VII.
Де-Муи де-Сен-Фаль.
На этотъ разъ, Катерина взяла всѣ возможныя предосторожности и не сомнѣвалась въ успѣхѣ.
Въ-слѣдствіе этого, часовъ въ десять вечера, она отпустила Маргериту, будучи убѣждена, въ чемъ, впрочемъ, и не ошибалась, что королева наваррская ничего не знаетъ о замыслѣ противъ своего мужа. Катерина зашла къ королю, прося его помедлить ложиться спать.
Торжествующій видъ Катерины возбудилъ его любопытство. Онъ началъ ее разспрашивать, но она отвѣчала только:
-- Могу сказать одно вашему величеству: сегодня вечеромъ вы будете освобождены отъ двухъ вашихъ злѣйшихъ враговъ.
Карлъ мигнулъ бровями, какъ-будто хотѣлъ сказать: "хорошо, посмотримъ", свиснулъ большой борзой собакѣ, и послушное животное, какъ змѣя, приползло къ нему на брюхѣ и начало ласкаться.
Черезъ нѣсколько минутъ, въ-продолженіи которыхъ Катерина приглядывалась и прислушивалась, на дворѣ въ Луврѣ раздался пистолетный выстрѣлъ.
-- Что это за шумъ? спросилъ Карлъ, нахмуривъ брови. Борзая вскочила и навострила уши.
-- Ничего, отвѣчала Катерина.-- Сигналъ, и только.
-- Что же значитъ этотъ сигналъ?
-- Онъ значитъ, что съ этой минуты вашъ единственный вашъ истинный врагъ не можетъ уже вредить вамъ.
-- Убили кого-нибудь? спросилъ Карлъ, повелительно глядя на мать, какъ-будто желая сказать ей, что смерть и помилованіе только во власти короля.
-- Нѣтъ, только арестовали двухъ.
-- Вѣчно тайныя продѣлки, вѣчно заговоры, о которыхъ король ничего не знаетъ! сказалъ Карлъ.-- Mort-diable! Я уже не дитя, матушка; могу заботиться самъ о себѣ, и мнѣ не къ чему ходить на помочахъ. Поѣзжайте въ Польшу къ вашему д'Анжу, если хотите царствовать. Здѣсь, повторяю вамъ, вамъ не удастся.
-- Въ послѣдній разъ мѣшаюсь я въ ваши дѣла, отвѣчала Катерина.-- Но это дѣло затѣяно уже давно; вы всегда утверждали, что я ошибаюсь, и я непремѣнно хотѣла доказать вашему величеству, что я права.
Нѣсколько человѣкъ остановились въ это время въ передней, и раздался стукъ опущенныхъ на полъ ружейныхъ прикладовъ.
Нансей попросилъ позволенія войдти къ королю.
-- Пусть войдетъ, живо сказалъ Карлъ.
Нансей вошелъ, поклонился королю, и сказалъ, обращаясь къ Катеринѣ:
-- Я исполнилъ приказаніе вашего величества: онъ взятъ.
-- Какъ онъ? спросила Катерина встревожившись.-- Вы взяли только одного?
-- Онъ былъ одинъ.
-- И оборонялся?
-- Нѣтъ; онъ спокойно ужиналъ въ своей комнатѣ и отдалъ шпагу по первому требованію.
-- Кто такой? спросилъ король.
-- Сейчасъ увидите, сказала Катерина.-- Введите его, г. де-Нансей.
Черезъ пять минутъ вошелъ де-Муи.
-- Де-Муи! воскликнулъ король.-- Что скажете?
-- Ваше величество, отвѣчалъ де-Муи совершенно-спокойно: -- я готовъ, съ вашего позволенія, сдѣлать вамъ тотъ же вопросъ.
-- Вмѣсто того, чтобъ дѣлать подобные вопросы королю, сказала Катерина:-- не угодно ли вамъ, г. де-Муи, сказать моему сыну, кто былъ въ комнатѣ короля наваррскаго въ извѣстную ночь, и, противясь приказанію его величества, убилъ двухъ солдатъ и ранилъ Морвеля?
-- Да, сказалъ Карлъ, нахмуривъ брови;-- не знаете ли вы, г. де-Муи, какъ зовутъ этого человѣка?
-- Знаю, ваше величество. Вамъ угодно, чтобъ я назвалъ его?
-- Признаюсь, желалъ бы.
-- Его зовутъ де-Муи де-Сен-Фаль.
-- Такъ это были вы?
-- Я.
Катерина, пораженная его смѣлостью, отступила на шагъ.
-- Какъ же вы осмѣлились противиться королевскому приказу? спросилъ Карлъ.
