V.
Богъ располагаетъ.
Глубочайшая тишина царствовала въ Луврѣ.
Маргерита и герцогиня, де-Неверъ отправились въ Улицу-Тизонъ. Коконна и ла-Моль поспѣшили за ними. Король и Генрихъ были въ городѣ. Герцогъ д'Алансонъ остался дома, въ тревожномъ ожиданіи событій, о которыхъ намекнула Катерина. Катерина легла, и г-жа де-Совъ, сидя у ея изголовья, читала ей итальянскія сказки, очень-смѣшившія королеву.
Катерина уже давно не была въ такомъ хорошемъ расположеніи духа. Она съ аппетитомъ поужинала въ кругу своихъ дамъ, посовѣтовалась съ медикомъ, свела дневной счетъ, заказала молебенъ объ успѣхѣ какого-то важнаго предпріятія, необходимаго для благополучія ея дѣтей, какъ она говорила... Катерина имѣла привычку, чисто-флорентинскую, заказывать молебны о дѣлахъ, извѣстныхъ только ей, да Богу.
Она опять видѣлась съ Рене и выбрала у него новые духи.
-- Узнайте, сказала Катерина: -- дома ли королева наваррская; если дома, попросите ее прійдти посидѣть со мною.
Пажъ вышелъ, и черезъ минуту возвратился съ Гильйонной.
-- Я спрашивала королеву, а не служанку ея, сказала Катерина.
-- Я сочла долгомъ лично доложить вашему величеству, сказала Гильйонна: -- что королева наваррская вышла съ герцогинею де-Неверъ.
-- Такъ поздно? спросила Катерина нахмуривъ брови.-- Куда это?
-- На опыты алхиміи, отвѣчала Гильйонна: -- въ отели Гиза, въ павильйонѣ г-жи де-Неверъ.
-- А когда она будетъ назадъ? спросила Катерина.
-- Опыты будутъ продолжаться долго, отвѣчала Гильйонна: -- вѣроятно, ея величество до утра пробудетъ у герцогини.
-- Она счастлива, королева наваррская! сказала Катерина.-- У ней есть друзья, и она королева; носитъ корону и не имѣетъ подданныхъ. Она очень-счастлива!
Слушатели внутренно улыбнулись на эту выходку.
-- Впрочемъ, такъ-какъ она вышла... продолжала Катерина: -- вѣдь она, говоришь ты, вышла?
-- Съ полчаса назадъ.
-- Все къ-лучшему; ступай.
Гильйонна поклонилась и вышла.
-- Продолжай читать, Карлотта.
Г-жа де-Совъ начала опять чтеніе.
Минутъ черезъ десять, Катерина прервала ее:
-- Постой! кстати, вели выслать изъ галереи стражу.
Это былъ знакъ, котораго ожидалъ Морвель.
Приказъ королевы былъ исполненъ, и г-жа, де-Совъ продолжала повѣсть.
Она читала уже съ четверть часа безъ остановки, какъ вдругъ ужасный, продолжительный вопль достигъ даже до комнаты королевы. Волосы встали дыбомъ на присутствующихъ.
Немедленно вслѣдъ за тѣмъ раздался пистолетный выстрѣлъ.
-- Что это? спросила Катерина.-- Что ты перестала читать, Карлотта?
-- Развѣ ваше величество не слыхали? отвѣчала она, блѣднѣя.
-- Что такое?
-- Этотъ крикъ...
-- И пистолетный выстрѣлъ? прибавилъ капитанъ.
-- Крикъ, пистолетный выстрѣлъ, повторила Катерина:-- я ничего не слыхала. Впрочемъ, развѣ это рѣдкость въ Луврѣ? Читай, Карлотта.
-- Послушайте, ваше величество, отвѣчала г-жа де-Совъ, между тѣмъ, какъ Нанс е взялся за эфесъ шпаги и стоялъ на мѣстѣ, не смѣя выйдти безъ позволенія королевы: -- слышите: шаги! проклятія!
-- Прикажете узнать, ваше величество? спросилъ капитанъ.
-- Не надо. Оставайтесь, сказала Катерина.-- Кто будетъ защищать меня въ случаѣ тревоги? Вѣрно, какіе-нибудь пьяные Швейцарцы подрались...
Спокойствіе королевы такъ разительно противоречило съ ужасомъ, овладѣвшимъ всѣми бывшими при ней, что г-жа де-Совъ, какъ ни робка была, устремила на нее вопросительный взглядъ.
-- Тамъ какъ-будто кого-то убиваютъ? воскликнула она.
