VII.
Новообращенный.
На слѣдующій день, назначена была охота въ Сен-Жерменскомъ-Лѣсу.
Генрихъ приказалъ, чтобъ въ восемь часовъ поутру была осѣдлана маленькая беарнская лошадь, которую онъ хотѣлъ дать г-жѣ де-Совъ, но предварительно желалъ самъ попробовать. Въ три четверти восьмаго, лошадь была готова; ровно въ восемь, Генрихъ вышелъ.
Лошадь, не смотря на небольшой ростъ свой, была горяча, мотала гривой и била копытами. Было холодно, и тонкій слой льда покрывалъ землю.
Генрихъ хотѣлъ пройдти черезъ дворъ къ конюшнѣ, гдѣ ждалъ его конюшій съ лошадью; но, проходя мимо швейцарскаго солдата, стоявшаго на часахъ и отдававшаго ему честь, онъ услышалъ эти слова:
-- Да хранитъ Господь его величество, короля наваррскаго!
Беарнецъ вздрогнулъ при такомъ привѣтствіи; особенно поразилъ его звукъ голоса.
Онъ оглянулся и отступилъ на шагъ.
-- Де-Муи! сказалъ онъ.
-- Такъ точно, ваше величество, де-Муи.
-- Что вы здѣсь дѣлаете?
-- Я ищу васъ.
-- Зачѣмъ?
-- Мнѣ надо поговорить съ вашимъ величествомъ.
-- Несчастный! сказалъ король, подходя къ нему ближе.-- Развѣ ты не знаешь, что рискуешь головою?
-- Знаю.
Генрихъ немного поблѣднѣлъ; онъ зналъ, что раздѣляетъ опасность, которой подвергался отважный юноша. Съ безпокойствомъ оглянулся вокругъ, и отступилъ во второй разъ, такъ же проворно, какъ и въ первый.
Онъ замѣтилъ у окна герцога д'Алансона.
Измѣнивъ тотчасъ же пріемы, Генрихъ взялъ мушкетъ изъ рукъ де-Муи, и, дѣлая видъ, какъ-будто экзаменуетъ его, сказалъ:
-- Ты, конечно, не безъ важной причины бросился въ западню?
-- Нѣтъ, ваше величество. Вотъ уже восемь дней, что я подстерегаю васъ. Вчера только узналъ я, что сегодня утромъ вы выйдете пробовать лошадь, и сталъ здѣсь на часахъ.
-- Но какимъ же образомъ ты въ этомъ костюмѣ?
-- Капитанъ отряда протестантъ и мой пріятель.
-- Вотъ твой мушкетъ; стань во фронтъ. За нами наблюдаютъ. Идя назадъ, я постараюсь переговорить съ тобою. Но если не заговорю, не останавливай меня. Прощай.
Де-Муи началъ ходить, а Генрихъ пошелъ къ лошади.
-- Что это за хорошенькая лошадка? спросилъ д'Алансонъ изъ окна.
-- Да вотъ хочу попробовать, отвѣчалъ Генрихъ.
-- Это не мужская лошадь.
-- Она и назначена для хорошенькой женщины.
-- Не проболтайтесь, Генрихъ; мы увидимъ эту хорошенькую даму на охотѣ, и если я не узнаю чей вы рыцарь, такъ узнаю, по-крайней-мѣрѣ, чей конюшій.
-- Не узнаете, отвѣчалъ Генрихъ съ своимъ притворнымъ простодушіемъ.-- Хорошенькая дама нездорова и не можетъ выѣхать сегодня утромъ.
И онъ сѣлъ на коня.
-- Бѣдная г-жа де-Совъ! сказалъ смѣясь д'Алансонъ.
-- Вы сами проболтались, Франсуа.
-- Что же съ ней сдѣлалось? продолжалъ герцогъ.
-- Не знаю, право, отвѣчалъ Генрихъ, галопируя вокругъ двора: -- Даріола говорила, что у ней тяжесть въ головѣ, какое-то разслабленіе во всемъ тѣлѣ.
-- И это вамъ помѣшаетъ быть съ нами? спросилъ герцогъ.
-- Мнѣ? Почему же? Вы знаете, что я страстный охотникъ, и что меня ничто въ мірѣ не удержитъ.
