно-смѣла и жива, и какъ-будто готовилась на какое-то великое дѣло: это замѣтно было и по ея платью, болѣе обыкновеннаго нарядному и перетянутому, и по безпрестанному движенію головы, показывавшему ея твердую рѣшимость.
Однимъ словомъ, ей хотѣлось ни болѣе, ни менѣе, какъ добраться до мистера Домби и объясниться съ нимъ наединѣ.
-- Я часто говорила, что хочу сдѣлать это, замѣтила она съ угрожающимъ видомъ:-- а теперь сдѣлаю!
Рѣшившись на эту отчаянную попытку, Сузанна Нипперъ цѣлое утро выжидала на лѣстницѣ удобнаго случая. Наконецъ, она замѣтила подъ вечеръ, что ея заклятой врагъ, мистриссъ Пипчинъ, подъ предлогомъ усталости, убралась спать, и мистеръ Дом6и остался одинъ въ своей комнатѣ.
Сузанна съ живостью прокралась на-ципочкахъ къ дверямъ мистера Домби, и постучала. "Войдите" сказалъ мистеръ Домби. Сузанна ободрилась и вошла.
Мистеръ Домби, смотрѣвшій на огонь, съ удивленіемъ взглянулъ на гостью и даже приподнялся, опираясь на руку. Сузанна сдѣлала книксенъ.
-- Что тебѣ нужно? спросилъ мистеръ Домби.
-- Мнѣ нужно поговорить съ вами, сэръ, отвѣчала Сузанна.
Мистеръ Домби пошевелилъ губами, какъ-будто повторяя эти слова; но его такъ поразила дерзость молодой женщины, что онъ, казалось, не въ состояніи былъ произнести ихъ вслухъ.
-- Я уже двѣнадцать лѣтъ живу у васъ въ услуженіи, сказала Сузанна съ своею обыкновенною торопливостью.-- Молодая госпожа моя, миссъ Флой, еще не говорила, когда я пришла сюда въ первый разъ, и я давно уже была въ здѣшнемъ домѣ, когда поступила сюда мистриссъ Ричардсъ. Мнѣ хоть не столько лѣтъ, какъ Маѳусаилу, но я все-таки не грудной ребенокъ.
Мистеръ Домби, опершись на руку, смотрѣлъ на нее, ничего не отвѣчая.
-- Нѣтъ на свѣтѣ дѣвицы добрѣе и прекраснѣе моей молодой госпожи, сэръ; это мнѣ извѣстно лучше другихъ, потому-что я видѣла ее въ горѣ и въ радости. Я видѣла ее съ братомъ и одну, тогда-какъ другіе никогда ея не видали, и всегда готова сказать всѣмъ и каждому -- прибавила черноглазая, слегка топнувъ ногою -- что миссъ Флой милѣйшій, прекраснѣйшій изъ ангеловъ, когда-либо существовавшихъ на землѣ. Я буду говорить это, хоть бы меня разорвали на части.
Мистеръ Домби, отъ негодованія и удивленія, сдѣлался еще блѣднѣе, чѣмъ былъ при паденіи съ лошади. Онъ не сводилъ глазъ съ говорившей, думая, что и глаза и уши его обманываютъ.
-- Никто не можетъ не похвалить миссъ Флой, сэръ, продолжала Сузанна:-- и я ничего не говорю о своей двѣнадцатилѣтней службѣ, потому-что люблю свою госпожу. Да, я готова сказать всѣмъ и каждому, что люблю ее! И черноглазая опять топнула ногою, едва удерживая слезы.-- Надѣюсь, что моя вѣрная служба даетъ Мнѣ право говорить, и я должна высказать все, во что бы то ни стало.
-- Что съ тобой сдѣлалось? сказалъ мистеръ Домби, выпучивъ на нее глаза.-- Какъ ты смѣешь?
-- Я хочу говорить почтительно и безъ обиды для васъ; а какъ я смѣю, это вы увидите... О, сэръ, вы совсѣмъ не знаете моей молодой госпожи!