-- Во-первыхъ, ваше величество, мнѣ вовсе неизвѣстно было, что приказъ данъ; кромѣ-того, я видѣлъ только одно, то-есть только одного человѣка, Морвеля, убійцу моего отца и адмирала. Я вспомнилъ, что, полтора года назадъ, здѣсь, въ этой самой комнатѣ, вечеромъ 24 августа, ваше величество обѣщали мнѣ наказать убійцу; съ-тѣхъ-поръ, случилось много важныхъ событій, и я подумалъ, что, конечно, король не по доброй волѣ не сдержалъ своего слова. Я думалъ, что само небо послало мнѣ встрѣчу съ Морвелемъ... Остальное извѣстно вашему величеству. Я дрался съ нимъ и его помощниками какъ съ убійцею и бандитами.
Карлъ ничего не отвѣчалъ; дружба съ Генрихомъ заставляла его теперь смотрѣть на многія вещи совсѣмъ съ другой точки.
Королева-мать помнила нѣсколько выраженій Карла на-счетъ варѳоломеевской ночи, въ которыхъ какъ-будто высказывалось угрызеніе совѣсти.
-- Какое же дѣло привело васъ къ королю наваррскому въ такое время? спросила она.
-- Это длинная исторія, отвѣчалъ де-Муи.-- Если его величество будетъ имѣть терпѣніе выслушать ее...
-- Дф, сказалъ Карлъ: -- говорите; я хочу слышать.
-- Слушаю, отвѣчалъ, кланяясь, де-Муи.
Катерина сѣла, устремивъ безпокойный взоръ на молодаго пред водителя партіи.
-- Мы слушаемъ, сказалъ Карлъ.-- Сюда, Актеонъ!
Собака легла на прежнее мѣсто.
-- Я приходилъ къ королю наваррскому депутатомъ отъ нашихъ братій, гугенотовъ, вѣрноподданныхъ вашего величества.
Катерина сдѣлала знакъ Карлу.
-- Будьте спокойны, сказалъ онъ.-- Я не пропущу ни слова. Продолжайте, г. де-Муи.
-- Я хотѣлъ извѣстить короля наваррскаго, что отреченіе лишило его довѣрчивости гугенотовъ; но что, въ память отца его, Антуана Бурбона, и въ-особенности въ память матери его, мужественной Жанны д'Альбр е, глубоко нами уважаемой, гугеноты просятъ его отречься отъ своихъ правъ на наваррскую корону.
-- Что онъ говоритъ? воскликнула Катерина, которая, не смотря на все свое умѣнье владѣть собою, не могла равнодушно выслушать это неожиданное извѣстіе.
-- А, кажется, эта наваррская корона, замѣтилъ Карлъ:-- которую переставляютъ безъ моего позволенія съ головы на голову, принадлежитъ отчасти и мнѣ?
-- Гугеноты болѣе нежели кто-нибудь признаютъ эту истину, отвѣчалъ де-Муи.-- Они и надѣялись упросить ваше величество возложить ее на драгоцѣнную для васъ голову.
-- На драгоцѣнную для меня голову! Mort-diable! про какую же голову вы говорите? Я васъ не понимаю.
-- На голову герцога д'Алансона.
Катерина поблѣднѣла какъ смерть, и хотѣла, казалось, уничтожить де-Муи своимъ взглядомъ.
-- И братъ д'Алансонъ зналъ объ этомъ?
-- Зналъ.
-- И соглашался принять корону?
-- Съ дозволенія вашего величества.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ! сказалъ Карлъ.-- Эта корона чудо-какъ пристала д'Алансону! А я и не подумалъ объ этомъ! Благодарю васъ, де-Муи, благодарю! Съ такими мыслями васъ ласково пріймутъ во дворцѣ.
-- Ваше величество уже давно узнали бы обо всемъ, еслибъ не это несчастное происшествіе въ Луврѣ. Я боялся вашего гнѣва.
-- Да; но что же говорилъ на это король наваррскій? спросила Катерина.
-- Онъ соглашался на наше желаніе, и отреченіе было готово.
-- Въ такомъ случаѣ, оно должно быть у васъ, сказала она.
-- Точно; оно со мною, подписанное, какъ слѣдуетъ.
-- И подписано прежде этого происшествія? спросила Катерина.
-- Кажется, наканунѣ.
Де-Муи досталъ изъ кармана отреченіе въ пользу герцога д'Алансона, написанное и подписанное собственною рукою Генриха.
-- Дѣйствительно, сказалъ Карлъ.-- Тутъ все, какъ слѣдуетъ.
-- Чего же требовалъ Генрихъ въ замѣнъ короны?
-- Ничего. "Дружба короля Карла", сказалъ онъ: "вполнѣ вознаградитъ меня за потерю."
Катерина со злости укусила себѣ губу.
-- Все это очень-точно, де-Муи, сказалъ король.
-- Если все было рѣшено между вами и королемъ наваррскимъ, какая же надобность была вамъ видѣться съ нимъ сегодня вечеромъ? спросила королева.
-- Мнѣ, съ королемъ наваррскимъ? Ссылаюсь на того, который арестовалъ меня, что я былъ одинъ. Позовите его, ваше величество.
-- Г. де-Нансей! сказалъ король.
Капитанъ вошелъ.
