XVII.
Поздравленія и отъѣздъ.
Весь Голлингфордъ перебывалъ въ домѣ мистера Гибсона съ поздравленіями. Многіе при этомъ, конечно, были движимы любопытствомъ и желаніемъ узнать всѣ малѣйшія подробности помолвки, а нѣкоторыя дамы, и во главѣ ихъ мистрисчі Гуденофъ, считали за личное себѣ оскорбленіе то обстоятельство, что Цинцію будутъ вѣнчать въ Лондонѣ. Даже леди Комноръ спизошла съ высоты своего величія и пріѣхала поздравить Клеръ, тогда какъ обыкновенно она никогда не дѣлала визитовъ "внѣ своей сферы", "до сихъ поръ всего только разъ была у мистрисъ Гибсонъ въ гостяхъ въ ея собственномъ домѣ.
Однажды утромъ Марія впопыхахъ вбѣжала въ гостиную и торжественно объявила:
-- Тоуэрскій экипажъ подъѣзжаетъ къ воротамъ, сударыня, и въ немъ сидитъ сама графиня.
Было всего одинадцать часовъ, и мистрисъ Гибсонъ, конечно, пришла бы въ сильное негодованіе, еслибъ кто либо изъ простыхъ смертныхъ осмѣлился явиться къ ней съ визитомъ въ такую раннюю нору дня. Но изъ уваженія къ знатному положенію въ свѣтѣ Комноровъ, можно было сдѣлать отступленіе отъ правилъ домашней дисциплины.
Когда леди Комноръ вошла въ гостиную, вся семья, такъ-сказать: "стояла подъ оружіемъ". Графиню усадили въ лучшее кресло, опустили стору, такъ, чтобъ свѣтъ не мѣшалъ ея сіятельству, а затѣмъ уже начался разговоръ. Она первая заговорила. Леди Гарріета, которая-было съ дружескомъ привѣтствіемъ обратилась къ Молли, мгновенно замолчала.
-- Я отвозила Мери, леди Коксгевенъ, на станцію новой линіи желѣзной дороги между Бирмингамомъ и Лондономъ, и вздумала заѣхать къ вамъ, васъ поздравить. Клеръ, которая изъ этихъ двухъ молодыхъ леди невѣста? И, воорул:ась лорнетомъ, она осматривала Цинцію и Молли, которыя были почти одинаково одѣты.-- Я считаю нелишнимъ дать вамъ маленькій совѣтъ, моя милая, продолжала она, когда Цинція была ей представлена въ качествѣ нареченной невѣсты.-- Я много о васъ слышала, и радуюсь за вашу мать -- ваша мать очень достойная женщина и добросовѣстно выполняла свои обязанности въ моемъ семействѣ, и такъ я отъ души радуюсь за вашу мать, что ея дочь дѣлаетъ такую приличную партію. Я надѣюсь, вы вашимъ будущимъ поведеніемъ вполнѣ загладите свои прошедшія ошибки и будете жить на радость и утѣшеніе вашей матери, которую мы, я и лордъ Комноръ, искренно уважаемъ. Но въ какое бы положеніе Богу ни угодно было васъ поставить -- вы всегда должны держать себя скромно и съ достоинствомъ. Почитайте вашего мужа и въ каждомъ вашемъ шагѣ соображайтесь съ его желаніями. На забывайте, что онъ вашъ глава, и никогда ничего не предпринимайте безъ его совѣта.-- Хорошо, что въ числѣ слушателей не было лорда Комнора, а то онъ могъ бы сдѣлать не совсѣмъ благопріятное для ея сіятельства сравненіе между ея теоріей и практикой.-- Будьте бережливы, держите всегда въ порядкѣ счетныя книги и не ищите жить сверхъ вашихъ средствъ. Я слышала, что мистеръ... и она ожидала, чтобъ ей помогли вспомнить забытое имя: -- Гендерсонъ... Гендерсонъ законовѣдъ. Хотя вообще существуетъ предубѣжденіе противъ стряпчихъ, я, однако, знаю двухъ-трехъ изъ нихъ, весьма почтенныхъ людей. Я увѣрена, что мистеръ Гендерсонъ тоже хорошій человѣкъ, иначе ваша добрая мать и нашъ старый другъ Гибсонъ не дали бы своего согласія на вашъ бракъ съ нимъ.
