VI.
Ночь королей.
Карлъ шелъ рука-объ-руку съ Генрихомъ, въ сопровожденіи четырехъ придворныхъ и двухъ факельщиковъ.
-- Когда я выхожу изъ Лувра, сказалъ бѣдный король:-- во мнѣ раждается такое же чувство, какъ-будто я вхожу въ прекрасный лѣсъ; я дышу вольнѣе, я живу, свободенъ...
Генрихъ улыбнулся.
-- Вашему величеству жить бы въ моихъ беарнскихъ горахъ, сказалъ онъ.
-- Да, понимаю, что ты не прочь бы туда вернуться; но если тебѣ уже черезъ-чуръ туда захочется, прибавилъ Карлъ смѣясь: -- смотри, возьми предосторожности, -- я тебѣ совѣтую это. Матушка моя любитъ тебя такъ-горячо, что ни за что не за хочетъ съ тобою разстаться.
-- Что вы будете дѣлать сегодня вечеромъ, ваше величество? спросилъ Генрихъ, отклоняя опасный разговоръ.
-- Я хочу познакомить тебя кой съ кѣмъ, Ганріо; ты скажешь мнѣ свое мнѣніе.
-- Какъ прикажете, ваше величество.
-- Направо, направо! Мы идемъ въ Улицу-ле-Барръ.
Короли прошли уже Улицу-де-ла-Савонри, какъ вдругъ, въ сторонѣ отели Конде, замѣтили двухъ человѣкъ закутанныхъ въ плащи и вышедшихъ изъ потанной двери тихо и осторожно.
-- О-го-го! сказалъ король Генриху, смотрѣвшему, по обыкновенію, молча: -- это стоитъ вниманія.
-- Отъ-чего вы такъ думаете?
-- Это сказано не для тебя; ты увѣренъ въ своей женѣ, но Конд е не увѣренъ въ своей; или, если увѣренъ, такъ онъ ошибается, чортъ возьми!
-- Отъ-чего же вы думаете, что они были у г-жи де-Конд е?
-- У меня есть предчувствіе. Неподвижность ихъ... замѣтилъ ты, какъ они остановились въ дверяхъ, увидѣвъ насъ; особенный покрой платья на томъ, что поменьше ростомъ... Pardieu! Это было бы довольно-забавно!
-- Что?
-- Такъ, мнѣ пришло кое-что на мысль; подойдемъ ближе.
Онъ пошелъ прямо къ двумъ незнакомцамъ, которые, видя, что идутъ прямо къ нимъ, сдѣлали нѣсколько шаговъ, чтобъ удалиться.
-- Постойте, господа! сказалъ король.
-- Намъ вы это говорите? спросилъ голосъ, заставившій вздрогнуть Карла и его спутника.
-- Что, Ганріо? Узнаёшь ты теперь этотъ голосъ?
-- Еслибъ братъ вашъ, герцогъ д'Анжу, не былъ при Рошелли, я готовъ бы былъ побожиться, что это его голосъ.
-- То-то и дѣло, что онъ не при Рошелли.
-- Но кто же это съ нимъ?
-- Ты не узнаёшь?
-- Нѣтъ.
-- А, кажется, у него такой ростъ, что ошибиться трудно. Постой, сейчасъ увидишь. Господа! Развѣ вы не слышите?
-- Что вы, дозоръ, что ли, что вздумали насъ останавливать? спросилъ тотъ, который былъ выше ростомъ.
-- Считайте насъ хоть дозоромъ, если угодно, только остановитесь, когда вамъ приказываютъ.
Потомъ, наклонясь къ уху Генриха, онъ прибавилъ: -- Сейчасъ начнется изверженіе волкана.
-- Васъ восьмеро, продолжалъ тотъ же человѣкъ, освобождая изъ-подъ плаща руку и раскрывая лицо: будь васъ хоть сотня,-- прочь!
-- А! герцогъ де-Гизъ! сказалъ Генрихъ.
-- Это вы? наконецъ-то признались! прибавилъ король.
-- Король! воскликнулъ герцогъ.
Что касается до спутника Гиза, онъ при этихъ словахъ завернулся въ плащъ и сдѣлался неподвиженъ, снявъ сначала изъ почтенія шляпу.
-- И былъ съ визитомъ у г-жи де-Конде! сказалъ Гизъ.