-- Кого же?
-- Короля наваррскаго. Шумъ въ сторонѣ его комнаты.
-- Дура! проговорила королева, которой губы, не смотря на все ея умѣнье владѣть собою, странно шевелились, потому-что она шептала молитву.-- Дура! Вездѣ видитъ своего наваррскаго короля.
-- Господи! вскричала г-жа де-Совъ, падая въ кресло.
-- Кончено, сказала Катерина.-- Надѣюсь, продолжала она, обращаясь къ капитану:-- что завтра вы строго велите наказать виновныхъ за этотъ безпорядокъ. Продолжай читать, Карлотта.
Катерина сама припала къ изголовью и осталась неподвижна, какъ-будто отъ изнеможенія; присутствующіе замѣтили, что по лицу ея катились крупныя капли пота.
Г-жа де-Совъ повиновалась формальному приказанію; но только глаза и голосъ исполняли повелѣніе: мысль ея летала далеко, и воображенію ея представлялась опасность, грозившая любимому ею человѣку. Чувство и приличіе боролись въ ней такъ сильно, что черезъ нѣсколько минутъ голосъ ея сталъ едва-внятнымъ; книга выпала изъ рукъ, и она упала въ обморокъ.
Вдругъ раздался шумъ еще болѣе прежняго; въ корридорѣ послышались тяжелые, поспѣшные шаги, и въ-слѣдъ за тѣмъ два выстрѣла. Катерина, удивляясь, что борьба продолжается такъ долго, встала въ свою очередь, блѣдная, съ сверкающимъ взоромь, и въ ту минуту, когда капитанъ хотѣлъ выбѣжать, схватила его за руку, говоря:
-- Останьтесь всѣ здѣсь! Я сама пойду посмотрѣть, что тамъ такое.
Вотъ что происходило.
Де-Муи получилъ поутру ключъ отъ Ортона. Въ бородкѣ ключа онъ замѣтилъ свернутую бумажку и досталъ ее булавкою.
Это былъ пароль для входа въ Лувръ ночью.
Кромѣ того, Ортонъ изустно передалъ ему слова Генриха, то-есть, приглашеніе прійдти къ нему въ Лувръ въ десять часовъ.
Въ девять часовъ съ половиною, де-Муи надѣлъ панцырь, въ добротѣ котораго имѣлъ уже не разъ случай увѣриться; сверхъ панцыря надѣлъ и застегнулъ камзолъ, взялъ шпагу, заткнулъ за поясъ два пистолета и поверхъ всего набросилъ знаменитый плащъ ла-Моля.
Мы видѣли, что Генрихъ, не заходя еще домой, вздумалъ посѣтить Маргериту и какъ онъ пришелъ къ ней во-время, чтобъ столкнуться въ-потьмахъ съ ла-Молемъ и замѣнить его передъ королемъ въ столовой. Это происходило именно въ ту минуту, когда де-Муи, благодаря сообщенному ему паролю и знаменитому вишневому плащу, входилъ въ Лувръ.
Онъ прямо прошелъ къ королю наваррскому, подражая, какъ умѣлъ, походкѣ ла-Моля. Въ передней нашелъ онъ ожидавшаго его Ортона.
-- Его величество вышелъ, сказалъ ему горецъ:-- но онъ приказалъ ввести васъ къ нему и просить васъ дождаться. Если онъ замедлить, вы знаете -- онъ просилъ васъ лечь на его постель.
Де-Муи вошелъ, не разспрашивая ни о чемъ больше. Не желая терять времени, де-Муи взялъ перо и, подошедъ къ превосходной картѣ Франціи, висѣвшей на стѣнѣ, началъ считать и отмѣчать станціи отъ Парижа до По.
Но это занятіе было кончено въ четверть часа, и онъ не зналъ, чѣмъ ему заняться.
Де-Муи прошелся раза два или три по комнатѣ, потеръ глаза, зѣвнулъ, сѣлъ, всталъ, опять сѣлъ. Наконецъ, пользуясь позволеніемъ Генриха, положилъ на ночной столикъ пистолеты, поставилъ лампу, легъ на постель, положилъ возлѣ себя обнаженную шпагу, будучи увѣренъ, что его не застанутъ въ-расшіохъ, потому-что въ передней есть слуга, крѣпко заснулъ: онъ храпѣлъ на славу, и въ этомъ отношеніи могъ поспорить даже съ Генрихомъ-Наваррскимъ.
Въ это время, шесть человѣкъ, со шпагами въ рукахъ и кинжалами за поясомъ, осторожно прокрались въ корридоръ, выходившій однимъ концемъ въ отдѣленіе Катерины, а другимъ въ отдѣленіе Генриха.