-- Онъ адвокатъ, сказала Цинція, которая была не въ силахъ долѣе сдерживаться.-- Онъ адвокатъ, а не стряпчій.
-- А, да. Стряпчій, адвокатъ -- разница невелика. Но вамъ незачѣмъ говорить такъ громко, моя милая. Я хорошо слышу, и понимаю вещи. Что я собиралась сказать? Когда вы поживете въ свѣтѣ, вы узнаете, что перебивать никогда никого не слѣдуетъ: это очень неучтиво и неблаговоспитанно. Я еще многое хотѣла вамъ сказать, но вы заставили меня все позабыть. Было еще что-то... Гарріета, о чемъ твой отецъ поручилъ мнѣ спросить?
-- Вѣроятно, о мистерѣ Гамлеѣ, мама?
-- Именно. Въ слѣдующемъ мѣсяцѣ у насъ будутъ гостить многіе изъ друзей лорда Голлингфорда, и лордъ Комноръ сильно заботится о томъ, чтобъ въ числѣ ихъ непремѣнно былъ мистеръ Гамлей.
-- Сквайръ? въ изумленіи спросила мистрисъ Гибсонъ.
Леди Комноръ слегка наклонилась впередъ, какъ-бы желая сказать: "еслибъ вы меня не перебили, то узнали бы, въ чемъ дѣло".
-- Я говорю о знаменитомъ путешественникѣ, объ ученомъ мистерѣ Гамлеѣ. Онъ, кажется, сынъ сквайра. Лордъ Голлингфордъ его очень хорошо знаетъ, и уже разъ приглашалъ его къ себѣ; но тотъ отказался быть у насъ, мы не знаемъ, по какой причинѣ.
Неужели, въ самомъ дѣлѣ, Роджера приглашали въ Тоуэрсъ и онъ отказался? Мистрисъ Гибсонъ была въ недоумѣніи. Леди Комноръ продолжала:
-- Но на этотъ разъ мы особенно желаемъ его видѣть у себя. Мой сынъ, лордъ Голлингфордъ, возвратится въ Англію на той самой недѣлѣ, когда мы ожидаемъ въ замокъ герцога Атертона, и боится, что не успѣетъ лично пригласить мистера Гамлея. Я слышала, мистеръ Гибсонъ очень друженъ съ нимъ. Не возьметъ ли онъ на себя трудъ уговорить его сдѣлать намъ честь своимъ посѣщеніемъ?
И это со стороны гордой леди Комноръ въ отношеніи къ Роджеру Гамлею, котораго мистрисъ Гибсонь два года тому назадъ почти выгнала изъ своей гостиной, и котораго Цинція лишила своей любви! Мистрисъ Гибсонъ не могла иріидти въ себя отъ изумленія, но отвѣчала, что мистеръ Гибсонъ исполнитъ желаніе ея сіятельства.
-- Благодарю насъ. Вамъ извѣстно, что я не такого рода особа, чтобъ собирать гостей и умолять ихъ осчастливить Тоуэрсъ своимъ присутствіемъ. Но въ этомъ случаѣ я преклоняю голову. Люди, занимающіе высокое положеніе въ свѣтѣ, первые должны воздавать почести тѣмъ, которые отличаются на поприщѣ науки или искуства.
-- Къ тому же, мама, вмѣшалась леди Гарріэта: -- папа говорилъ, что Гамлеи владѣли своей землей еще до завоеванія Англіи норманами, тогда какъ мы поселились въ графствѣ всего въ прошломъ столѣтіи. Даже существуетъ преданіе, что первый Комноръ составилъ себѣ состояніе, продавая табакъ въ царствованіе короля Іакова.
