Глава тридцать девятая
ШОТЛАНДЕЦ
С самого утра по Корнгильской площади прохаживался человек в костюме шотландских горных племен. Это был, вероятно, какой-нибудь несчастный, недавно приехавший в Лондон и блуждающий в лабиринте громадной столицы. Он был, видимо, сильно озабочен и, время от времени, с нетерпением топал ногою, не сводя глаз с дома мистрисс Мак-Наб.
Около трех часов мистер Стефан, оставив при страждущем услужливого сэра Эдмонда, пошел навестить мать. Шотландец, увидав его, тотчас же свернул на Финчлендскую улицу.
-- Только этого недоставало! -- в сердцах проворчал он. -- Теперь еще этот сосуля воротился! Вот тебе на! Уже скоро смеркнется, а я ни черта не сделал!
Таким образом прошел час. Дверь белого домика снова отворилась и Стефан с матерью появился на пороге.
Глаза шотландца радостно заблестели, он с удовольствием потирал руки. Когда Стефан с матерью скрылись из виду, шотландец подошел к двери и постучал.
-- Что тебе? -- спросила горничная, отпирая дверь.
-- Я послан от моего господина с поклоном к барышням, -- отвечал шотландец с твердостью.
-- От какого господина?
-- От какого! -- повторил он. -- Знамо от какого! Наш лорд Энджус Мак-Ферлэн, помещик Крьювского замка!
Девушки, слыша последние слова шотландца, выскочили на лестницу. Ему это только и нужно было. Зверская радость на минуту осветила его лицо. Вы, читатель, несмотря на странный костюм этого человека, вероятно узнали в нём Боба Лантерна?
-- Папаша! -- воскликнула Клара, -- посланный от папаши! Бетси, веди его к нам!
-- Ах, Господи! -- радостно произнес Боб, оставаясь один с девушками. -- Как вы, сударыни, похорошели! Какие вы большие-то стали! Моя добрая Эффи совсем не узнала бы вас, хоть и выкормила вас обеих!
-- Эффи! -- отвечала Анна. -- Кормилица наша! Разве ты ее муж, мызник Дункан Аид?
-- Муж нашей Эффи! -- воскликнула Клара.
-- Понятно, сударыни, -- наивно отвечал Боб, -- вы, верно, еще не позабыли мою Эффи, ее песни? Помните рыбацкую песню?
-- Еще бы не помнить! -- сказала Анна. -- О, мы ясно помним нашу дорогую Шотландию!
-- Но ты совсем изменился, Дункан! -- с удивлением сказала Клара.
Боб вытер слезы.
-- Ах, как я счастлив, что вижу вас! -- глубоко вздыхая, сказал он. -- Как будет рада моя старая жена!
-- А как поживает твоя дочка, Эльсбэт?
-- Эльсбэт?! -- горестно проговорил Боб. -- Бедная! Скоро будет с полгода, как она лежит в могиле.
Он опять вытер слезы и продолжал:
-- Но я пришел к вам не попусту! Ваш батюшка ждет вас.
-- Батюшка! -- прервала его Клара. -- Как, разве он тоже приехал? Где же он? Увидим ли мы его?
-- Когда вам только угодно будет. Только... -- Боб с осторожностью огляделся, -- одни ли мы?
-- Что за осторожность! К чему это, -- с удивлением спросила Клара.
-- Вот что, сударыньки, ваш папенька не любит, чтобы его долго расспрашивали. Он сказал мне только: остерегайся! Я и остерегаюсь. Больше ничего. -- Боб, говоря это, сделал наивную физиономию.
-- Так где же папаша? -- разом спросили обе девушки.
Боб еще раз оглянулся вокруг и, подойдя поближе, шепнул им:
-- Он в Лондоне. Дела заставили его жить инкогнито, он ожидает вас! Но тише! Дело идет о свободе, даже о его жизни!
Девушки невольно ахнули.
-- Ради Бога, успокойтесь. Минут через десять я пришлю коляску... Будьте же готовы.
-- Его жизнь в опасности, -- проговорила Клара.
-- Это ведь только предположение, но я знаю, что дела нашего лорда не в порядке! Однако до свидания, молодые барышни! Вы сами порасспросите вашего батюшку! Во всяком случае, через десять минут коляска будет у подъезда, только никому ничего не надо говорить. Никому!
Боб приложил палец ко рту. Потом лицо его прояснилось и он, поклонившись молодым девушкам, вышел.
Анна и Клара молча смотрели друг на друга.
-- Какая перемена в нем! -- заметила, наконец Клара.
-- Но ведь мы так давно не видели его, -- отвечала Анна.
-- Он был гораздо выше и не толст.
-- Дункан показался тебе ниже, потому что он пополнел, -- ответила опять Анна. -- Ах, как мы счастливы, мы увидим папу!
-- Да, это правда, но тогда у Дункана не было такого странного выражения глаз.
-- Ax, бедная Эльсбэт! -- вздыхая, воскликнула Анна. -- Как не хочется умирать в такую пору жизни!
-- Да, бедная Эльсбэт! -- машинально проговорила за ней Клара. -- Но верно ли, что этот человек точно Дункан Лид?
Анна улыбнулась.
-- Скорее, сестрица, -- сказала она, -- нас верно уже ждет коляска.
Клара не двигалась с места. Анна приблизилась и прижалась к ней.
-- Клара, -- с нежностью произнесла она, -- нас ждет папаша, а разве ты позабыла, что вчера обещала мне сказать ему кое о чем?
-- Я всегда предусмотрительна, -- сказала Клара, целуя сестру, но теперь я вижу свою ошибку. Добрый старый Дункан от души бы посмеялся, если бы узнал, за кого я его приняла.
-- За кого же, сестра?
-- Ах, вздор! -- отвечала ей Клара с веселым видом.
-- Одевайся же поскорее, Анна, мы потолкуем с папой о Стефане, не так ли? Ты будешь очень счастлива. Стефан будет любить тебя, у тебя такое доброе сердце, сестра! С того времени, как последняя надежда пропала для меня, я молю Бога только о тебе.
Клара умолкла. Улыбка сбежала с лица Анны, она грустно взглянула на сестру.
-- Надежда покинула тебя! -- повторила она. -- Ты не хочешь откровенно признаться мне.
-- Не хочу быть откровенной? -- воскликнула Клара.
-- Мне нет причин сторониться тебя. Только тот, кто любит, может иметь тайны, а я не люблю никого.
Молодые девушки оделись. Клара взяла охотничьи перчатки, а Анна -- шитый кисет для отца, и потом, незамеченные никем, они вышли из дома.