-- А на этой охотѣ васъ не будетъ, возразилъ герцогъ, отворотившись отъ окна и переговоривъ нѣсколько словъ съ кѣмъ-то, кого Генрихъ не могъ видѣть: -- его величество прислалъ сказать мнѣ, что охоты сегодня не будетъ.
-- А! произнесъ Генрихъ съ досадою.-- Отъ-чего?
-- Кажется, получены очень-важныя письма отъ герцога де-Невера. Король, королева-мать и братъ мой д'Анжу сошлись на совѣтъ.
-- Ужь не новости ли изъ Польши? подумалъ Генрихъ, и прибавилъ rpoмко:
-- Въ такомъ случаѣ, мнѣ не для чего дольше рисковать собою на этой гололедицѣ. До свиданія.
Онъ остановился передъ Муи.
-- Позови кого-нибудь изъ своихъ товарищей на смѣну, сказалъ онъ.-- Помоги конюшему разсѣдлать лошадь и отнеси сѣдло къ золотыхъ-дѣлъ-мастеру; онъ не успѣлъ докончить на немъ золотой нашивки къ нынѣшнему дню. Ты прійдешь съ отвѣтомъ ко мнѣ.
Де-Муи поспѣшилъ повиноваться, потому-что д'Алансонъ отошелъ отъ окна, и очевидно подозрѣвалъ что-то.
Дѣйствительно, едва только Муи успѣлъ отворить калитку, какъ появился д'Алансонъ. На мѣстѣ Муи стоялъ настоящій Швейцарецъ.
Д'Алансонъ внимательно посмотрѣлъ на новаго часоваго, потомъ обратился къ Генриху:
-- Вы вѣдь не съ нимъ говорили? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, тотъ изъ моихъ; я его опредѣлилъ въ швейцарскую команду. Я кое-что приказалъ ему, такъ онъ пошелъ исполнить.
-- А! сказалъ герцогъ, какъ-будго удовольствовавшись этимъ отвѣтомъ.-- А что Маргерита?
-- Я иду теперь къ ней.
-- Такъ вы ея не видали со вчерашняго дня?
-- Нѣтъ. Я заходилъ къ ней ночью, часовъ въ одиннадцать; но Гильйонна сказала, что она устала и спитъ.
-- Вы не застанете ее: она вышла.
-- Да, можетъ-быть; ей надо было ѣхать въ монастырь дел'Аннонсіадъ.
Разговора невозможно было продлить, потому-что Генрихъ рѣшился, кажется, только отвѣчать.
Они разошлись.
Вскорѣ потомъ кто-то постучался въ спальню Генриха.
-- Кто тамъ? спросилъ онъ.
-- Я принесъ отвѣтъ отъ золотыхъ-дѣлъ-мастера, сказалъ голосъ де-Муи.
Генрихъ, видимо тронутый, впустилъ молодаго человѣка и заперъ за нимъ дверь.
-- Это вы, де-Муи? сказалъ онъ.-- Я думалъ, что вы одумаетесь.
-- Я обдумывалъ дѣло три мѣсяца сряду; теперь пора дѣйствовать.
Движеніе Генриха выказало его безпокойство.
-- Не бойтесь ничего, ваше величество. Мы одни, и я поспѣшу, потому-что минуты дороги. Ваше величество однимъ словомъ можете возвратить намъ все, чего лишили насъ и нашу вѣру событія этого года. Будемъ говорить ясно, коротко и откровенно.
-- Я слушаю, отвѣчалъ Генрихъ, видя, что невозможно избѣжать объясненія.
-- Правда ли, что ваше величество отреклись отъ протестантской религіи?
-- Правда.
-- Да; но на словахъ, или въ душѣ?
-- Человѣкъ всегда благодаритъ Бога, когда Онъ спасаетъ ему жизнь, отвѣчалъ Генрихъ, изворачивая вопросъ, что обыкновенно дѣлывалъ онъ въ подобныхъ случаяхъ:-- а Богъ видимо сохранилъ меня среди ужасной опасности.
-- Признайтесь въ одномъ, ваше величество.
-- Въ чемъ?
-- Въ томъ, что отреченіе ваше -- дѣло разсчета, а не убѣжденія. Вы отреклись, чтобъ король позволилъ вамъ жить...
