XIII.
Отъѣздъ.
На другое утро, когда прекрасное, но не палящее зимнее солнце взошло изъ-за холмовъ, окружающихъ Парижъ, на дворѣ Лувра уже два часа какъ все было въ движеніи.
Превосходная варварійская лошадь, за тонкихъ ногахъ, покрытыхъ сѣтью жилъ, была приготовлена для Карла IX; въ нетерпѣніи била она копытами, фыркала и вострила уши; но Карлъ былъ еще въ большемъ нетерпѣніи: Катерина остановила его въ галереѣ, чтобъ переговорить, какъ она сказала, о важномъ дѣлѣ.
Катерина была блѣдна, безстрастна и холодна, какъ всегда; Карлъ кусалъ отъ нетерпѣнія ногти и билъ хлыстомъ пару любимыхъ собакъ, одѣтыхъ въ кольчуги, чтобъ клыки кабана не могли вредить имъ.
-- Замѣть, Карлъ, говорила Катерина:-- кромѣ тебя и меня, никто еще не знаетъ о будущемъ прибытіи польскихъ пословъ. А король наваррскій ведетъ себя, какъ-будто это ему извѣстно. Не смотря на его отреченіе, которому я никогда не вѣрила, у него есть сношенія съ гугенотами. Замѣтилъ ты, какъ съ нѣкотораго времени онъ началъ часто выходить? У него и деньги появились, чего никогда не было; онъ покупаетъ лошадей, оружіе, и въ дождливые дни съ утра до вечера упражняется въ фехтованіи.
-- Ужь не думаете ли вы, что онъ хочетъ убить меня, или брата д'Анжу? сказалъ Карлъ съ нетерпѣніемъ.-- Въ такомъ случаѣ, ему надо будетъ еще поучиться, потому-что не дальше какъ вчера я прорѣзалъ у него въ камзолѣ одиннадцать новыхъ петель моей рапирой. Что касается до брага д'Анжу, вы знаете, что онъ фехтуетъ еще лучше меня, или, какъ говорятъ по-крайней-мѣрѣ, не хуже.
-- Послушай, Карлъ, продолжала Катерина:-- не принимай такъ слегка, что говоритъ тебѣ мать. Послы скоро пріѣдутъ; ты увидишь, что какъ-только они явятся. Генрихъ всѣми силами постарается привлечь къ себѣ ихъ вниманіе. Онъ хитеръ, вкрадчивъ; кромѣ того, жена, Богъ ее знаегъ почему, помогаетъ ему: она начнетъ съ ними перешептываться, заговоритъ по-латинѣ, по-гречески, по-венгерски,-- мало ли еще что! Говорю тебѣ, Карлъ, -- а ты знаешь, что я никогда не ошибаюсь: -- говорю тебѣ, что тутъ что-то кроется.
Въ это время, раздался бой часовъ. Карлъ пересталъ слушать мать и началъ считать удары.
-- Mort de ma vie! воскликнулъ онъ: -- ужь семь часовъ! часъ ѣзды -- это восемь; часъ на сборъ къ мѣсту; охота начнется не раньше девяти! Право, матушка, вы отнимаете у меня ужасно много времени. Прочь, Риск-Ту... mort de ma vie! прочь, говорятъ тебѣ!
Собака взвизгнула отъ удара плетью, которымъ Карлъ отвѣтилъ на ея ласки.
-- Ради Бога, выслушай меня, Карлъ! продолжала Катерина.-- Не бросай на авось свою судьбу и судьбу Франціи! Охота, охота, охота, говоришь ты... Охотиться ты еще успѣешь, когда исполнишь обязанности короля.
-- Объяснитесь же скорѣе, сказалъ Карлъ, блѣдный отъ нетерпѣнія.-- Вы только портите кровь во мнѣ. Право, я васъ иногда не могу понять.
И онъ остановился, хлопая хлыстомъ по сапогу.
Катерина смекнула, что минута благопріятна, и что ее не надо упускать.
-- Мы знаемъ навѣрное, сказала она:-- что де-Муи возвратился въ Парижъ. Морвель видѣлъ его. Для кого же быть ему здѣсь, если не для короля наваррскаго? Этого, кажется, достаточно, чтобъ сдѣлать его болѣе-подозрительнымъ, нежели когда-нибудь.
-- Вы опять нападаете на бѣднаго Ганріо. Вамъ хочется, чтобъ я убилъ его, не правда ли?
-- О, нѣтъ!