Можно себѣ представить, какое дѣйствіе эти слова произвели на леди Комноръ! Она поспѣшила заговорить съ Клеръ вполголоса, но въ тонѣ ея слышалось сильное раздраженіе. Когда же, по ея мнѣнію, настало время отъѣзда, она безцеремонно заставила леди Гаррісту прервать описаніе удовольствій Спа, который Цинція, между прочимъ, намѣревалась посѣтить послѣ свадьбы.
Тѣмъ не менѣе, графиня приготовила для невѣсты прекрасный подарокъ: Библію и молитвенникъ въ великолѣпныхъ бархатныхъ переплетахъ съ серебряными застежками, а также собраніе счетныхъ книгъ, на первыхъ страницахъ которыхъ собственной рукой ея сіятельства было выписано количество хлѣба, масла, яицъ, мяса и всякой другой провизіи, необходимыхъ для содержанія одного лица въ теченіе одной недѣли. Тутъ же были выставлены и цѣны вышеозначенныхъ предметовъ, такъ что самая неопытная хозяйка могла мгновенно сообразить, не превзойдутъ ли расходы ея средства. То же самое гласила и записка, которую графиня прислала вмѣстѣ съ прекраснымъ, но, по правдѣ, сказать, нѣсколько скучноватымъ подаркомъ.
-- Если ты ѣдешь въ Голлингфордъ, Гарріета, то не возьмешь ли на себя трудъ вручить эти книги мисъ Киркпатрикъ? сказала леди Комноръ, запечатывая записку съ аккуратностью, приличной графинѣ съ ея незапятнанной репутаціей.-- Я слышала, что они всѣ отправляются завтра въ Лондонъ на свадьбу, вопреки моимъ стараніямъ растолковать Клеръ, что всякій обязанъ вѣнчать всякаго въ церкви своего прихода. Она тогда увѣряла меня, что вполнѣ со мной согласна, но должна въ этомъ случаѣ уступить мужу, который очень желаетъ съѣздить въ Лондонъ, а она не находитъ достаточныхъ причинъ ему противиться, не нарушая своихъ обязанностей въ повиновеніи его волѣ. Я совѣтовала передать ему мое мнѣніе объ этомъ; но я полагаю, ей не удалось убѣдить его. Главнымъ ея недостаткомъ всегда была крайняя уступчивость. Когда она у насъ жила, она никогда не умѣла говорить: "нѣтъ".
-- Мама! возразила леди Гарріета нѣсколько лукаво: -- вы полагаете, что любили бы ее такъ же, какъ любите теперь, еслибъ она говорила: "нѣтъ", когда вы желали бы, чтобъ она сказала: да?
-- Безъ всякаго сомнѣнія, моя милая. Я люблю, чтобъ у людей было ихъ собственное мнѣніе, хотя въ то же время нахожу справедливымъ, чтобъ они убѣждались моими доводами, когда они основаны на долговременномъ опытѣ и здравомъ смыслѣ. Немногіе имѣли возможность и случай пріобрѣсти опытность, подобную моей и, право, только упрямство не допускаетъ людей сознаваться въ своихъ заблужденіяхъ. Надѣюсь, что я не деспотка? спросила она не безъ нѣкотораго безпокойства.
-- Если вы и деспотка, мама, отвѣчала леди Гарріета, нѣжно цалуя обращенное къ ней строгое лицо: -- то я, во всякомъ случаѣ, предпочитаю деспотизмъ республикѣ. А сама-то я развѣ не деспотически поступаю съ моими пони, которыя давно ожидаютъ, чтобъ отвезти меня сначала въ Голлингфордъ, а потомъ въ Ашгольтъ?
Но леди Гарріета была такъ долго задержана въ домѣ Гибсоновъ возникшими тамъ новыми затрудненіями, что принуждена была отложить свою поѣздку въ Ашгольтъ.
