ГЛАВА IV.
Повѣренный.
Эдиѳь выѣзжала одна въ этотъ день и рано возвратилась домой. Десять часовъ только-что пробило, когда ея карета прокатилась по улицѣ, въ которой жила она.
На лицѣ ея было то же принужденное спокойствіе, какъ и при одѣваніи, и гирлянда на головѣ ея обвивалась около того же холоднаго и неизмѣннаго лица. Но лучше было бы, еслибъ всѣ эти листья и цвѣты, вмѣсто того, чтобъ украшать собою ея мнимое спокойствіе, были изорваны въ клочки ея бѣшеною рукою. Такъ ожесточена, такъ непреклонна была эта женщина, что, казалось, ничто не могло смягчить души ея, но каждая бездѣлица только раздражала ее.
Подъѣхавъ къ дверямъ, она готовилась выйдти изъ кареты, когда кто-то, вышедъ изъ передней съ непокрытою головою, подалъ ей свою руку. Слуга остался въ сторонѣ, и ей невозможно было отказаться. Тогда только она увидѣла, чья это рука.
-- Каковъ вашъ больной, сэръ? спросила она, закусивъ губы.
-- Ему лучше, отвѣчалъ Каркеръ.-- Гораздо-лучше. Я сейчасъ только оставилъ его.
Она наклонила голову и стала подниматься по лѣстницѣ.
Мистеръ Каркеръ сдѣлалъ нѣсколько шаговъ впередъ.
-- Могу ли я просить васъ, сударыня, удѣлить мнѣ одну минуту? сказалъ онъ.
Она остановилась и обернулась назадъ.
-- Теперь невозможно, сэръ; я устала. Развѣ дѣло очень-важное?
-- Очень-важное, отвѣчалъ Каркеръ.-- Такъ-какъ я имѣлъ счастіе васъ встрѣтить, позвольте мнѣ повторить свою просьбу.
Она съ минуту смотрѣла на его блестящій ротъ; а онъ не сводилъ съ нея глазъ и опять думалъ о томъ, какъ она прекрасна.
-- Гдѣ миссъ Домби? громко спросила она лакея.
-- Въ залѣ, сударыня.
-- Проводи насъ туда!
Взглянувъ еще разъ на внимательнаго джентльмена, стоявшаго внизу лѣстницы, и показавъ ему движеніемъ головы, что онъ можетъ за нею слѣдовать, она пошла впередъ.
-- Извините, мистриссъ Домби, вскричалъ Каркеръ, догнавшій ее въ одно мгновеніе.-- Я буду просить, чтобъ миссъ Димби не была при нашемъ разговорѣ.
Эдиѳь опять взглянула на него.
-- Мнѣ бы хотѣлось избавить миссъ Домби отъ того, что я долженъ сказать вамъ, продолжалъ Каркеръ.-- Впрочемъ, я совершенно предоставляю вамъ рѣшить, должна ли она быть при разговорѣ, или нѣтъ. Я не могу поступить иначе.
Она медленно отвела отъ него свои глаза и сказала, обращаясь къ слугѣ:
-- Веди въ какую-нибудь другую комнату.
Онъ повелъ ихъ въ гостиную, освѣтилъ ее и потомъ вышелъ. До его ухода, никто не произнесъ ни слова. Эдиѳь сѣла у камина, а мистеръ Каркеръ, держа шляпу въ рукахъ и опустивъ глаза, стоялъ отъ нея въ нѣкоторомъ отдаленіи.
-- Прежде, чѣмъ я васъ выслушаю, сэръ, сказала Эдиѳь, когда слуга заперъ дверь:-- я хочу, чтобъ вы меня выслушали.
-- Слышать отъ мистриссъ Домби даже незаслуженные упреки такая для меня честь, что я охотно готовъ исполнить ея желаніе.
-- Если вы имѣете какое-нибудь порученіе отъ человѣка, котораго сейчасъ оставили...
Ленстеръ Каркеръ поднялъ глаза, чтобъ выразить удивленіе, но она встрѣтила его взглядъ и продолжала:
-- То не трудитесь передавать мнѣ его. Я не пріиму его. Я, впрочемъ, напрасно и спрашивала, зачѣмъ вы пришли. Я ожидала снова васъ.
-- Я такъ несчастливъ, отвѣчалъ Каркеръ:-- что нахожусь здѣсь противъ воли. Но меня привели сюда двѣ цѣли. Вы знаете первую.
-- Ваша первая цѣль достигнута, отвѣчала Эдиѳь.-- Если вы заговорите о ней...