-- Изгналъ? Но какъ же вы не понимаете, что въ изгнаніи онъ будетъ гораздо-опаснѣе, нежели здѣсь, въ Луврѣ, на-глазахъ, гдѣ всякій поступокъ его намъ извѣстенъ?
-- Да я и не хочу, чтобъ ты изгналъ его.
-- Чего жь вы хотите? говорите скорѣе!
-- Я хочу, чтобъ его спрятали въ безопасное мѣсто, пока будутъ здѣсь Поляки; въ Бастилію, напримѣръ.
-- Нѣтъ! воскликнулъ Карлъ.-- Сегодня мы охотимся за кабаномъ; Ганріо одинъ изъ лучшихъ охотниковъ. Безъ него что за охота! Mordieu! Вы, кажется, только и думаете, какъ бы мнѣ противорѣчить.
-- Да я не требую, чтобъ его арестовали сегодня утромъ, другъ мой... Послы пріѣдутъ не раньше, какъ завтра или послѣ-завтра. Арестуемъ его послѣ охоты... вечеромъ... ночью.
-- Это другое дѣло. Хорошо, мы еще поговоримъ. Послѣ охоты, посмотримъ. Прощайте! Сюда, Риск-Ту! Ты тоже на меня дуешься?
-- Карлъ! сказала Катерина, останавливая его за руку, и рискуя взбѣсить его новою остановкой: -- я думаю лучше всего сейчасъ подписать приказаніе арестовать, а исполнить его вечеромъ или ночью.
-- Написать приказъ, да идти еще за печатью, и подписать, когда меня ждутъ на охоту? Да я никогда не заставлялъ себя ждать. Подите!
-- Я не хочу тебя задерживать; я все предвидѣла; зайди ко мнѣ.
И Катерина, проворно, какъ-будто ей было всего лѣтъ двадцать, отворила дверь въ кабинетъ свой и указала королю на чернилицу, перо, пергаментъ, печать и зажженпую свѣчу.
Король взялъ пергаментъ и быстро пробѣжалъ его:
-- "Приказаніе, и проч., и проч., взять подъ стражу и отвести въ Бастилію брата нашего Генриха-Наваррскаго."
-- Хорошо; сказалъ онъ подписывая приказъ.-- Вотъ и дѣло съ концомъ. Прощайте.
Онъ бросился изъ кабинета въ сопровожденіи своихъ собакъ, и былъ очень-радъ, что такъ легко отдѣлался отъ Катерины.
Карла ждали съ нетерпѣніемъ; всѣ знали его аккуратность на охотѣ, и удивлялись его отсутствію. Когда онъ вышелъ, охотники привѣтствовали его громкими кликами и звуками роговъ, копи ржаніемъ, собаки лаемъ. Этотъ шумъ и гамъ вызвалъ румянецъ на его блѣдныя щеки; сердце его забилось сильнѣе, и Карлъ на минуту сталъ молодъ и счастливъ.
Король на-скоро раскланялся съ блестящимъ обществомъ, собравшимся на дворѣ; онъ кивнулъ головою д'Алансону, привѣтствовалъ рукою Маргериту и прошелъ мимо Генриха, какъ-будто не замѣчая его. Онъ вскочилъ на лошадь; лошадь сдѣлала нѣсколько скачковъ, но вскорѣ почувствовала, какой на ней ѣздокъ, и усмирилась.
Звуки роговъ раздались снова, и король выѣхалъ изъ Лувра въ сопровожденіи д'Алансона, короля наваррскаго, Маргериты, герцогини де-Неверъ, г-жи де-Совъ, Таванна и знатнѣйшихъ придворныхъ. Ла-Моль и Коконна, само-собою разумѣется, участвовали въ охотѣ.
Что касается до герцога д'Анжу, онъ уже три мѣсяца былъ при осадѣ ла-Рошели.
Когда еще ждали короля, Генрихъ подъѣхалъ къ женѣ своей; отвѣчая на его привѣтствіе, она шепнула ему на ухо:
-- Курьеръ изъ Рима былъ введенъ къ д'Алансону самимъ Коконна; посланный Невера явился къ королю четвертью часа позже.
-- Такъ онъ знаетъ все? сказалъ Генрихъ.
-- Долженъ все знать, отвѣчала Маргерита: -- посмотрите, какъ у него блестятъ глаза, хоть онъ и мастеръ притворяться.