-- Да... и взяли съ собою одного изъ придворныхъ; кого?
-- Вы его не знаете, ваше величество.
-- Такъ познакомимся.
Король пошелъ прямо къ неизвѣстному и велѣлъ факельщику посвѣтить.
-- Извините! проговорилъ герцогъ д'Анжу, раскрывая плащъ и кланяясь съ худо-скрытою досадою.
-- А! это вы, Генрихъ?.. Да нѣтъ, это невозможно, я ошибаюсь... Братъ д'Анжу прежде всего посѣтилъ бы меня. Ему очень-хорошо извѣстно, что для принцевъ крови только одна дорога въ Парижъ: черезъ ворота Лувра.
-- Извините, ваше величество! сказалъ д'Анжу.
-- Да, а что у васъ за дѣла въ отели Конде? спросилъ король насмѣшливымъ тономъ.
-- Вы сами это сказали, ваше величество, замѣтилъ король наваррскій и, наклонившись къ его уху, докончилъ фразу громкимъ смѣхомъ.
-- Это что? спросилъ гордо Гизъ: онъ, подобно всѣмъ прочимъ, привыкъ обращаться съ Генрихомъ довольно-грубо.-- Почему бы мнѣ не посѣтить своей свояченицы? Вѣдь герцогъ д'Алансонъ посѣщаетъ же свою невѣстку?
Генрихъ слегка покраснѣлъ.
-- Какую свояченицу? спросилъ Карлъ.-- У него только одна: королева Елизавета.
-- Изрините, ваше величество, я долженъ былъ сказать: сестру Маргериту; мы встрѣтили ее съ полчаса назадъ въ носилкахъ, въ сопровожденіи двухъ щеголей.
-- Право? сказалъ Карлъ.-- Что ты на это скажешь, Генрихъ?
-- Что королева наваррская имѣетъ полное право идти, куда ей угодно. Только врядъ-ли она вышла изъ Лувра.
-- А я въ этомъ увѣренъ, отвѣчалъ Гизъ.
-- И я тоже, прибавилъ д'Анжу: -- носилки остановились въ Улицѣ-Клош-Перс е.
-- Такъ вѣрно ваша свояченица не эта, сказалъ Генрихъ, указывая на отель Конде: а та, -- онъ указалъ въ сторону отели Гиза,-- съ нею; мы оставили ихъ вмѣстѣ, а вы знаете, что онѣ неразлучны.
-- Я не понимаю, что ваше величество хотите сказать, отвѣчалъ Гизъ.
-- А это очень-ясно, замѣтилъ король.-- И вотъ почему возлѣ носилокъ были два щеголя.
-- Что же! сказалъ Гизъ:-- если королева и свояченицы мои пошаливаютъ, прибѣгнемъ, для прекращенія безпорядка, къ правосудію короля.
-- И, Боже мой! сказалъ Генрихъ:-- оставимъ лучше г-жъ Конде и де-Неверъ въ покоѣ; король не безпокоится на счетъ сестры своей... а я имѣю полную довѣренность къ женѣ.
-- Нѣтъ, возразилъ Карлъ: -- я хочу дознаться истины; только изслѣдуемъ все сами. Носилки остановились въ улицѣ Клош-Перс е, говорите вы?
-- Да, ваше величество.
-- Вы узнаете мѣсто?
-- Да, ваше величество.
-- Такъ пойдемте; и если надо будетъ зажечь домъ, чтобъ узнать, кто въ немъ, мы зажжемъ его.
Съ этимъ не очень-утѣшительнымъ намѣреніемъ для тѣхъ, кого оно касалось, четыре важнѣйшія лица христіанскаго міра пошли по Улицѣ-Сент-Антуанъ.
Они пришли въ Улицу-Клош-Перс е. Карлъ хотѣлъ кончить это дѣло семейнымъ образомъ и отослалъ своихъ проводниковъ, приказавъ имъ въ шесть часовъ утра дожидаться его у Бастиліи.
Въ Улицѣ-Клош-Перс е были только три дома; поиски были тѣмъ легче, что въ два дома ихъ тотчасъ же впустили.
Что касается до третьяго, это другое дѣло: его стерегъ сторожъ Нѣмецъ, очень-нестоворчивый. Парижу какъ-будто было суждено представить въ эту ночь самые замѣчательные примѣры вѣрности.