Одинъ шелъ впереди. Кромѣ обнаженной шпаги и широкаго, какъ охотничій ножъ, кинжала, при немъ были еще пистолеты, прикрѣпленные къ поясу серебряными пряжками.
Это былъ Морвель.
Пришедъ къ дверямъ Генриха, онъ остановился.
-- Ты навѣрное знаешь, что часовые изъ корридора вышли? спросилъ онъ у другаго, который былъ, по видимому, главный изъ его подчиненныхъ.
-- Не осталось ни одного, отвѣчалъ онъ.
-- Хорошо, сказалъ Морвель.-- Теперь остается узнать только одно: дома ли тотъ, кого намъ нужно.
-- Но это комната короля наваррскаго, сказалъ сержантъ, останавливая руку Морвеля.
-- Кто же говоритъ, что нѣтъ? отвѣчалъ Морвель.
Пришедшіе переглянулись съ удивленіемъ; сержантъ отступилъ на шагъ.
-- О-го! сказалъ онъ:-- арестовать кого-нибудь въ такое время, въ Луврѣ, въ комнатѣ короля наваррскаго!
-- Что жь вы скажете, если я вамъ объявлю, что мы арестуемъ самого короля наваррскаго?
-- Скажу, что это не шутка, и что безъ приказа, подписаннаго самимъ Карломъ...
-- Читайте, сказалъ Морвель.
Онъ досталъ и подалъ ему приказъ.
-- Хорошо, сказалъ сержантъ, прочитавъ:-- мнѣ нечего бояться говорить.
-- Готовы вы?
-- Готовъ.
-- А вы? спросилъ Морвель, обращаясь къ прочимъ.
Они почтительно поклонились.
-- Такъ слушайте же, продолжалъ Морвель:-- мы распорядимся вотъ какъ: двое изъ васъ останутся у тѣхъ дверей, двое у дверей спальни и двое войдутъ со мной.
-- Потомъ? спросилъ сержантъ.
-- Не забудьте, что намъ приказано не допустить арестанта до криковъ или сопротивленія; за отступленіе отъ этого повелѣнія -- смерть.
-- Пойдемъ; тутъ нечего разсуждать, сказалъ сержантъ другому человѣку, который долженъ былъ идти съ нимъ въ спальню.-- Приказаніе ясно.
-- Совершенно, прибавилъ Морвель.
-- Бѣдняжка наваррскій король! сказалъ одинъ изъ нихъ: -- видно, ужь ему на роду написано не ускользнуть.
-- И здѣсь написано, сказалъ Морвель, взявъ изъ рукъ сержанта пергаментъ и спрятавъ его за пазуху.
Морвель всунулъ въ замокъ ключъ, полученный отъ Катерины и, оставивъ двухъ человѣкъ у наружной двери, вошелъ съ четырьмя остальными въ переднюю.
-- А-га! сказалъ Морвель, услышавъ громкое храпѣніе: -- кажется, онъ здѣсь.
Ортонъ, думая, что вошелъ король, поспѣшилъ ему на встрѣчу и вдругъ очутился лицомъ-къ-лицу съ пятью вооруженными людьми.
При видѣ зловѣщей физіономіи Морвеля, вѣрный слуга отступилъ на шагъ и, ставъ передъ второю дверью, сказалъ:
-- Кто вы? Что вамъ надо?
-- Именемъ короля! отвѣчалъ Морвель.-- Гдѣ король наваррскій?
-- Король наваррскій?
-- Да, король наваррскій.
-- Его нѣтъ дома, сказалъ Ортонъ, защищая входъ: -- вы не можете войдти безъ него.
-- Предлогъ, ложь, возразилъ Морвель.-- Прочь!
Беарнцы упрямы; Ортонъ заворчалъ, какъ горскій песъ, и, не робѣя, отвѣчалъ:
-- Вы не войдете, говорю я вамъ. Короля нѣтъ дома.
И онъ уцѣпился за дверь.
Морвель далъ знакъ; люди бросились на горца и оторвали его отъ косяка, за который тотъ держался. Ортонъ открылъ-было ротъ, чтобъ крикнуть, но Морвель закрылъ ему рогъ рукою.
Ортонъ жестоко укусилъ убійцу; Морвель съ глухимъ стономъ отнялъ руку и ударилъ его эфесомъ въ голову. Оргонъ зашатался и упалъ крича: "Разбой! разбой"!
Голосъ его замолкъ; онъ лишился чувствъ.