-- Надѣюсь, ventre saint-gris! проговорилъ Беарнецъ:-- онъ охотится сегодня за тройною добычею: за Франціею, Польшею и Наваррою, не считая кабана.
Онъ поклонился женѣ, возвратился на свое мѣсто и подозвалъ къ себѣ одного изъ своихъ слугъ, родомъ Беарнца, котораго предки служили предкамъ Генриха въ-продолженіи цѣлаго столѣтія, и котораго онъ употреблялъ обыкновенно по любовнымъ дѣламъ своимъ.
-- Ортонъ, сказалъ онъ ему:-- возьми этотъ ключъ и отнеси его къ брату г-жи де-Совъ, знаешь, что живетъ на углу улицы Катрфисъ; скажи ему, что она желаетъ поговорить съ нимъ сегодня ввечеру. Пусть войдетъ ко мнѣ въ комнату, и если меня не будетъ, пусть подождетъ; если я запоздаю, пусть покамѣстъ ляжетъ на мою кровать.
-- Отвѣта не ждать?
-- Нѣтъ; скажи только, засталъ ли его. Ключъ отдать ему лично, понимаешь?
-- Понимаю, ваше величество.
-- Постой! Выѣзжая изъ Парижа, я подзову тебя поправить что-нибудь у сѣдла; ты отстанешь и исполнишь порученіе очень-просто. Въ Бонди ты опять къ намъ пристанешь.
Слуга поклонился и отошелъ.
Проѣхали Улицу-Сент-Оноре, потомъ Сен-Дени, и въѣхали въ предмѣстье; въ улицѣ Сен-Лоранъ лошадь Генриха разнуздалась, Ортонъ подбѣжалъ, и все было сдѣлано, какъ сказалъ Генрихъ. Онъ поѣхалъ дальше съ прочими по Улицѣ-Реколле, а вѣрный слуга пошелъ по Улицѣ-Тампль.
Когда Генрихъ опять присоединился къ королю, Карлъ былъ занятъ чрезвычайно интереснымъ разговоромъ съ д'Алансономъ о возрастѣ подсмотрѣннаго кабана, о мѣстѣ, гдѣ онъ залегъ, и не замѣтилъ, или притворился, что не замѣтилъ отсутствія Генриха.
Между-тѣмъ, Маргерита издали наблюдала за всѣми; ей показалось, что братъ ея какъ-будто смущается, встрѣчаясь взорами съ Генрихомъ. Герцогиня де-Неверъ была чрезвычайно-весела, потому-что Коконна былъ въ ударъ и тѣшилъ дамъ.
Ла-Моль уже два раза нашелъ случай поцаловать бѣлый, шитый золотомъ шарфъ Маргериты; все это было сдѣлано съ обыкновенною ловкостью влюбленнаго, такъ-что это замѣтили человѣка три или четыре, не больше.
Около четверти девятаго пріѣхали въ Бонди.
Первою заботою Карла было узнать, тутъ ли кабанъ. Кабанъ лежалъ въ своемъ логовищѣ, и охотникъ, подсмотрѣвшій его, отвѣчалъ за него.
Завтракъ былъ готовъ. Король выпилъ стаканъ венгерскаго и пригласилъ дамъ сѣсть за столъ; а самъ, въ нетерпѣніи, пошелъ осмотрѣть псарни и не велѣлъ разсѣдлывать свою лошадь.
Между-тѣмъ, пріѣхалъ герцогъ Гизъ. Онъ былъ вооруженъ, какъ-будто собрался не на охоту, а на битву; съ нимъ было человѣкъ 20 или 30 свиты, подобно ему вооруженныхъ. Онъ тотчасъ освѣдомился, гдѣ король, пошелъ къ нему, и возвратился, разговаривая съ нимъ.
Ровно въ девять часовъ король самъ подалъ знакъ въ рожокъ; всѣ сѣли на коней и поѣхали къ сборному мѣсту.
Дорогою, Генрихъ нашелъ случай еще разъ подъѣхать къ женѣ.
-- Что? Узнали вы что-нибудь новое? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ; только Карлъ что-то странно на васъ посматриваетъ.
-- Я самъ это замѣтилъ.
-- Приняли вы предосторожности?
-- На мнѣ кольчуга, и я взялъ съ собою превосходный испанскій охотничій ножъ, острый, какъ бритва; онъ рубитъ дублоны.
-- Такъ съ Богомъ! сказала Маргерита.
Охотникъ, указывавшій дорогу, остановился: подъѣхали къ логовищу.