Сколько ни грозилъ Гизъ на самомъ чистомъ саксонскомъ нарѣчіи, сколько золота ни предлагалъ д'Анжу, какъ ни увѣрялъ даже Карлъ, что онъ начальникъ дозора, Нѣмецъ не обращалъ на нихъ ни малѣйшаго вниманія. Видя, что они настаиваютъ, онъ выставилъ въ скважину конецъ пищали; -- эта угроза возбудила въ пришедшихъ только смѣхъ. Геприхъ-Наваррскій стоялъ поодаль, какъ-будто это дѣло нисколько его не интересовало. Пищаль не могла двигаться въ сторону и была, слѣдовательно, опасна только для слѣпаго, который сталъ бы прямо противъ нея.
Видя, что привратника нельзя ни застращать, ни подкупить, Гизъ притворился, будто уходитъ съ своими товарищами. Но они исчезли не надолго. На углу Улины-Сент-Антуанъ герцогъ нашелъ, что ему было надо: камень, какіе двигали 3,000 лѣтъ тому назадъ Аяксъ Теламонъ и Діомедъ. Онъ взвалилъ его на плечи и далъ товарищамъ знакъ идти за нимъ. Въ это время, сторожъ, видя, что негодяи удалились, затворилъ дверь, но не успѣлъ еще задвинуть ее засовомъ. Герцогъ воспользовался минутой: онъ бросилъ камнемъ въ дверь; цетли сорвались вмѣстѣ съ частью стѣны, въ которую были вдѣланы. Дверь распахнулась и свалила съ ногъ Нѣмца; крикъ его былъ сигналомъ, пробудившимъ вниманіе гарнизона, который безъ этого, конечно, застали бы въ-расплохъ.
Ла-Моль переводилъ въ эту самую минуту съ Маргеритой идиллію Ѳеокрита, а Коконна, подъ предлогомъ, что и онъ Грекъ, пилъ съ Генріэттой сиракузское вино. Ученый и вакхическій разговоръ вдругъ были прерваны.
Ла-Моль и Коконна немедленно погасили свѣчи, открыли окна, выскочили на балконъ, разглядѣли въ полумракѣ четырехъ человѣкъ и начали бросать въ нихъ все, что ни попадалось подъ руку. Карлъ, самый ревностный изъ осаждавшихъ, получилъ въ плечо ударъ серебрянкою кружкою, въ герцога д'Анжу полетѣло блюдо съ апельсиннымъ компотомъ, въ Гиза жаркое изъ дичи.
Только Генрихъ не былъ раненъ. Онъ потихоньку допрашивалъ сторожа, котораго Гизъ привязалъ къ двери, и который постоянно отвѣчалъ:
-- Ich verstehe nicht.
Женщины ободряли осажденныхъ и подавали имъ разныя вещи, какъ градъ сыпавшіяся на враговъ.
-- Par hi mort du diable! воскликнулъ Карлъ, когда табуретъ надвинулъ ему шляпу на самый носъ.-- Отворить сію минуту, или я велю всѣхъ перевѣшать!
-- Братъ! сказала Маргерита тихонько ла-Молю.-- Король! сказала онъ тихонько Анріэттѣ.-- Король! король! шепнула она Коконна, который тащілъ уже къ окну сундукъ, особенно желая попотчивать Гиза.-- Король, говорю я вамъ!
Коконна оставилъ сундукъ и посмотрѣлъ вокругъ съ изумленіемъ.
-- Король? повторилъ онъ.
-- Да, король.
-- Такъ назадъ.
-- Ла-Моль и Маргерита уже исчезли; пойдемте.
-- Куда?
-- Пойдемте, говорю вамъ.
Анріэтта схватила Коконна за руку и увлекла сквозь потаенную дверь въ сосѣдній домъ. Всѣ четверо, замкнувъ за собью дверь, бѣжали въ калитку за улицу Тизонъ.
-- Гарнизонъ, кажется, сдается, сказалъ Карлъ.
Подождали нѣсколько минутъ; все было тихо.
-- Это какая-нибудь хитрость, сказалъ Гизъ.
-- А вѣрнѣе, что узнали голосъ его величества, и спаслись бѣгствомъ, замѣтилъ д'Анжу.