Мистеръ Домби, въ бѣшенствѣ, протянулъ руку Къ шнурку колокольчика; но но эту сторону камина не было шнурка, а ему невозможно было добраться до него безъ помощи другихъ. Зоркій глазъ Сузанны тотчасъ замѣтилъ это обстоятельство, и тутъ она тотчасъ смекнула, что мистеръ Домби въ ея рукахъ.
-- Миссъ Флой, продолжала она: -- самая терпѣливая, самая почтительная, самая прекрасная изъ дочерей, и нѣтъ ни одного джентльмена въ Англіи, какъ бы онъ богатъ ни былъ, который бы не сталъ ею гордиться. Еслибъ онъ оцѣнилъ ее по достоинству, то скорѣе отдалъ бы свое величіе и богатство, и съ сумою пошелъ просить милостыни, чѣмъ терзать ея бѣдное сердце, какъ терзаютъ его здѣсь въ домѣ!
Сказавъ это, Сузанна залилась слезами.
-- Женщина, вскричалъ мистеръ Домби:-- выйдь вонъ!
-- Извините, сэръ, но если за мою настойчивость вы даже лишите меня мѣста, которое я занимала столько времени и на которомъ такъ много видѣла, я все-таки должна высказать вамъ до конца. Я хоть и не жена Индійца и никогда не думаю быть ею, но если мнѣ вздумается сгорѣть живою, я сгорю! И теперь же, доскажу вамъ все.
Эту рѣшимость Сузанна не замедлила подтвердить жестами.
-- Изъ прислуги вашей нѣтъ ни одного человѣка, продолжала черноглазая:-- который бы боялся васъ болѣе, чѣмъ я, и вы можете представить себѣ, какъ должны быть справедливы мои слова, когда я осмѣлилась говорить съ вами, на что, до вчерашняго вечера, ни какъ не могла бы рѣшиться.
Мистеръ Домби, внѣ себя, хотѣлъ снова схватиться за шнурокъ, но, не найдя его, схватился за волосы.
-- Я видѣла, сказала Сузанна:-- какъ миссъ Флой въ своемъ дѣтствѣ страдала такъ безропотно, что могла бы служить примѣромъ всякой женщинѣ; я видѣла, какъ она просиживала ночи, уча своего братца; я видѣла, какъ она помогала ему и смотрѣла за нимъ во всякое другое время... есть люди, которые должны знать, когда это было. Я видѣла, какъ она, безъ посторонняго одобренія и помощи, сдѣлалась прекрасною дѣвицею, которая можетъ украсить и возвысить собою всякое общество. Я видѣла, какое пренебреженіе ей оказывали, и какъ она переносила его, это не мѣшало бы знать нѣкоторымъ!
-- Не-ужели-тамъ никого нѣтъ? закричалъ мистеръ Домби.-- Гдѣ люди? гдѣ женщины? Эй! кто-нибудь!
-- Вчера вечеромъ я поздно оставила свою госпожу, продолжала Сузанна:-- она не ложилась спать, потому-что безпокоилась о вашей болѣзни. Я хоть и не павлинъ, но у меня есть глаза, и сидя въ своей комнатѣ, я сама видѣла, какъ она прокралась по лѣстницѣ и подошла къ вашимъ дверямъ -- какъ-будто считая преступленіемъ взглянуть на отца, и потомъ возвратилась назадъ въ свою одинокую комнату, плача такъ, что мнѣ стало больно смотрѣть на нее. Я не могу этого переносить, сказала Сузанна Нипперъ, утирая свои черные глаза и смѣло устремивъ ихъ на взбѣшеное лицо мистера Домби.-- Я видѣла это не въ первый разъ. Вы не знаете своей собственной дочери, сэръ; вы сами не знаете, что дѣлаете, и это вамъ грѣшно и стыдно!
-- Какъ? вскричалъ голосъ мистриссъ Пипчинъ, когда черное бомбазиновое платье этого гіерувіанскаго рудокопа появилось въ комнатѣ.-- Это что такое?
Сузанна бросила на мистриссъ Пипчинъ взглядъ, изобрѣтенный нарочно для нея еще при первомъ ихъ знакомствѣ, и предоставила отвѣтъ мистеру Домби.