-- Что бы ни было причиною моего обращенія, я все-таки католикъ.
-- Да; по останетесь ли вы имъ навсегда? Развѣ вы не воспользуетесь первою возможностью возвратить себѣ свободу существованія и совѣсти? Теперь представилась эта возможность: ла-Рошелль возстала, Руссильйонъ и Беарнъ ждутъ только одного слова, чтобъ дѣйствовать. Въ Гіеннъ все жаждетъ войны. Скажите только, что вы католикъ по принужденію, и я отвѣчаю за будущее.
-- Людей моего происхожденія не принуждаютъ. Если я что сдѣлалъ, то сдѣлалъ добровольно.
-- Но, ваше величество, замѣтилъ молодой человѣкъ съ сердцемъ, стѣсненнымъ отъ этого неожиданнаго противорѣчія: -- вы забываете, что, поступая такимъ-образомъ, вы, оставляете васъ... вы измѣняете намъ?
Генрихъ слушалъ равнодушно.
-- Да, продолжалъ де-Муи:-- вы измѣняете намъ, ваше величество: многіе изъ насъ прибыли сюда съ опасностью жизни для спасенія вашей чести и свободы. Мы приготовили все, чтобъ доставить вамъ престолъ; слышите ли? Не только свободу, но и могущество, тронъ на-выборъ; черезъ два мѣсяца, отъ васъ будетъ зависѣть быть королемъ наваррскимъ или французскимъ...
-- Де-Муи, сказалъ Генрихъ съ невольно-сверкнувшимъ взоромъ:-- я въ безопасности, я католикъ, я мужъ Маргериты, я братъ Карла, я зять Катерины. Вступая въ эти отношенія, я разсчитывалъ выгоды, но не забылъ и того, къ чему онѣ меня обязываютъ.
-- Но чему же вѣрить, ваше величество? Мнѣ сказали, что ваше супружество только форма, что сердце ваше свободно, что ненависть Катерины...
-- Ложь! ложь! поспѣшно перервалъ его Генрихъ.-- Васъ безстыдно обманули, другъ мой. Маргерита дѣйствительно жена моя; Катерина мнѣ мать; Карлъ властелинъ моей жизни и моего сердца.
Де-Муи вздрогнулъ; на губахъ его скользнула почти-презрительная улыбка.
-- Итакъ, сказалъ онъ, опустивъ руки и стараясь взорами проникнуть въ эту темную душу:-- этотъ отвѣтъ долженъ я передать моимъ братьямъ? Я скажу имъ, что король наваррскій подалъ руку и отдалъ сердце тѣмъ, которые насъ перерѣзали; скажу имъ, что онъ сдѣлался льстецомъ королевы-матери и другомъ Морвеля...
-- Любезный де-Муи! Король сейчасъ выйдетъ изъ совѣта, и мнѣ надо идти спросить его, почему онъ отложилъ такое важное дѣло, какъ охота. Протайте; поступите по-моему, любезный другъ: бросьте политику, обратитесь къ королю и посѣщайте мессу.
Съ этими словами, Генрихъ проводилъ, или лучше сказать, оттѣснилъ до дверей молодаго человѣка, въ которомъ изумленіе уже начало уступать мѣсто ярости.
Едва только переступилъ де-Муи черезъ порогъ, какъ, будучи не въ состояніи противиться желанію выместить свою досаду на чемъ бы то ни было, снялъ свою шляпу, бросилъ въ ноги, и началъ топтать, какъ топчетъ быкъ плащъ матадора.
-- Жалкій человѣкъ! воскликнулъ онъ.-- Право, я не прочь, чтобъ меня здѣсь убили, лишь-бы навсегда запятнать его моею кровью.
-- Тише, де-Муи! шепталъ чей-то голосъ въ полурастворенную дверь.-- Васъ можетъ услышать кто-нибудь и кромѣ меня.
Де-Муи быстро оглянулся и увидѣлъ герцога д'Алансона; окутавшись въ плащъ, онъ выставилъ блѣдное лицо свое въ корридоръ, желая увѣриться, что здѣсь никого нѣтъ, кромѣ его и де-Муи.
-- Герцогъ д'Алансонъ! воскликнулъ де-Муи.-- Я погибъ!