Она застала Молли одну въ гостиной, блѣдную, дрожащую, съ трудомъ удерживающуюся отъ слезъ. Комната была въ безпорядкѣ: на стульяхъ и столахъ, всюду лежали кучи нарядовъ; на полу валялись бумаги и стояли мѣшки и до половины уложенные чемоданы,
-- Вы похожи на Марія, сидящаго посреди развалинъ Карѳагена, сказала леди Гарріета.-- Но что съ вами, моя милочка? Откуда у васъ такое печальное личико? Ужь не разстроился ли и этотъ бракъ? Впрочемъ, меня ничто не удивитъ тамъ, гдѣ дѣло идетъ о прелестной Цинціи.
-- О, нѣтъ! Въ этомъ отношеніи все въ порядкѣ. Только я опять простудилась и папа говоритъ, что мнѣ лучше не ѣхать на свадьбу.
-- Бѣдняжка! А это должна была быть ваша первая поѣздка въ Лондонъ?
-- Да. Но мчѣ больнѣе всего то, что я не могу до конца остаться съ Цинціей, а папа... она остановилась, потому что слезы душили ее, а ей не хотѣлось плакать при свидѣтеляхъ. Она сдѣлала надъ собой усиліе и продолжала:-- папа ожидалъ поѣздки въ Лондонъ, какъ праздника. Онъ надѣялся видѣть... онъ думалъ навѣстить... не умѣю вамъ сказать кого и что, только вообще ему предстояло много удовольствія. А теперь онъ говоритъ, что не можетъ спокойно оставить меня одну, даже и на три дня, изъ которыхъ два уйдутъ на путешествіе, а одинъ на свадьбу. Въ ту минуту въ комнату влетѣла мистрисъ Гибсонъ, по обыкновенію -- суетливая, несмотря на успокоительное присутствіе леди Гарріеты.
-- Какъ это мило съ вашей стороны, дорогая леди Гарріета! А, я вижу, бѣдное дитя разсказало вамъ о своей печали. Она простудилась очень не кстати, именно въ ту минуту, какъ все устроивалось къ лучшему. Я увѣрена, Молли, что виной вашего нездоровья открытое окно, у котораго вы сидѣли. Вы увѣряли, что свѣжій воздухъ вамъ невреденъ, и вотъ послѣдствія вашего упрямства. А мнѣ то каково? Я не буду въ состояніи безмятежно наслаждаться счастіемъ моей единственной дочери, зная, что вы дома однѣ съ Маріей, нездоровы и скучаете. Нѣтъ, нѣтъ, я готова на всевозможныя жертвы, лишь бы вамъ было хорошо.
-- Я увѣрена, что Молли не менѣе другихъ сожалѣетъ о своемъ горѣ, заступилась за нее леди Гарріэта.
-- Нисколько, возразила мистрисъ Гибсонъ, не обращая ни малѣйшаго вниманія на порядокъ событій:-- иначе она не сидѣла бы третьяго-дня у открытаго окна, когда я ей говорила отойти отъ него. Но теперь ничѣмъ не поправишь дѣла. Папа съ своей стороны... тѣмъ не менѣе я считаю своей обязанностью не печалиться и смотрѣть на все съ хорошей точки зрѣнія. Желала бы я и ей внушить то же самое. Но вы сами знаете, леди Гарріета, какъ прискорбно молодой дѣвушкѣ ея лѣтъ отказаться отъ первой поѣздки въ Лондонъ.
-- Не въ томъ дѣло... начала Молли, но леди Гарріэта знакомъ заставила ее молчать и сказала:
-- Мнѣ кажется, Клэръ, что мы можемъ помочь бѣдѣ, если только вы не откажете мнѣ въ вашей помощи. У меня есть въ головѣ планъ, который позволитъ мистеру Гибсону остаться въ Лондонѣ столько времени, сколько онъ заблагоразсудитъ. Молли будетъ имѣть самый тщательный за собою уходъ, а главное -- мы ей доставимъ перемѣну воздуха, что, но моему крайнему разумѣнію, ей всего нужнѣе. Я не могу вылечить ее, и тѣмъ самимъ доставить ей возможность присутствовать на свадьбѣ и побывать въ Лондонѣ; но я могу увезти ее въ Тоуэрсъ и посылать оттуда въ Лондонъ ежедневные бюллетени о ея здоровьи. Мистеру Гибсону тогда нечего будетъ безпокоиться и торопиться своимъ возвращеніемъ въ Голлингфордъ. Что вы на это скажете, Клеръ?