-- Можетъ ли думать мистриссъ Домби, что я осмѣлюсь дѣйствовать противъ ея воли? сказалъ Каркеръ, подходя ближе.-- Не-уже-ли, не понимая моего несчастнаго положенія, вы такъ несправедливы, что считаете меня за одно съ моимъ повелителемъ?
-- Сэръ, отвѣчала Эдиѳь, устремивъ на него свой мрачный взглядъ и говоря съ возрастающимъ одушевленіемъ, которое расширило ея ноздри и взволновало грудь.-- Зачѣмъ вы являетесь ко мнѣ и говорите мнѣ о любви и обязанностяхъ къ моему мужу, утверждая, что я счастлива этимъ замужствомъ? Какъ вы смѣете такъ оскорблять меня, когда знаете, что между нами, вмѣсто привязанности, существуетъ одно отвращеніе и ненависть, и что я презираю его почти столько же, сколько презираю себя за то, что принадлежу ему. Я несправедлива? Еслибъ я вздумала вознаградить себя за мученія, которыя вы заставляете меня испытывать, и отомстить за всѣ оскорбленія, я бы убила васъ!
Она спросила его, зачѣмъ онъ дѣлалъ это. Еслибъ гордость и ненависть не ослѣпляли ея, она прочла бы отвѣтъ на его лицѣ. Онъ хотѣлъ довести ее до этого объясненія.
Эдиѳь не замѣтила этого и мало думала, правда это или нѣтъ. Она видѣла только страданія и борьбу, которыя перенесла и которыя ей снова предстояло переносить. Эта мысль терзала ее. Занятая болѣе ею, чѣмъ Каркеромъ, она дергала перья изъ вѣера и разбрасывала ихъ по полу.
Каркеръ не смутился отъ ея взгляда, но ожидалъ, пока пройдетъ гнѣвъ, съ видомъ человѣка, у котораго готовы отвѣты на всѣ пункты. Наконецъ, онъ сказалъ, смотря на ея пламенные глаза:
-- Сударыня, я знаю, я давно зналъ, что не могъ заслужить вашего расположенія, и зналъ почему. Да, я зналъ это; вы говорили со мною откровенно, и такъ осчастливили меня своею довѣренностью...
-- Довѣренностью? повторила Эдиѳь съ презрѣніемъ.
Каркеръ какъ-будто ничего не слышалъ.
-- Что я не буду передъ вами скрываться. Я съ перваго раза увидѣлъ, что съ вашей стороны не было никакой привязанности къ мистеру Домби; да и могла ли она существовать между столь различными характерами? Я видѣлъ въ-послѣдствіи, что чувство, сильнѣйшее равнодушія, родилось въ груди вашей; и могло ли это быть иначе? Но согласитесь, могъ ли я сознаться вамъ въ этомъ?
-- Но развѣ вы должны были притворяться, отвѣчала она; -- и каждый день мучить меня своимъ притворствомъ?
-- Я долженъ былъ поступать такъ, отвѣчалъ Каркеръ.-- Поступивъ иначе, я бы никогда не говорилъ съ вами такимъ-образомъ. Я предвидѣлъ, зная лучше другихъ характеръ мистера Домби, что если вы не сдѣлаетесь столь же уступчивою и покорною, какъ его первая жена, въ чемъ я сомнѣваюсь...
Гордая улыбка дала ему понять, что онъ можетъ повторить это.
-- Въ чемъ я сомнѣваюсь, то пріидетъ время, когда слова мои могутъ сдѣлаться полезными...
-- Полезными для кого, сэръ? съ досадою спросила Эдиѳь.
-- Для васъ. Не хочу прибавлять, что они были бы полезны и для меня, избавляя меня отъ ограниченныхъ похвалъ мистеру Домби, которыя возбуждаютъ вашу ненависть и презрѣніе.
-- Съ вашей стороны очень-благородно, сэръ, сказала Эдиѳь:-- отзываться такъ унизительно о человѣкѣ, котораго вы главный совѣтникъ и льстецъ!
-- Совѣтникъ, но не льстецъ, сказалъ Каркеръ.-- Это маленькая предосторожность, въ которой я долженъ сознаться. Но выгоды и приличія заставляютъ многихъ изъ насъ идти противъ призванія. Мы каждый день видимъ компаніи изъ выгодъ и приличія, торговлю изъ выгодъ и приличія, браки изъ выгодъ и приличія...
Она закусила губы, но не отвела отъ него своего мрачнаго, угрюмаго взгляда.
-- Сударыня, сказалъ Каркеръ, садясь возлѣ нея на стулъ съ видомъ глубочайшаго уваженія:-- почему мнѣ, совершенно посвятившему себя на службу вамъ, не говорить съ вами откровенно! Очень-натурально, что женщина, подобно вамъ одаренная всѣми качествами, могла допустить возможность нѣсколько измѣнить и смягчить характеръ своего мужа.