-- Напротивъ того, возразилъ герцогъ:-- можетъ-быть, вы нашли именно того, чего искали; доказательство: я не хочу, чтобъ васъ тутъ убили, какъ вы желаете. Повѣрьте, ваша кровь можетъ быть употреблена лучше.
Съ этищи словами, герцогъ растворилъ двери настежъ.
-- Это комната двухъ моихъ придворныхъ, сказалъ онъ:-- здѣсь насъ никто не потревожитъ, и мы можемъ говорить свободно. Войдите.
-- Я здѣсь, отвѣчалъ ошеломленный заговорщикъ.
Онъ вошелъ, и герцогъ замкнулъ дверь такъ же проворно, какъ замкнулъ двери Генрихъ при входѣ де-Муи.
Де-Муи вошелъ въ ярости, въ бѣшенствѣ; но холодный и неподвижный взоръ французскаго принца произвелъ на гугенотскаго капитана мало-по-малу дѣйствіе заколдованнаго стекла, отъ котораго проходитъ опьянѣніе.
-- Ваше высочество, если не ошибаюсь, хотѣли говорить со мною.
-- Да. Не смотря на вашъ маскарадъ, я думалъ, что узналъ васъ, а когда на часахъ отдавали вы честь Генриху, я убѣдился въ этомъ вполнѣ. Ну, что, де-Муи? Вы не довольны королемъ наваррскимъ?
-- Ваше высочество!...
-- Говорите смѣло. Вы, можетъ-быть, и не подозрѣваете, что я изъ числа друзей вашихъ.
-- Вы, ваше высочество?
-- Да, я. Говорите же.
-- Не знаю, что вамъ сказать, ваше высочество. То, о чемъ я хотѣлъ говорить съ королемъ наваррскимъ, касается интересовъ, которыхъ вы не раздѣляете. Впрочемъ, прибавилъ де-Муи возможно-равнодушнымъ тономъ: -- дѣло шло о пустякахъ.
-- О пустякахъ?
-- Да, ваше высочество.
-- О пустякахъ, за которые вы готовы были пожертвовать жизнью, возвращаясь въ Лувръ, гдѣ, какъ вамъ извѣстно, голова ваша оцѣнена на вѣсъ золота. Повѣрьте мнѣ, всѣ очень-хорошо знаютъ, что вы, вмѣстѣ съ королемъ наваррскимъ и принцемъ Конде, одинъ изъ главнѣйшихъ предводителей гугенотовъ.
-- Если вы вѣрите этому, поступите со мною какъ слѣдуетъ поступить брату короля Карла и сыну королевы Катерины.
-- Зачѣмъ же, когда я вамъ сказалъ, что я изъ числа вашихъ друзей? Говорите правду.
-- Клянусь вамъ, ваше высочество...
-- Не клянитесь; реформатская религія запрещаетъ клятвы, особенно ложныя.
Де-Муи нахмурилъ брови.
-- Говорю вамъ, что мнѣ все извѣстно, сказалъ герцогъ.
Де-Муи молчалъ.
-- Вы сомнѣваетесь? продолжалъ д'Алансонъ съ настойчивостью.-- Значитъ, васъ надо убѣдить. Судите же сами, ошибаюсь ли я. Не предлагали ли вы брату моему Генриху сію минуту, вонъ тамъ, -- герцогъ указалъ по направленію комнаты Генриха,-- помощь вашу и вашихъ приверженцевъ, чтобъ снова утвердить его на наваррскомъ престолѣ?
Де-Муи съ изумленіемъ глядѣлъ на герцога.
-- Это предложеніе онъ отвергъ съ ужасомъ?
Де-Муи былъ окончательно пораженъ.
-- Не призвали ли вы тогда на помощь воспоминанія старинной дружбы, общей религіи? Не польстили ли вы ему блестящей надеждой, такой блестящей, что она чуть не ослѣпила его, надеждой получить корону Франціи? Хорошо ли я знаю дѣла, скажите? Это ли предлагали вы Беарнцу?
-- Да, правда, отвѣчалъ де-Муи: -- правда до такой степени, что я думаю теперь, не сказать ли вашему высочеству, что вы лжете! Зажечь битву на смерть и смертью одного изъ насъ сейчасъ же уничтожить возможность разглашенія этой ужасной тайны...