Убійцы перешагнули черезъ его тѣло; двое остались у дверей спальни и трое остальныхъ вошли.
Свѣтъ лампы освѣщалъ кровать. Пологъ былъ закрытъ.
-- О-го! Онъ уже не храпитъ, кажется, сказалъ сержантъ.
-- Берите! сказалъ Морвель.
Съ этимъ словомъ, за занавѣсью раздался звукъ, похожій больше на рыканіе льва, чѣмъ на человѣческое восклицаніе; пологъ быстро распахнулся, и убійцы увидѣли человѣка въ кирасѣ, въ шишакѣ, закрывавшемъ голову до глазъ, съ двумя пистолетами въ рукахъ и шпагою на колѣняхъ.
Едва только Морвель узналъ черты лица де-Муи, какъ волосы его стали дыбомъ. Онъ страшно поблѣднѣлъ, пѣна показалась у рта его, и онъ отступилъ на шагъ, какъ-будто передъ нимъ явилась тѣнь.
Де-Муи всталъ и сдѣлалъ шагъ впередъ.
-- Злодѣй! проговорилъ онъ глухимъ голосомъ: -- ты пришелъ убить меня, какъ убилъ моего отца!
Только двое вошедшихъ съ Морвелемъ услышали эти слова; но въ то же время де-Муи прицѣлился въ лобъ Морвелю. Морвель упалъ на колѣни въ ту самую минуту, когда де-Муи спускалъ курокъ, выстрѣлъ раздался, и одинъ изъ пришедшихъ съ Морвелемъ, стоявшій за нимъ, палъ, пораженный въ сердце. Морвель въ ту же минуту отвѣчалъ выстрѣломъ на выстрѣлъ; но пуля расплющилась на кирасѣ де-Муи.
Де-Муи, измѣривъ разстояніе, однимъ ударомъ шпаги разсѣкъ черепъ другаго солдата и обратился на Морвеля.
Битва была жестока, но не продолжительна. Холодная сталь проникла въ горло Морвелю; онъ захрипѣлъ, упалъ навзничь, и падая уронилъ шляпу. Лампа погасла.
Пользуясь темнотою, де-Муи, сильный и проворный, какъ герой Гомера, бросился, наклонивъ голову, въ переднюю, сбилъ съ ногъ одного, оттолкнулъ другаго, мелькнулъ какъ молнія между сторожившими наружную дверь, выстрѣлилъ на удачу два раза изъ пистолета, и былъ спасенъ; у него оставался еще заряженный пистолетъ и его ужасная шпага.
Съ минуту, де-Муи не зналъ, спастись ли ему къ д'Алансону, дверь къ которому, показалось ему, отворилась, или попробовать убѣжать изъ Лувра. Онъ рѣшился на послѣднее, бросился опять бѣжать, спрыгнувъ съ десяти ступеней, добѣжалъ до воротъ, сказалъ пароль и закричалъ, убѣгая:
-- Наверхъ! Тамъ рѣжутъ отъ имени короля!
Пользуясь изумленіемъ стражи, онъ исчезъ въ Улицѣ-дю-Кокъ, не получивъ ни одной царапины.
Это происходило въ ту самую минуту, когда Катерина остановила Нанс е словами:
-- Останьтесь всѣ здѣсь. Я сама пойду посмотрѣть, что тамъ такое.
-- Но, ваше величество, опасность велитъ мнѣ идти за вами.
-- Останьтесь! повторила Катерина еще болѣе-повелительнымъ тономъ.-- Королей защищаетъ сила могущественнѣе человѣческой шпаги.
Капитанъ остался.
Катерина взяла лампу, надѣла бархатныя туфли, вышла изъ комнаты въ корридоръ, полный дыма, и приблизилась къ комнатѣ Генриха.
Тамъ было тихо.
Катерина подошла къ наружной двери, переступила черезъ порогъ, и увидѣла, во-первыхъ, Ортона, лежащаго безъ чувствъ.
-- А! во-первыхъ, слуга! сказала она.-- Дальше, конечно, найдемъ и господина.-- И она вошла въ другую дверь.
Тутъ она споткнулась о чье-то тѣло -- опустила лампу: это былъ солдатъ съ разрубленной головой. Онъ былъ совершенно-мертвъ.
За три шага отъ него лежалъ сержантъ, пораженный въ сердце. Онъ испускалъ послѣднее дыханіе.
Наконецъ, передъ кроватью, лежалъ третій, блѣдный какъ смерть. Кровь ручьями текла изъ двойной раны въ его горлѣ, и онъ напрасно старался приподняться.