-- Что это такое? повторилъ мистеръ Домби, почти задыхаясь:-- что это такое, сударыня? И вы, завѣдуя хозяйствомъ и смотря здѣсь за порядкомъ, спрашиваете меня? Знаете ли вы эту женщину?
-- Я не знаю о ней ничего хорошаго, прокаркала мистриссъ Пипчинъ.-- Какъ ты осмѣлилась прійдти сюда, мерзавка? Вонъ отсюда!
Но непреклонная Сузанна, не удостоивая взглядомъ мистриссъ Пипчинъ, оставалась на мѣстѣ.
-- Какъ вы могли, управляя хозяйствомъ, допустить ее прійдти сюда и говорить со я тою? сказалъ мистеръ Домби.-- Джентльмена въ его собственномъ домѣ, въ его собственной комнатѣ, заставляютъ выслушивать дерзости отъ его же служанокъ!
-- Я очень сожалѣю объ этомъ, сэръ, отвѣчала мистриссъ Пипчинъ, между-тѣмъ, какъ мстительность сверкала въ ея сѣромъ глазѣ:-- но съ этою женщиною нѣтъ никакой возможности сладить. Она избалована у миссъ Домби и никого не хочетъ слушать. Ты знаешь это, негодная! Вонъ отсюда!
-- Если у меня въ услуженіи есть люди, съ которыми нельзя сладить, сказалъ мистеръ Домби, обращаясь къ камину:-- то, мнѣ кажется, вы должны знать, что съ ними дѣлать. Вы знаете, для чего вы здѣсь въ домѣ. Выгоните ее вонъ!
-- Я знаю, что мнѣ дѣлать, сэръ, отвѣчала мистриссъ Пипчинъ: -- и сдѣлаю свое дѣло. Сузанна Нипперъ, ты можешь не болѣе мѣсяца оставаться здѣсь въ домѣ.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ? вскричала Сузанна.
-- Да, не болѣе мѣсяца, повторила мистриссъ Пипчипъ:-- да не скаль на меня зубовъ-то, мерзавка, или я отучу тебя. Вонъ сію же минуту!
-- Я и безъ того хотѣла сейчасъ уйдти, отвѣчала миссъ Нипперъ.-- Я въ этомъ домѣ двѣнадцать лѣтъ ходила за своею молодою госпожою и часу не хочу остаться подъ начальствомъ какой-нибудь Пипчинъ. Да, мисстриссъ Пи!
-- Вонъ отсюда, дрянь этакая! или я велю вынести тебя! въ бѣшенствѣ вскричала старуха.
-- По-крайней-мѣрѣ, я довольна тѣмъ, продолжала Сузанна, смотря на мистера Домби:-- что высказала сегодня часть той истины, которую давно пора было бы высказать. Ея не оспорятъ никакія Пипчинсы, сколько бы ихъ ни было на свѣтѣ, а ихъ, я думаю, довольно...
При этихъ словахъ, мистриссъ Пипчинъ снова закричала: "Вонъ отсюда!" а Сузанна снова остановила ее взглядомъ.
-- Хоть бы онѣ кричали съ утра до ночи и издохли отъ крика!..
Съ этими словами, миссъ Нипперъ вышла изъ комнаты вмѣстѣ съ своимъ злѣйшимъ врагомъ, и, войдя къ себѣ, усѣлась между сундуками и начала горько плакать.
Мистриссъ Пипчинъ, оставшаяся за дверьми, скоро вывела ее изъ этого положенія.
-- Долго ли эта безстыдная шлюха останется въ домѣ? спросила она изъ-за дверей.
Миссъ Нипперъ отвѣчала съ своего мѣста, что такой особы тутъ нѣтъ, но что имя ея Пипчинъ, а живетъ она въ комнатѣ ключницы.
-- Ахъ, дрянь проклятая! кричала мистриссъ Пипчинъ, бѣснуясь за дверьми:-- вонъ отсюда сію же минуту! Сейчасъ укладывай свои вещи! Какъ ты смѣешь разговаривать такъ съ благородною женщиною, которая видала лучшіе дни?