-- Я объ этомъ никогда не думала, сэръ, и никогда этого по ожидала, отвѣчала Эдиѳь.
Ея смѣлое и гордое лицо показало ему, что она не хочетъ носить маски, которую онъ предлагалъ, и ни мало не заботится о его мнѣніи.
-- По-крайней-мѣрѣ, продолжалъ мистеръ Каркеръ:-- вы могли предполагать возможность быть женою мистера Домби, не унижаясь передъ нимъ и не доходя до такихъ крайностей. Но, предполагая это, вы не знали мистера Домби. Вы не знали, какъ онъ взъискателенъ и гордъ; вы не знали, до какой степени онъ рабъ собственнаго своего величія. Какъ-будто запряженный въ свою торжественную колесницу, онъ идетъ, не обращая ни на что вниманія и попирая все на пути.
Зубы его блестѣли язвительною улыбкою, когда онъ продолжалъ:
-- Мистеръ Домби не способенъ уважать ни васъ, ни меня. Это сближеніе нѣсколько-рѣзко, но совершенно-справедливо. Мистеръ Домби, пользуясь своею властью, просилъ меня вчера поутру быть посредникомъ между имъ и вами, зная, какъ это для васъ непріятно, и думая этимъ наказать васъ. Онъ считаетъ меня за купленнаго слугу, который долженъ безпрекословно исполнять его приказанія; онъ не предполагаетъ во мнѣ никакой воли, никакого чувства. Вы видите, какъ мало онъ цѣнитъ васъ, посылая къ вамъ такого повѣреннаго. Вы помните, что онъ прежде угрожалъ вамъ этимъ.
Она слѣдила за нимъ еще внимательнѣе, но онъ также слѣдилъ за нею и видѣлъ, какъ ее поразила мысль, что онъ знаетъ, что происходило между ею и мужемъ.
-- Я припоминаю это не для того, чтобъ увеличить отчужденіе, существующее между вами и мистеромъ Домби -- Боже меня избави! Какая мнѣ отъ этого польза? Но говорю это въ доказательство того, что мистеръ Домби ставитъ себя выше всего на свѣтѣ. Мы, окружающіе его, правда, нѣсколько виноваты въ такомъ образѣ его мыслей; но еслибъ не мы, то другіе сдѣлали бы то же, или не остались бы на своихъ мѣстахъ. Мистеръ Домби можетъ ужиться только съ покорными и низко-поклонными людьми, которые преклоняютъ предъ нимъ колѣни и гнутъ шею. Онъ до-сихъ-поръ никогда еще не зналъ, что значитъ оскорбленная гордость и сильная ненависть, противопоставленныя его особѣ.
-- Но теперь онъ узнаетъ! какъ-будто хотѣла сказать Эдиѳь, хотя губы ея не шевельнулись и глаза не измѣнили своего направленія. Мистеръ Каркеръ видѣлъ это и продолжалъ:
-- Хотя мистеръ Домби весьма-почтенный джентльменъ, но онъ слишкомъ привыкъ объяснять все въ свою пользу. Онъ совершенно увѣренъ, что замѣчанія, сдѣланныя имъ своей настоящей супругѣ, по одному извѣстному вамъ случаю, незадолго до смерти мистриссъ Скьютонъ, произвели на нее сильное дѣйствіе и на время совершенно измѣнили ее.
Эдиѳь захохотала дикимъ и нестройнымъ смѣхомъ. Довольно сказать, что мистеръ Каркеръ радовался, слыша этотъ смѣхъ.
-- Сударыня, сказалъ онъ: -- я кончилъ это дѣло. Ваши собственныя мнѣнія такъ тверды и такъ неизмѣнны, я увѣренъ, что боюсь снова возбудить ваше неудовольствіе, сказавъ, что, не смотря на всѣ недостатки мистера Домби, я привыкъ къ нему и уважаю его. Я говорю это не для того, чтобъ хвастаться чувствомъ, столь противоположнымъ вашему, и къ которому вы не можете имѣть симпатіи, но чтобъ убѣдить васъ въ моемъ усердіи и показать, съ какимъ негодованіемъ исполняю я свою обязанность.
Эдиѳь сидѣла, какъ-будто боясь оторвать глаза отъ его лица.
Теперь оставалось кончить.
-- Уже становится поздно, сказалъ Каркеръ, послѣ нѣкотораго молчанія: -- и вы вѣрно устали; но мнѣ остается еще объяснить вамъ вторую цѣль. Совѣтую вамъ, прошу васъ убѣдительно, по весьма-важнымъ причинамъ, быть осторожнѣе въ обращеніи съ миссъ Домби.