-- О, я не могу ѣхать въ Тоуэрсъ! воскликнула Молли.-- Я доставила бы вамъ всѣмъ столько хлопотъ!
-- Никто не спрашиваетъ вашего мнѣнія, малютка. Если мы, старшія, порѣшимъ, что вамъ надо ѣхать, вамъ останется только въ молчаніи повиноваться.
Между тѣмъ мистрисъ Гибсонъ быстро взвѣшивала въ своемъ умѣ всѣ выгоды и невыгоды предложенія леди Гарріэты. Въ числѣ послѣднихъ первое мѣсто занимала ревность. За то, съ другой стороны, пребываніе Молли въ Тоуэрсѣ должно было несказанно возвысить всю ея семью въ глазахъ голлингфордскаго общества. Марію тогда можно будетъ взять съ собою въ качествѣ горничной, и мистеру Гибсону незачѣмъ будетъ торопиться своимъ возвращеніемъ домой, а въ Лондонѣ всегда пріятно имѣть при себѣ мужчину, особенно такого изящнаго и всѣми уважаемаго, какъ докторъ. И такъ, выгоды одержали перевѣсъ.
-- Какой великолѣпный планъ! Право, не знаю, что бы еще могло бытъ пріятнѣе и удобнѣе для моей бѣдной больной милочки. Но... что скажетъ леди Комноръ? Я скромна въ отношеніи своей семьи столько же, сколько и въ отношеніи самой себя, продолжала она.
-- Вамъ извѣстно, что чувство гостепріимства мама только тогда и удовлетворяется, когда домъ ея полонъ гостей, а папа въ этомъ совершенно на нее похожъ. Къ тому же мама васъ любитъ и очень многимъ обязана мистеру Гибсону. Она и васъ полюбитъ, моя малютка, когда узнаетъ васъ такъ, какъ я знаю.
Сердце Молли болѣзненно сжалось при мысли объ этой поѣздкѣ. Исключая того дня, который она провела въ Тоуэрсѣ послѣ помолвки своего отца, она даже издали не видала замка съ тѣхъ поръ, какъ въ дѣтствѣ заснула тамъ, на постели Клэръ.
Она боялась графини и не любила самаго дома. Но въ то же время она сознавала, что планъ леди Гарріэты одинъ могъ разрѣшить вопросъ о поѣздкѣ ея отца въ Линдонъ -- вопросъ, такъ сильно безпокоившій ее и другихъ въ теченіе всего утра. Она молчала, но губы ея дрожали. О, еслибъ обѣ мисъ Броунингъ не выбрали именно этого самаго времени для посѣщенія своего друга, мисъ Горнблоуэръ! Еслибъ она могла отправиться къ нимъ пожить у нихъ той тихой, простой, первобытной жизнью, которая приходилась ей такъ по вкусу! А теперь бѣдняжка должна была въ молчаніи выслушивать, какъ располагали ея судьбой, будто она неодушевлеиный предметъ, неимѣющій ни своего мнѣнія, ни голоса въ рѣшеніи собственной участи.
-- Я ее помѣщу въ розовой комнатѣ, которая соединяется дверью съ моей, а уборную превращу въ маленькую гостиную для ея исключительнаго употребленія, еслибъ ей когда нибудь захотѣлось остаться одной. Маркесъ будетъ за ней ухаживать, а мистеру Гибсону хорошо извѣстно, какъ Маркесъ умѣетъ присматривать за больными. У насъ домъ будетъ полонъ гостей, такъ что въ развлеченіи ей тоже не будетъ недостатка. А когда пройдетъ ея простуда, мы съ ней станемъ ѣздить кататься и я, какъ уже обѣщалась, буду посылать въ Лондонъ ежедневные бюлетени. Прошу васъ, передайте все это мистеру Гибсону и пусть онъ также, какъ и мы, считаетъ дѣло рѣшеннымъ. Завтра въ одинадцать часовъ я сама за ней пріѣду въ закрытомъ экипажѣ. А теперь нельзя ли мнѣ взглянуть на нашу нареченную невѣсту и передать ей мои поздравленія и подарокъ отъ мама?