На это миссъ Нипперъ отвѣчала, что она сожалѣетъ о лучшихъ дняхъ, которые видала мистриссъ Пипчинъ.
-- Да что ты шумишь за дверью, продолжала Сузанна:-- и прикасаешься къ замку своимъ глазомъ? Я и безъ тебя соберусь и уйду.
При такомъ извѣстіи, мистриссъ Пипчинъ изъявила живѣйшее удовольствіе и, сдѣлавъ нѣсколько замѣчаній о негодныхъ женщинахъ, которыхъ испортила миссъ Домби, вышла, чтобъ приготовить жалованье миссъ Нипперъ; тогда Сузанна занялась приготовленіями къ отъѣзду, всхлипывая по-временамъ при мысли о Флоренсѣ.
Миссъ Флой не заставила себя ждать, ибо во всемъ домѣ узнали въ одну минуту, что Сузанна поссорилась съ мистриссъ Пипчинъ, что онѣ обѣ приходили къ мистеру Домби, и что Сузанна отходитъ. Это послѣднее извѣстіе Флоренса нашла столь справедливымъ, что Сузанна заперла уже послѣдній сундукъ и сидѣла на немъ со шляпкою на головѣ, когда она вошла въ ея комнату.
-- Сузанна! вскричала Флоренса:-- не-уже-ли и ты меня оставляешь?
-- О, ради Бога, миссъ Флой! сказала Сузанна рыдая:-- не говорите ни слова, или я унижу себя передъ этими Пипчинсами, а я ни за что въ свѣтѣ не хочу, чтобъ онѣ видѣли меня въ слезахъ, миссъ Флой!
-- Сузанна! сказала Флоренса:-- моя милая, добрая подруга! Что со мною безъ тебя будетъ? какъ ты можешь меня покинуть?
-- Душечка моя, миссъ Флой, дѣлать нечего. Не моя вина; я исполнила долгъ свой. Пусть будетъ, чему быть. Послѣ мнѣ труднѣе было бы разстаться съ вами. Полноте, миссъ Флой, сжальтесь надо мною; вѣдь я не мраморная.
-- Что съ тобою? сказала Флоренса.-- Не-уже-ли ты мнѣ не скажешь?
Сузанна отрицательно покачала головою.
-- Нѣтъ, моя милочка, отвѣчала Сузанна:-- не спрашивайте меня, потому-что я не должна ничего говорить. Не старайтесь меня удерживать, вы только больше себя разстроите. Да благословитъ васъ Богъ, моя милая! простите меня, если въ это время я чѣмъ-нибудь обидѣла васъ.
И Сузанна сжимала въ объятіяхъ госпожу свою.
-- Ангелъ мой, продолжала Сузанна:-- у васъ будутъ другія служанки, которыя станутъ служить вамъ вѣрно и хорошо, и рады будутъ служить вамъ; но никто не съумѣетъ любить васъ такъ, какъ я. Прощайте, добрая миссъ Флой!
-- Куда же ты поѣдешь, Сузанна? спросила плачущая Флоренса.
-- У меня есть братъ въ деревнѣ, миссъ, отвѣчала разстроенная Нипперъ: -- онъ мызникъ въ Эссексѣ и держитъ множество коровъ и поросятъ. Я поѣду къ нему въ дилижансѣ и остановлюсь у него. Не безпокойтесь обо мнѣ; у меня есть кой-какія деньги въ банкѣ; я еще не нуждаюсь въ мѣстѣ, и не въ состояніи поступить ни на какое мѣсто, моя милая госпожа!
Жалобы и рыданія Сузанны были прерваны голосомъ мистриссъ Пипчинъ, ворчавшей внизу. Услышавъ этотъ голосъ, Сузанна тотчасъ отерла свои красные и опухшіе глаза и бодро приказала мистеру Тоулинсону нанять извощика и снести внизъ ея вещи.