-- Тише, мой храбрый де-Муи, тише! сказалъ д'Алансонъ, не измѣняясь въ лицѣ, не дѣлая ни малѣйшаго движенія въ отвѣтъ на эту угрозу.-- Тайна лучше будетъ сохранена между нами, если мы оба останемся въ живыхъ. Выслушайте меня и перестаньте тревожить эфесъ своей шпаги. Въ третій разъ повторяю вамъ, что передъ вами другъ. Отвѣчайте же мнѣ, какъ другу. Скажите, король наваррскій отказался отъ вашего предложенія?
-- Да; я признаюсь въ этомъ, потому-что это признаніе можетъ выдать только меня.
-- Не вы ли воскликнули, вышедши отъ него и топча ногами свою шляпу, что онъ жалкій человѣкъ, недостойный быть вашимъ предводителемъ?
-- Да, я говорилъ это.
-- А! наконецъ-то вы признаётесь!
-- Признаюсь.
-- И вы все еще этого мнѣнія?
-- Больше, нежели когда-нибудь.
-- Ну, такъ спрашиваю васъ, де-Муи: я, я, третій сынъ Генриха II-го, я, французскій принцъ крови, гожусь ли я быть предводителемъ вашихъ солдатъ? Говорите: считаете ли вы меня столько честнымъ, что можно полагаться на мое слово?
-- Вы, ваше высочество, вы предводитель гугенотовъ?
-- Почему же нѣтъ? Теперь вѣкъ обращеній. Генрихъ сдѣлался же католикомъ: я могу сдѣлаться протестантомъ.
-- Конечно, ваше высочество, -- и я жду, чтобъ вы объяснили мнѣ...
-- Нѣтъ ничего проще; въ двухъ словахъ я объясню вамъ политику всѣхъ. Братъ мой Карлъ убиваетъ гугенотовъ, чтобъ царствовать на-просторѣ. Братъ д'Анжу позволяетъ убивать ихъ, потому-что онъ наслѣдникъ Карла, а Карлъ, какъ вамъ извѣстно, часто бываетъ болѣнъ. Но я... совсѣмъ-другое дѣло: я никогда не буду царствовать, по-крайней-мѣрѣ во Франціи, потому-что передо мною еще два старшіе брата; ненависть матери и братьевъ удаляетъ меня отъ престола еще больше, нежели законъ природы; я не могу разсчитывать ни на родственное расположеніе, ни на славу, ни на царство; а у меня такое же благородное сердце, какъ и у старшихъ братьевъ моихъ. Что жь, де-Муи! Я хочу шпагой вырубить себѣ королевство... во Франціи, которую они обливаютъ кровью... Вотъ чего я хочу, де-Муи. Слушайте! Я хочу быть королемъ наваррскимъ не по рожденію, а по избранію. Замѣтьте, что вы ничего не можете на это возразить; я не похититель: братъ отказывается отъ вашихъ предложеній и, предавшись своей безпечности, высокомѣрно признаетъ, что Наваррское-Королевство -- мечта. Съ Генрихомъ-Беарнскимъ у васъ ничего нѣтъ; со мною -- у васъ есть шпага и имя. Франсуа д'Алансонъ защититъ всѣхъ своихъ товарищей или соумышленниковъ, -- назовите, какъ хотите. Что вы скажете на это предложеніе, де-Муи?
-- Скажу, что вы меня изумили, отвѣчалъ де-Муи.
-- Де-Муи! де-Муи! Намъ прійдется побѣдить много препятствій. Не будьте же съ самаго начала такъ взъискательны къ сыну и брату короля, который самъ идетъ вамъ на встрѣчу.
-- Ваше высочество! Дѣло было бы рѣшено, еслибъ я одинъ поддерживалъ свои намѣренія; но у насъ есть совѣтъ, и какъ ни блестяще это предложеніе, можетъ-быть, именно по этому-то предводители партіи и не пріймутъ его безъ условій.
-- Это другое дѣло; вы отвѣтили какъ благородный и умный человѣкъ. По моему поступку, вы тоже можете заключать о моей добросовѣстности. Обращайтесь же со мною, какъ съ человѣкомъ, котораго уважаете. Могу ли я разсчитывать на удачу, де-Муи?