-- Г. де-Нансей! поспѣшно сказала Катерина.-- Г. де-Муи былъ совершенно одинъ въ гостинницѣ à la Belle-Etoile?
-- Въ своей комнатѣ, одинъ; но въ гостинницѣ были и другіе.
-- А! сказала Катерина.-- Кто же это его товарищъ?
-- Не знаю, ваше величество, товарищъ ли это де-Муи, или нѣтъ; знаю только, что онъ выбѣжалъ въ заднюю дверь, поваливъ двухъ солдатъ.
-- И вы, конечно, его узнали?
-- Я, нѣтъ; но солдаты узнали.
-- Кто же это? спросилъ Карлъ.
-- Графъ Аннибаль де-Коконна.
-- Аннибаль де-Коконна! повторилъ король въ раздумьи.-- Тотъ, который такъ ужасно свирѣпствовалъ въ варѳоломеевскую ночь?
-- Графъ Коконна, изъ свиты его высочества герцога д'Алансона, отвѣчалъ Нансей.
-- Хорошо, хорошо, сказалъ Карлъ.-- Идите, Нансей, и въ другой разъ не забудьте одного...
-- Что прикажете?
-- Что вы служите мнѣ, и должны слушаться только меня. Нансей вышелъ съ почтительнымъ поклономъ.
Де-Муи иронически улыбнулся Катеринѣ.
Наступила минута молчанія. Катерина щипала кисти пояса. Керлъ ласкалъ собаку.
-- Но какую же вы имѣли цѣль? продолжалъ Карлъ.-- Вы дѣйствовали насильно?
-- Противъ кого?
-- Противъ Генриха, противъ Франсуа, или противъ меня?
-- Ваше величество, мы имѣли отреченіе вашего зятя, согласіе вашего брата, и, какъ я уже имѣлъ честь доложить вамъ, были готовы просить разрѣшенія вашего величества, -- когда случилось это несчастное происшествіе съ Морвелемъ.
-- Что жь, матушка? сказалъ Карлъ.-- Я не вижу тутъ ничего худаго. Вы, г. де-Муи, имѣли полное право требовать себѣ короля. Да, Наварра можетъ и должна быть отдѣльнымъ королевствомъ. Она даже какъ-будто нарочно создана для д'Алансона, которому всегда такъ хотѣлось короны, что онъ не можетъ свести глазъ съ моей, когда я ее надѣну. Единственнымъ препятствіемъ было право Генриха; но такъ-какъ онъ отказывается добровольно...
-- Добровольно, ваше величество.
-- То вѣрно такъ угодно Богу! Господинъ де-Муи, вы можете возвратиться къ вашимъ, которыхъ я наказалъ... нѣсколько-жестоко, можетъ-быть, -- но въ этомъ я дамъ отвѣтъ Богу. Скажите имъ, что если они желаютъ, чтобъ д'Алансонъ былъ королемъ наваррскимъ, я согласенъ. Съ этой минуты Наварра -- королевство, и король ея называется Франсуа. Я требую только восемь дней, чтобъ братъ могъ оставить Парижъ съ блескомъ, достойнымъ его сана.-- Идите, г. де-Муи, идите!-- Господинъ де-Нансей! пропустите де-Муи: онъ свободенъ.
-- Позволите ли, ваше величество? сказалъ де-Муи, дѣлая шагъ впередъ.
-- Да, сказалъ король.
И онъ протянулъ руку молодому гугеноту.
Де-Муи сталъ на колѣно и почтительно поцаловалъ ее.
-- Кстати, прибавилъ Карлъ, удерживая его, когда онъ хотѣлъ встать: -- вы, кажется, просили расправы съ этимъ разбойникомъ Морвелемъ?
-- Да, ваше величество.
-- Я не знаю, гдѣ онъ; онъ скрывается. Но если вы съ нимъ встрѣтитесь, разсчитайтесь съ нимъ сами; я даю вамъ на это. полное право, отъ всего сердца.
-- Благодарю, ваше величество! Я тоже не знаю, гдѣ онъ; но будьте покойны, я отъищу его.
Де-Муи почтительно поклонился королю и королевѣ и вышелъ, не будучи задержанъ солдатами, которые привели его. Онъ прошелъ корридоры, быстро выбѣжалъ въ ворота, и чуть не въ одинъ скачокъ очутился съ площади Сен-Жермен-л'Оксерруа въ гостинницѣ à la Belle-Etoile. Тамъ онъ нашелъ свою лошадь, благодаря которой черезъ три часа вздохнулъ свободнѣе за стѣнами Манта.
Катерина, затаивъ злобу въ душѣ, возвратилась домой и вслѣдъ за тѣмъ пошла къ Маргеритѣ.
Тамъ она застала Генриха въ спальномъ платьѣ. Онъ, повидимому, собирался ложиться спать.
-- Сатана! подумала она: -- помоги бѣдной королевѣ, за которую Богъ не хочетъ заступиться!