Флоренса, блѣдная, разстроенная, не смѣла вступиться за Сузанну, опасаясь возбудить новые раздоры между своимъ отцомъ и его женою, и какъ-будто предчувствуя, что она была невольною причиною отсылки своего стараго друга, съ плачемъ послѣдовала въ уборную Эдиѳи за Сузанною, которая хотѣла проститься съ барыней.
-- Ну, вотъ извощикъ, а вотъ и сундуки; убирайся же вонъ! сказала мистриссѣ Пипчинъ, входя вслѣдъ за ними.
-- Извините, сударыня, замѣтила она, обращаясь къ Эдиѳи:-- такъ изволилъ приказать мистеръ Домби.
Эдиѳь, сидѣвшая подъ руками горничной, собираясь къ обѣду, не измѣнила своего гордаго лица и не обратила на нее ни малѣйшаго вниманія.
-- Вотъ твои деньги, сказала мистриссъ Пипчинъ:-- чѣмъ скорѣе ты уберешься отсюда, тѣмъ лучше.
Сузанна не имѣла даже духа бросить на мистриссъ Пипчинъ взглядъ, вполнѣ ей принадлежавшій. Она сдѣлала книксенъ мистриссъ Домби, которая, не говоря ни слова, наклонила голову и не взглянула ни на кого, кромѣ Флоренсы, и потомъ бросилась къ своей молодой госпожѣ, заключившей ее въ свои объятія. Лицо бѣдной Сузанны, старавшейся удержать свои рыданія и не унизиться передъ мистриссъ Пипчинъ, представляло смѣсь самыхъ странныхъ противоположностей.
-- Извините, миссъ, сказалъ Тоулинсонъ, выглядывая изъ-за дверей и обращаясь- къ Флоренсѣ:-- мистеръ Тутсъ прислалъ спросить, какъ поживаетъ Діогенъ и баринъ. Онъ дожидается въ столовой.
Флоренса быстрѣе мысли исчезла изъ комнаты и сбѣжала внизъ, гдѣ мистеръ Тутсъ, разодѣтый въ пухъ, притаилъ дыханіе въ ожиданіи ея прихода.
-- О, какъ ваше здоровье, миссъ Домби? сказалъ мистеръ Тутсъ.-- Что съ вами?
Послѣднее восклицаніе вырвалось у мистера Тутса при видѣ глубокой горести, написанной на лицѣ Флоренсы. Онъ остановился, какъ-будто превратясь въ статую отчаянія.
-- Добрый мистеръ Тутсъ, сказала Флоренса:-- вы оказываете мнѣ столько расположенія, что я хочу просить васъ объ одной Милости.
-- Миссъ Домби, отвѣчалъ мистеръ Тутсъ:-- говорите; вы возвращаете мнѣ аппетитъ. Я давно уже отвыкъ отъ него, прибавилъ онъ съ чувствомъ.
-- Мой старый и лучшій другъ, Сузанна, сейчасъ уѣзжаетъ отсюда, совершенно одна, бѣдняжка! Она ѣдетъ домой въ деревню. Могу я просить васъ проводить ее до дилижанса?
-- Миссъ Домби, отвѣчалъ мистеръ Тутсъ: -- вы дѣлаете мнѣ истинную честь и милость. Ваша довѣренность ко мнѣ послѣ того, какъ я велъ себя въ Брайтонѣ...
-- Ничего, не думайте объ этомъ, сказала Флоренса.-- Такъ вы проводите ее? Тысячу разъ благодарю васъ. Теперь у меня отлегло на сердцѣ. Ей будетъ не такъ грустно. Я не знаю, какъ благодарить васъ за вашу услугу!
И Флоренса нѣсколько разъ повторяла свою благодарность, между-тѣмъ, какъ мистеръ Тугсъ, выходя изъ комнаты, не сводилъ съ нея глазъ.
Флоренса не имѣла духа выйдти въ переднюю, чтобъ проводить Сузанну, за которою прыгалъ Діогенъ, пугая мистриссъ Пипчинъ и сердито ворча при звукахъ ея голоса. Она видѣла, какъ Сузанна простилась со всею прислугою, и какъ въ послѣдній разъ оглянулась на свой прежній домъ; она видѣла, какъ Діогенъ поскакалъ за каретой, какъ потомъ заперли дверь и какъ все утихло. Слезы полились градомъ по ея старомъ другѣ, котораго никто не могъ для нея замѣнить -- никто, никто.