-- Такъ-какъ ваше высочество требуете моего мнѣнія, то увѣряю васъ честью, что съ той минуты, какъ король наваррскій отказался отъ сдѣланнаго мною предложенія, всѣ вѣроятности успѣха на вашей сторонѣ. Но, повторяю вамъ, мнѣ необходимо сговориться съ нашими предводителями.
-- Переговорите же. Только... когда получу я отвѣтъ?
Де-Муи молча посмотрѣлъ на герцога; потомъ, какъ-будто рѣшившись на что-то, отвѣчалъ:
-- Вашу руку, ваше высочество. Рука французскаго принца крови должна коснуться моей, чтобъ я былъ увѣренъ, что меня не выдадутъ.
Герцогъ не только протянулъ ему свою руку, но и пожалъ руку де-Муи.
-- Теперь я спокоенъ, сказалъ молодой гугенотъ.-- Если насъ выдадутъ, я скажу, что вы въ сторонѣ. Безъ этого вы были бы обезчещены.
-- Зачѣмъ говорите вы мнѣ это, де-Муи, не отвѣчая еще на вопросъ, когда принесете мнѣ отвѣтъ вашихъ предводителей?
-- Потому-что, спрашивая, когда я доставлю отвѣтъ, вы вмѣстѣ съ тѣмъ спрашиваете, гдѣ эти предводители; и если я вамъ отвѣчу: сегодня ввечеру, -- вы будете знать, что они скрываются въ Парижѣ.
Произнося эти слова, де-Муи съ недовѣрчивостью устремилъ проницательный взглядъ на острые глаза герцога.
-- Полноте, сказалъ д'Алансонъ: -- вы еще сомнѣваетесь. Но правда, съ перваго раза я не могу требовать отъ васъ полной довѣренности. Co-временемъ вы узнаете меня лучше. Общность интересовъ свяжетъ насъ тѣснѣе и уничтожитъ въ васъ подозрѣнія. И такъ, сегодня ввечеру?
-- Да, ваше высочество; долго откладывать нельзя. Сегодня ввечеру. Но гдѣ?
-- Въ Луврѣ, здѣсь, въ этой комнатѣ; это вамъ съ-руки?
-- Но эта комната занята? спросилъ де-Муи, указывая на двѣ стоявшія тутъ кровати.
-- Да, двумя изъ моихъ придворныхъ.
-- Ваше высочество! Мнѣ, кажется, неблагоразумно будетъ возвратиться въ Лувръ.
-- Отъ-чего?
-- Отъ-того, что другіе могутъ меня узнать такъ же, какъ вы. Впрочемъ, я возвращусь въ Лувръ, если вы мнѣ дадите то, о чемъ я васъ попрошу.
-- Что такое?
-- Билетъ для свободнаго входа и выхода.
-- Де-Муи! отвѣчалъ герцогъ:-- паспортъ отъ моего имени, захваченный у васъ, погубитъ меня и не спасетъ васъ. Я могу быть вамъ полезенъ только съ тѣмъ условіемъ, что при комъ бы то ни было, мы рѣшительно незнакомы другъ съ другомъ. Малѣйшее сношеніе съ вами, если о немъ узнаетъ матушка или кто-нибудь изъ моихъ братьевъ, будетъ стоять мнѣ жизни. Собственный интересъ мой служитъ вамъ защитою. Свободный въ сферѣ моихъ дѣйствій, сильный, покамѣстъ я не разгаданъ, я ручаюсь вамъ за все,-- не забудьте это. Обратитесь къ вашему мужеству; отважьтесь, полагаясь на мое слово, на что отваживались, полагаясь на слово моего брата. Приходите сегодня вечеромъ въ Лувръ.
-- Но какъ же прійдти мнѣ? Въ комнатахъ я не могу явиться въ этомъ костюмѣ. Онъ годился для переднихъ и для двора. Мой -- еще хуже; всѣ меня здѣсь знаютъ, и онъ не скроетъ меня.
-- Я самъ объ этомъ думаю... постойте... кажется -- да, точно. Герцогъ оглянулся, и глаза его остановились на парадномъ костюмѣ ла-Моля, лежавшемъ на постели. Тутъ былъ великолѣпный, шитый золотомъ, плащъ вишневаго цвѣта, берётъ съ бѣлымъ перомъ, перевитый золотымъ и серебристымъ снуркомъ, камзолъ перловаго цвѣта, съ золотымъ шитьемъ.