-- Да вѣдь имъ надобно же пройдти мимо насъ, возразилъ Карлъ.
-- Да, отвѣчалъ д'Анжу: -- если у дома не два выхода.
-- Герцогъ, сказалъ король: -- возьмите камень и вышибите вторую дверь.
Герцогъ подумалъ, что тутъ нѣтъ необходимости прибѣгать къ такимъ средствамъ; онъ замѣтилъ, что вторая дверь слабѣе первой и сбилъ ее просто ударомъ ноги.
-- Факелы! Факелы! крикнулъ король.
Слуги подбѣжали, факелы были погашены, но съ ними было что надо, чтобъ зажечь ихъ. Подали огня. Карлъ взялъ одинъ факелъ и подалъ другой герцогу д'Анжу.
Гизъ шелъ впереди, со шпагою въ рукахъ.
Генрихъ заключалъ шествіе.
Пришли въ первый этажъ.
Въ столовой были развалины ужина, большею частію пошедшаго на оборону. Подсвѣчники лежали на полу, мебель въ безпорядкѣ и вся посуда разбита въ дребезги.
Прошли дальше, въ салонъ. Здѣсь такъ же, какъ и въ первой комнатѣ, не нашли ничего, почему можно бы было догадаться, кто пировалъ тутъ. Греческія и латинскія книги, нѣсколько музыкальныхъ инструментовъ, вотъ и все.
Спальня была еще нѣмѣе. Лампа горѣла въ алебастровомъ шарѣ, спущенномъ съ потолка; но въ эту комнату, по-видимому, никто не входилъ.
-- Тутъ долженъ быть другой выходъ, сказалъ король.
-- Вѣроятно, отвѣчалъ д'Анжу.
-- Но гдѣ? спросилъ Гизъ.
Начали искать вездѣ и не нашли.
-- Гдѣ сторожъ? спросилъ Карлъ.
-- Я привязалъ его къ рѣшеткѣ, отвѣчалъ Гизъ.
-- Разспросите его.
-- Онъ не станетъ отвѣчать.
-- Вотъ еще! погрѣть ему немножко ноги, такъ заговоритъ.
Генрихъ поспѣшно взглянулъ въ окно.
-- Его тамъ нѣтъ, сказалъ онъ.
-- Кто же его отвязалъ? спросилъ Гизъ.
-- Mort-diable! воскликнулъ король.-- Такъ мы ничего не узнаемъ!
-- Вы видите, ваше величество, сказалъ Генрихъ: -- ничто не доказываетъ, чтобъ жена моя и свояченица герцога были здѣсь.
-- Это правда, отвѣчалъ Карлъ: -- говорится же, что три вещи не оставляютъ за собою слѣда: птица въ воздухѣ, рыба въ водѣ, и женщина... нѣтъ, я ошибаюсь,-- мужчина у...
-- Итакъ, намъ лучше всего... прервалъ его Генрихъ.
-- Да, продолжалъ Карлъ:-- мнѣ позаботиться о моемъ ушибѣ, вамъ, д'Анжу, смыть апельсинный сиропъ, а вамъ, Гизъ, вывести пятно отъ жаркаго.
Они вышли, не притворивъ даже за собою дверей.
Когда они пришли въ Улину-Сент-Антуанъ, король спросилъ у д'Анжу и Гиза:
-- Куда вы, господа?
-- Мы идемъ къ Нантулье, ваше величество; онъ ждетъ насъ къ ужину. Ваше величество пойдете съ нами?
-- Нѣтъ, мы въ другую сторону. Возьмите, если угодно, одного изъ моихъ факельщиковъ.
-- Нѣтъ, благодарю покорно, ваше величество, поспѣшно отвѣчалъ д'Анжу.
-- Онъ боится, чтобъ за нимъ не присматривали, шепнулъ Карлъ на ухо Генриху.
Потомъ, взявъ его подъ-руку, онъ продолжалъ:
-- Пойдемъ; я угощу тебя ужиномъ.
-- Такъ мы не возвратимся въ Лувръ? спросилъ Генрихъ.
-- Нѣтъ, говорю я тебѣ, упрямецъ; пойдемъ со мною, говорятъ тебѣ.
И онъ увелъ его въ Улицу-Жоффруа-Лань е.