Цинція явилась на призывъ, и съ важнымъ видомъ приняла подарокъ и поздравленія, не выказывая при этомъ ни особенной благодарности, ни удивленія. Но когда ея мать передала ей всѣ подробности плана леди Гарріэты насчетъ пребыванія Молли въ Тоуэрсѣ, въ глазахъ Цинціи сверкнула неподдѣльная радость, и къ удивленію леди Гарріэты, она такъ горячо принялась ее благодарить, какъ будто та оказала ей личную и весьма важную услугу. Отъ вниманія леди Гарріэты не ускользнуло также и нѣжное движеніе, съ которымъ Цинція взяла за руку Молли и долго держала ее, какъ-бы мысль о предстоящей разлукѣ была для ней очень тяжела. Однимъ словомъ, это движеніе и благодарный взглядъ Цинціи болѣе, нежели что-либо, привлекла къ ней сердце леди Гарріэты.
Молли надѣялась, что отецъ ея найдетъ какія-нибудь затрудненія для ея переселенія въ Тоуэрсъ; но она ошиблась въ своемъ ожиданіи. За то она незамедлила почувствовать нѣкотораго рода удовлетвореніе, видя, какъ успокоивала его та мысль, что онъ оставляетъ ее на попеченіи леди Гарріэты и Парнесъ. Кромѣ того, онъ говорилъ, что перемѣна воздуха и мѣста ей будетъ въ настоящую минуту весьма полезна, и что даже онъ самъ уже подумывалъ отправить ее въ Гамлей, но боялся тяжелыхъ воспоминаній о грустныхъ событіяхъ, которыя и были главной причиной ея настоящей болѣзни.
Итакъ, Молли на другой день уѣхала въ Тоуэрсъ, оставляя за собой домъ въ состояніи страшнаго безпорядка и суматохи. Цинція все утро провела въ комнатѣ Молли, укладывая ея гардеробъ и радуясь, что наряды, приготовленные ей къ свадьбѣ, не пропадутъ даромъ, а послужатъ къ украшенію ея во время пребыванія въ замкѣ посреди столькихъ знатныхъ гостей. Обѣ дѣвушки толковали о нарядахъ, какъ о весьма важномъ предметѣ: и та и другая боялись завести рѣчь о предстоящей разлукѣ, и Цинція даже больше, чѣмъ Молли. Но когда за послѣдней пріѣхала карета и она сходила внизъ, Цинція сказала:
-- Молли, я не буду ни благодарить васъ, ни увѣрять въ своей любви.
-- И не надо, прошу васъ, отвѣчала та.-- Я не вынесла бы этого.
-- Не забудьте, что вы должны быть моей первой гостьей; только если вы явитесь ко мнѣ въ коричневомъ платьѣ съ зелеными лентами, я выгоню васъ изъ дому! Онѣ такимъ образомъ разстались. Въ прихожей мистеръ Гибсонъ уже ждалъ Молли. Онъ нарочно возвратился домой къ этому времени, и сажая ее въ карету, еще и еще повторялъ совѣты насчетъ ея здоровья.
-- Вспомни о насъ въ четвергъ, сказалъ онъ въ заключеніе.-- Я и теперь не увѣренъ, которому изъ своихъ трехъ поклонниковъ она отдастъ предпочтеніе въ послѣднюю минуту. Но кто бы изъ нихъ ни явился тогда въ качествѣ жениха, я, во всякомъ случаѣ, съ достоинствомъ и граціей подведу ее къ нему.
Карета двинулась, и Молли немалаго труда стоило, пока она не завернула за уголъ, отвѣчать на летучіе поцалуи, которые ей безъ числа посылала мачиха изъ окна гостиной. Но послѣдній взглядъ молодой дѣвушки былъ на слуховое окно чердака, гдѣ развѣвался бѣлый платокъ, и откуда она сама, два года тому назадъ, съ тоской въ сердцѣ слѣдила за удаляющимся Роджеромъ. Сколько перемѣнъ случилось съ тѣхъ поръ!