-- Видите ли вотъ этотъ плащъ, этотъ камзолъ и это перо? Это платье ла-Моля, одного изъ моихъ придворныхъ, щеголя лучшаго тона. Оно надѣлало при дворѣ много шума, и ла-Моля узнаютъ въ немъ за сто шаговъ. Я дамъ вамъ адресъ портнаго, который шилъ его: за двойную цѣну у васъ будетъ такое же платье сегодня вечеромъ. Вы не забудете имя ла-Моль?
Едва-только герцогъ договорилъ эти слова, какъ въ корридорѣ послышались шаги, и кто-то началъ отмыкать дверь.
-- Кто тамъ? воскликнулъ герцогъ, бросившись къ двери и задвинувъ задвижку.
-- Странный вопросъ, отвѣчалъ голосъ за дверью.-- Да вы-то кто? Вотъ забавно! Приходишь домой, а въ домѣ спрашиваютъ: кто тамъ?
-- Это вы, ла-Моль?
-- Конечно, я. А вы кто?
Между-тѣмъ, какъ ла-Моль изъявлялъ свое удивленіе, что комната его занята, и старался узнать, кто этотъ новый постоялецъ, герцогъ, держа одну руку на задвижкѣ, а другую на замкѣ, быстро оборотился къ де-Муи.
-- Знаете вы ла-Моля? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ.
-- А онъ васъ знаетъ?
-- Не думаю.
-- Хорошо; впрочемъ, притворитесь, будто смотрите въ окно.
Де-Муи молча повиновался, потому-что ла-Моль началъ выходить изъ терпѣнія и стучалъ изо-всей-мёчи.
Герцогъ еще разъ взглянулъ на де-Муи и видя, что тотъ стоитъ къ нему спиною, отворилъ дверь.
-- Герцогъ! воскликнулъ ла-Моль, отступая отъ изумленія.-- Извините, ваше высочество!
-- Ничего, господинъ де-ла-Моль. Мнѣ понадобилась ваша комната, чтобъ кое-съ-кѣмъ переговорить.
--Извольте, ваше высочество, извольте. Позвольте только, сдѣлайте одолженіе, взять мнѣ плащъ и шляпу съ постели; я и то и другое потерялъ сегодня ночью на Гревской-Набережной.
-- Точно, отвѣчалъ герцогъ, подавая ему вещи собственноручно:-- вы довольно растрепаны: должно-быть имѣли дѣло съ упорными разбойниками.
Молодой человѣкъ улыбнулся и вышелъ переодѣться въ переднюю, нисколько не заботясь о томъ, что дѣлаетъ герцогъ въ его комнатѣ.
Де-Муи подошелъ къ герцогу, и оба внимательно стали слушать, скоро ли переодѣнется и уйдетъ ла-Моль. Но онъ, переодѣвшись, самъ вывелъ ихъ изъ затрудненія: онъ подошелъ къ двери и сказалъ:
-- Извините, ваше высочество,-- вы не встрѣчали Коконна?
-- Нѣтъ; впрочемъ, онъ сегодня поутру долженъ быть на службѣ.
-- Такъ его, видно, зарѣзали, что ли, сказалъ ла-Моль про-себя, удаляясь.
Герцогъ слушалъ, какъ удалялись шаги; потомъ отворилъ дверь и, уводя за собою де-Муи, сказалъ:
-- Посмотрите, какъ онъ идетъ; старайтесь перенять эту неподражаемую походку.
-- Постараюсь какъ могу, отвѣчалъ де-Муи.-- Къ-несчастію, я не волокита, а солдатъ,
-- Во всякомъ случаѣ, я жду васъ передъ полуночью въ этомъ корридорѣ. Если комната моихъ придворныхъ будетъ свободна, я прійму васъ въ ней; если нѣтъ, мы найдемъ другую.
-- Хорошо, ваше высочество.
-- И такъ, до двѣнадцатаго часа?
-- До двѣнадцатаго часа.
-- Не забудьте сильно размахивать правой рукой, когда будете идти: это привычка ла-Моля.