-- Осторожнѣе! Что вы хотите сказать?
-- Не изъявлять слишкомъ-много привязанности къ этой молодой дѣвушкѣ.
-- Слишкомъ-много привязанности, сэръ! сказала Эдиѳь, нахмурясь и вставая.-- Кто вздумалъ судить о моихъ привязанностяхъ или взвѣшивать ихъ? Вы?
-- Нѣтъ, не я. (Каркеръ былъ или хотѣлъ казаться смущеннымъ.)
-- Кто же?
-- Не-уже-ли вы не можете угадать?
-- Я не хочу угадывать, отвѣчала она.
-- Сударыня, сказалъ онъ, послѣ нѣкоторой нерѣшимости: -- я нахожусь въ затруднительномъ положеніи. Вы сказали, что не хотите принимать отъ меня никакихъ порученій и запретили мнѣ возвращаться къ этому предмету; но оба предмета такъ тѣсно между собою связаны, что если не пріймите моего предостереженія, не смотря на то, что оно для васъ непріятно, то я долженъ буду нарушить запрещеніе, которое вы на меня наложили.
-- Вы можете дѣйствовать, какъ вамъ угодно, сказала Эдиѳь.-- Нарушайте.
Она поблѣднѣла и затрепетала. Каркеръ не ошибся въ разсчетѣ,
-- Мистеръ Домби поручилъ мнѣ предупредить васъ, продолжалъ онъ тихо:-- что ваше обращеніе съ его дочерью ему не нравится, что оно подаетъ поводъ къ сравненіямъ, не слишкомъ для него лестнымъ, что этого не должно быть, и что ваша явная привязанность къ миссъ Домби не принесетъ ей никакой пользы.
-- Это, кажется, угроза? спросила она.
-- Угроза, отвѣчалъ Каркеръ:-- но угроза не вамъ.
Горда и величественна, какъ стояла передъ нимъ, съ тѣмъ же огненнымъ, пытливымъ взглядомъ, съ тою же горькою и презрительною улыбкою, Вдись вдругъ упала, какъ-будто земля разверзлась подъ ея ногами. Прикосновеніе Каркера, спѣшившаго поддержать ее, мгновенно возвратило ей силы, и, отступивъ назадъ, она повелительно указала ему на дверь.
-- Извольте выйдти. На этотъ разъ довольно.
-- Я повинуюсь вамъ, отвѣчалъ Каркеръ.-- Вы должны были знать его мысли для предупрежденія непріятныхъ послѣдствій. Я слышалъ, что миссъ Домби опечалена теперь разлукою съ своей служанкой; вотъ вамъ одно изъ нихъ. Вы не сердитесь, что я избѣгалъ присутствія миссъ Домби? Могу ли я быть въ этомъ увѣренъ?
-- Не сержусь; по прошу васъ, оставьте меня, сэръ.
-- Я знаю, что при вашей привязанности къ миссъ Домби, вы были бы совершенно опечалены мыслью, что повредили ей во мнѣніи отца и разрушили ея надежды въ будущемъ.
-- Довольно. Оставьте меня, прошу васъ.
-- Я буду постоянно навѣшать мистера Домби. Позвольте мнѣ снова васъ видѣть, чтобъ узнать ваши желанія и исполнить ихъ.
Она указала ему на дверь.
-- Не знаю, говорить ли мистеру Домби, что я исполнилъ его порученіе, или увѣрить его, что я не нашелъ къ тому удобнаго случая. Мнѣ необходимо какъ-можно-скорѣе узнать ваше мнѣніе.
-- Когда вамъ угодно, только не теперь, отвѣчала Эдиѳь.
-- Прощу васъ, чтобъ миссъ Домби не было при нашемъ свиданіи. Я ищу случая васъ видѣть, какъ человѣкъ, имѣвшій счастіе заслужить вашу довѣренность и готовый оказать вамъ возможную помощь и предохранить миссъ Домби отъ всякихъ непріятностей.
Не сводя съ него гордаго, испытующаго взгляда, Эдиѳь изъявила согласіе и снова просила его уйдти.
Каркеръ поклонился, готовясь выйдти; но, дойдя до дверей, онъ опять вернулся назадъ и сказалъ:
-- Я объяснилъ вамъ мою вину и прощенъ вами. Могу ли -- для миссъ Домби и для меня самого -- поцаловать вашу руку?
Она подала ему руку, затянутую въ перчатку. Эта самая рука была избита ею наканунѣ. Онъ взялъ ее, поцаловалъ и вышелъ. Заперши за собою дверь, онъ махнулъ рукою, которая прикасалась къ ея рукѣ, и прижалъ ее къ своему сердцу.