Первымъ дѣломъ Молли, но пріѣздѣ въ Тоуэрсъ, было отправиться въ сопровожденіи леди Гарріэты на поклонъ къ леди Комноръ. Это былъ знакъ уваженія къ хозяйкѣ дома, котораго, какъ леди Гарріэтѣ хорошо было извѣстно, та вправѣ ожидать отъ, своей посѣтительницы. Желая поскорѣй сбыть съ рукъ эту обязанность, она поторопилась отвести Молли на страшное для нея лицезрѣніе графини. Однако, леди Конноръ была очень милостива и даже довольно ласкова.
-- Вы гостья леди Гарріэты, моя милая, сказала она.-- Надѣюсь, что она будетъ хорошо заботиться о васъ; въ противномъ случаѣ, пріидите ко мнѣ и пожалуйтесь на нее. Слова, столь близко подходившія къ шуткѣ, въ устахъ всегда серьёзной леди Комноръ, были хорошимъ знакомъ, и леди Гарріэта изъ нихъ заключила, что наружность и манеры Молли произвели на ея мать благопріятное для молодой дѣвушки впечатлѣніе.
-- Ну, теперь вы въ вашемъ царствѣ, и даже я не осмѣлюсь переступить за порогъ этой комнаты безъ особеннаго на то позволенія. Вотъ послѣдній нумеръ Quarterly Review, послѣдній новый романъ, и послѣднія критическія статьи. Если вы не захотите, то можете сегодня цѣлый день не сходить внизъ. Парнесъ принесетъ вамъ все, что вамъ понадобится. Постарайтесь какъ можно скорѣй отдохнуть и оправиться. Завтра къ намъ пріѣдетъ много разнаго рода знаменитостей и, я полагаю, вамъ интересно будетъ ихъ видѣть. Сегодня я посовѣтовала бы вамъ, однако, сойдти внизъ къ завтраку, и вечеромъ. Что касается до обѣда, то это такой скучный и тяжелый для не совсѣмъ здоровыхъ людей обрядъ, что я васъ не приглашаю къ нему. Къ тому же, вы ничего и не потеряете: у насъ теперь еще никого нѣтъ чужихъ въ домѣ, исключая двоюроднаго братца Чарльза, который есть олицетвореніе мудраго молчанія.
Молли рада была предоставить леди Гарріэтѣ рѣшеніе всего, что до нея касалось. На дворѣ стояла сырая августовская погода, и въ ея комнаткѣ несело трещалъ и пылалъ яркій огонь въ каминѣ. Изъ окна разстилался красивый и обширный видъ на паркъ, а вдали виднѣлся шпицъ Голлингфордской церкви, что пріятно напоминало Молли о близости дома. Ее оставили одну. Она лежала на диванѣ, возлѣ нея были разбросаны книги; въ комнатѣ распространялась живительная теплота отъ ярко пылавшихъ въ каминѣ дровъ, а въ окно то и дѣло стучалъ вѣтеръ и билъ дождь, что еще болѣе придавало цѣну удобствамъ, которыми она была окружена. Парнесъ разбирала ея вещи. Леди Гарріэта слѣдующимъ образомъ представила Парнесъ Молли: "вотъ эта особа, Молли, и есть мистрисъ Парнесъ, единственный человѣкъ въ мірѣ, котораго я боюсь. Она бранитъ меня, точно маленькаго ребёнка, всякій разъ, какъ я выпачкаюсь сама въ краскахъ или запачкаю свое платье. Она укладываетъ меня спать, тогда какъ мнѣ хотѣлось бы еще посидѣть"... Парнесъ все время слушала, мрачно улыбаясь: -- я рѣшилась избавиться отъ ея тираніи, почему и отдаю васъ ей на жертву. Парнесъ, поступайте съ мисъ Гибсонъ по своему усмотрѣнію, да будьте съ ней построже. Заставляйте ее ѣсть, пить, отдыхать, спать и одѣваться какъ и когда вамъ это покажется удобнѣе и лучше.