Это былъ Морвель.
Холодъ пробѣжалъ по жиламъ Катерины; она увидѣла, что кровать пуста; оглянула всю комнату, и между лежавшими здѣсь трупами не нашла того, котораго ожидала.
Морвель узналъ Катерину; глаза его вытянулись, и онъ протянулъ къ ней руку съ выраженіемъ отчаянія.
-- Ну, гдѣ онъ? сказала она въ-полголоса.-- Что съ нимъ сталось? Несчастный! Не-уже-ли ты его выпустилъ?
Морвель хотѣлъ что-то сказать, по, вмѣсто словъ, издалъ только свистъ изъ раны; красная пѣна выступила у него на губахъ и онъ покачалъ головою въ знакъ безсилія и боли.
-- Да говори же, сказала Катерина:-- говоря! Хоть одно слово...
Морвель указалъ на свою рану, и опять послышался какой-то неясный звукъ. Въ-слѣдъ за тѣмъ онъ лишился чувствъ.
Катерина посмотрѣла вокругъ; ее окружали трупы и умирающіе; кровь рѣкою текла по комнатѣ, и мертвая тишина царствовала въ комнатѣ.
Она еще разъ обратилась къ Морвелю, но онъ и не шевельнулся. Изъ-за его кармана выглядывала бумага: это былъ приказъ арестовать Генриха. Катерина взяла его и спрятала у себя.
Въ эту минуту она услышала, что кто-то позади ея шевелился; она оглянулась и увидѣла на порогѣ герцога д'Алапсона, который не вытерпѣлъ, пришелъ на шумъ, и остановился отъ изумленія.
-- Ты здѣсь? сказала она.
-- Да. Что тутъ происходитъ? отвѣчалъ онъ.
-- Иди домой, Франсуа; ты довольно-рано узнаешь эту новость.
Но д'Алансонъ зналъ больше, нежели предполагала Кагерина. Какъ-только послышались первые шаги въ корридорѣ, онъ началъ прислушиваться. Видя, что въ комнату Генриха, входятъ вооруженные люди, онъ догадался, что это значитъ, и радовался, что рука, посильнѣе его руки, избавитъ его отъ такого опаснаго друга.
Вскорѣ потомъ выстрѣлы и шаги бѣгущаго еще болѣе привлекли его вниманіе, и онъ увидѣлъ, какъ въ просвѣтѣ лѣстницы исчезъ красный плащъ, слишкомъ-хорошо ему знакомый.
-- Де-Муи! воскликнулъ онъ.-- Де-Муи у Генриха! Нѣтъ, это невозможно! Не-уже-ли же ла-Моль?..
Онъ началъ тревожиться, вспомнилъ, что ла-Моля рекомендовала ему сама Маргерита и, желая увѣриться, точно ли онъ это пробѣжалъ, поспѣшилъ въ его комнату. Комната была пуста, но въ углу ея висѣлъ знаменитый вишневый плащъ. Волненіе его исчезло: это былъ не ла-Моль, а де-Муи.
Блѣдный, боясь, чтобъ гугенота не схватили, и чтобъ онъ не выдалъ тайны заговора, герцогъ поспѣшилъ къ воротамъ Лувра. Тамъ узналъ онъ, что вишневый плащъ спасся, крича, что въ Луврѣ рѣжутъ во имя короля.
-- Онъ ошибся, подумалъ д'Алансонъ:-- рѣжутъ во имя матушки. Возвратившись на поле битвы, онъ засталъ тутъ Катерину, блуждавшую, подобно гіенѣ, между трупами.
По приказанію матери, онъ воротился домой, притворяясь спокойнымъ и послушнымъ.
Катерина, въ отчаяніи отъ этой покой неудачи, кликнула своего капитана, велѣла прибрать тѣла, приказала отнести Морвеля, который былъ только раненъ, домой, и не будить короля.
-- Онъ опять увернулся! проговорила она, возвращаясь въ свою комнату съ опущенною головою.-- Надъ нимъ десница Божія! Онъ будетъ царствовать... будетъ!
Отворяя дверь своей комнаты, она приняла веселый видъ.
-- Что тамъ? спросили въ-полголоса присутствующіе. Только г-жа де-Совъ, слишкомъ-испуганная, молчала.
-- Ничего, отвѣчала Катерина.-- Шумъ, и только.
-- О! воскликнула г-жа де-Совъ, указывая пальцемъ на слѣды королевы:-- каждый шагъ вашего величества оставляетъ за собою кровавый слѣдъ!