Мистеръ Тутсъ, вѣрный своему слову, въ одну минуту остановилъ кабріолетъ и передалъ Сузаннѣ Нипперъ свое порученіе, отъ котораго она еще болѣе расплакалась.
-- Клянусь душою и тѣломъ, сказалъ мистеръ Тутсъ, садясь возлѣ нея:-- мнѣ жаль васъ. Клянусь честью, что я лучше понимаю ваши чувства, чѣмъ вы сами. Можетъ ли что-нибудь быть ужаснѣе разлуки съ миссъ Домби?
Теперь Сузанна вполнѣ предалась своей грусти, и въ-самомъ-дѣлѣ, жаль было смотрѣть на нее.
-- Знаете что? сказалъ мистеръ Тутсъ.
-- Что, мистеръ Тутсъ?
-- Поѣзжайте ко мнѣ и пообѣдайте до отъѣзда. У меня кухарка препочтенная женщина; она очень-рада будетъ услужить вамъ. Сынъ ея, прибавилъ мистеръ Тутсъ: -- въ довершеніе рекомендаціи, воспитывался въ сине-курточной школѣ и взлетѣлъ на воздухъ вмѣстѣ съ пороховымъ заводомъ.
Сузанна приняла предложеніе, и мистеръ Тутсъ повезъ ее къ своему жилищу, гдѣ ихъ встрѣтила означенная кухарка, вполнѣ оправдавшая рекомендацію Тутса, и Боевой-Пѣхухъ, который, увидя въ каретѣ даму, подумалъ, что Тутсъ, по его совѣту, надулъ мистера Домби и увезъ его дочь. Этотъ джентльменъ возбудилъ нѣкоторое удивленіе въ миссъ Нипперъ, потому-что лицо его, по милости какого-то отчаяннаго бойца, было такъ изуродовано, что съ нимъ невозможно было никуда показаться.
Послѣ хорошаго завтрака, предложеннаго съ большимъ радушіемъ, Сузанна отправилась въ контору дилижансовъ въ другомъ кабріолетѣ. Мистеръ Тутсъ по-прежнему помѣстился внутри вмѣстѣ съ нею, а Боевой-Пѣтухъ или Чиккенъ взобрался на козлы, внушая маленькому обществу уваженіе къ его моральной силѣ и героизму характера, но ни мало не украшая его Физически, при множествѣ пластырей на лицѣ. Но Чиккенъ далъ тайное обѣщаніе, что онъ никогда не разстанется съ мистеромъ Тутсомъ (который всѣми силами старался отъ него избавиться), развѣ только для трактира со всѣми принадлежностями, гдѣ онъ могъ бы напиться до смерти.
Дилижансъ, въ которомъ Сузанна должна была отправиться, былъ совершенно-готовъ. Мистеръ Тутсъ, усадивъ ее, въ нерѣшимости остановился у окна, между-тѣмъ, какъ почтальйонъ влѣзалъ на козлы. Наконецъ, приблизивъ къ окну свое лицо, на которомъ выражалось смущеніе и безпокойство, онъ сказалъ прерывающимся голосомъ:
-- Сузанна! Миссъ Домби...
-- Что вы говорите?
-- Какъ вы думаете... можетъ ли она...
-- Извините, мистеръ Тутсъ, сказала Сузанна: -- я ничего не слышу.
-- Какъ вы думаете, можетъ ли она, то-есть, не вдругъ, а со временемъ... черезъ долгое время... полюбить меня? Вотъ вамъ! сказалъ мистеръ Тутсъ.
-- Нѣтъ! отвѣчала Сузанна, качая головою.-- Никогда, никогда!
-- Покорно васъ благодарю, сказалъ Тутсъ.-- Это ничего. Доброй ночи. Ничего. Покорно васъ благодарю.