Парнесъ начала съ того, что уложила Молли на диванъ и сказала:
-- Если вы мнѣ дадите ключи отъ вашего чемодана, мисъ, то я разберу ваши вещи и предупрежу васъ, когда настанетъ время одѣваться къ завтраку.
Сойдя внизъ къ завтраку, Молли застала въ столовой "двоюроднаго братца Чарльза", съ тёткой его, леди Комноръ. Это былъ нѣкто сэръ Чарльзъ Мортонъ, сынъ единственной сестры леди Комноръ, некрасивый бѣлокурый мужчина лѣтъ тридцати-пяти, очень богатый, очень чувствительный, неуклюжій и молчаливый. Онъ въ теченіе многихъ лѣтъ страдалъ хронической любовью къ леди Гарріэтѣ, которая была къ нему совершенно равнодушна, хотя бракъ ея съ нимъ составлялъ одно изъ самыхъ сильныхъ желаній ея матери. Но леди Гарріэта обращалась съ нимъ очень дружелюбно, давала ему разныя порученія, говорила что дѣлать и что оставлять не сдѣланнымъ, и никогда не сомнѣвалась въ его готовности безпрекословно повиноваться ея волѣ Ему же она, между прочимъ, поручила и заботу о Молли.
-- Эту дѣвушку, Чарльзъ, надо забавлять, не утомляя ея, и не только дѣлать за нее все, но по возможности даже угадывать то, что можетъ ей быть пріятно, не давая ей времени пожелать этого. Она очень слаба и потому не въ состояніи переносить ни физической, ни нравственной усталости. Когда соберутся наши гости, вы не отходите отъ нея и выбирайте для нея мѣсто, откуда она могла бы все видѣть и слышать, сама не будучи на виду.
Сэръ Чарльзъ немедленно вошелъ въ свою роль, и это самымъ спокойнымъ и естественнымъ образомъ. Онъ говорилъ мало, по слова его дышали добротой и были въ высшей степени симпатичны. Молли незамедлила возчувствовать къ нему то довѣріе, какое леди Гарріэта именно желала въ ней возбудить. Вечеромъ, когда все семейство сидѣло за обѣденнымъ столомъ, а Молли уже напилась чаю и успѣла съ часокъ отдохнуть, явилась Парнесъ, одѣла ее въ одно и:іъ новыхъ, нарядныхъ платьевъ, сшитыхъ для поѣздки въ Лондонъ, и причесала ей волосы по послѣдней модѣ. Молли поглядѣла на себя въ зеркало и въ первую минуту сама не узнала граціознаго образа, который въ немъ отразился. Леди Гарріэта пришла за ней и повела въ большую залу, которая, со времени ея дѣтства, представлялась ея напуганному воображенію какой-то неизмѣримой степью. На концѣ комнаты сидѣла леди Комноръ и занималась вышиваніемъ. Весь свѣтъ отъ свѣчей и отъ огня, пылавшаго въ каминѣ, казался сосредоточеннымъ въ этомъ углу громадной комнаты. Леди Гарріэта принялась заваривать и разливать чай, лордъ Комноръ дремалъ, а сэръ Чарльзъ вслухъ читалъ дамамъ отрывки изъ "Edinburgh Review".
Когда Молли въ этотъ вечеръ ложилась спать, она не могла скрыть отъ самой себя, что пребываніе въ Тоуэрсѣ скорѣй пріятно, чѣмъ иначе. Засыпая, она старалась согласить старыя впечатлѣнія съ новыми. Слѣдующій день прошелъ, такъ же какъ и предъидущій, очень спокойно, а вечеромъ начали съѣзжаться ожидаемые гости. Молли ѣздила кататься съ леди Гарріэтой въ ея фаэтонѣ, запряженномъ парой маленькихъ пони, и впервые, послѣ многихъ тяжкихъ недѣль, почувствовала ту бодрость тѣла и духа, которая предвѣщаетъ окончательное выздоровленіе.