1905 год
Наступил 1905 год.
Была всеобщая забастовка.
В ресторане "Метрополь" в Москве Шаляпин пел "Дубинушку". Появились красные знамена. Улицы были не освещены, электричество не горело. Все сидели по домам. Никто ничего не делал, и никто не знал, что будет.
Утром ко мне пришел Шаляпин, обеспокоенный. Разделся в передней, вошел ко мне в спальню, посмотрел на дверь соседней комнаты, затворил ее и, подойдя ко мне близко, сказал шепотом:
-- Ты знаешь ли, меня хотят убить.
Я удивленно спросил:
-- Кто тебя хочет убить? Что ты говоришь? За что?
-- Ах черт их знает. За "Дубинушку", должно быть.
-- Постой, но ведь ее всегда все студенты пели. Я помню с пятнадцати лет. То ли еще пели!
-- Ну вот, поедем сейчас ко мне. Я тебе покажу кое-что.
Дорогой, на извозчике, Шаляпин говорил:
-- Понимаешь, у меня фигура такая, все же меня узнают. Загримироваться, что ли?
-- Ты не бойся.
-- Как -- не бойся? Есть же сумасшедшая сволочь. Кого хочешь убьет.
Когда приехали, Шаляпин позвал меня в кабинет и показал на большой письменный стол. На столе лежали две большие кучи писем.
-- Прочти.
Я вынул одно письмо и прочел. Там была грубая ругань: письмо кончалось угрозой: "Если ты будешь петь "Жизнь за Царя", тебе не жить".
-- А возьми-ка отсюда,-- показал он на другую кучу. Я взял письмо. Тоже безобразная ругань: "Если вы не будете петь, Шаляпин, "Жизнь за Царя", то будете убиты".
-- Вот видишь,-- сказал Шаляпин,-- как же мне быть? Я же певец. Это же Глинка! В чем дело? Эти же сукины дети кричат "свобода", а не понимают, что такое свобода. Знаешь ли что? Я уезжаю!
-- Куда?
-- За границу. Беда -- денег нельзя взять. Поезда не ходят... Поедем на лошадях в деревню.
-- Простудишься, осень. Ехать далеко. Да и не надо. В Библии сказано: "Не беги из осажденного города".
-- Ну да, но что делается! Горький сидит дома и, понимаешь ли, забаррикадировался. Насилу к нему добился. Он говорит: "Революция начинается. Ты не выходи, а если что -- прячься в подвал или погреб". Хороша жизнь. Какие-то вчера сукины дети подходили к воротам.
-- Поедем ко мне, Федя. У нас там, на Мясницкой, тихо. А то возьмем ружья и пойдем в Мытищи на охоту. Я Бурмистра возьму. Он зайцев хорошо гоняет.
И Шаляпин поехал ко мне...
* * *
Впрочем, на другой день пошли поезда, и мы уехали в Петербург. Моя квартира помещалась над квартирой Теляковского, на Театральной улице. Мы приехали утром и в десять часов спустились к Теляковскому. Он встретил Шаляпина радостно:
-- Вот приехали -- отлично. А я только что говорил с Москвой по телефону, чтоб вы ехали. Вам надо остаться в Петербурге.
Шаляпин стал рассказывать Теляковскому об анонимных письмах, угрозах.
-- Я тоже получаю много анонимных писем. Ведь вы, Федор Иваныч, человек выдающийся. Что же делать? В Петербурге будет вам спокойнее. Я уж составил репертуар. Вы поете Гремина в "Онегине", Варяжского гостя в "Садко", "Фауста", Фарлафа в "Руслане". Покуда никаких царей не поете. "Дубинушку" пока петь тоже подождите.
-- Я остановлюсь в номерах Мухина,-- сказал Шаляпин.
-- Да зачем? У Константина Алексеевича наверху большая квартира.
-- Отлично,-- согласился Шаляпин.
Я ждал Шаляпина до вечера, но он как ушел с утра, так и не возвращался.
Когда стемнело, я ушел работать в мастерскую и вернулся к себе поздно ночью. В моей комнате на постели сладко спал Шаляпин. Я лег в соседней комнате. Утром Шаляпин продолжал спать.
Я ушел и вернулся в четыре часа дня -- Шаляпин все спал. Спал до вечера.
Вечером мы пошли к Лейнеру.
-- Знаешь ли,-- рассказывал Шаляпин,-- куда ни попадешь, просто разливанное море. Пьют. Встретил, помнишь, того ювелира -- уйти нельзя, не пускает; все объяснял, как он, после скандала, в клинике лежал. Я ведь руку ему вывихнул. Оказался хороший парень. "Нет, уж теперь я тебя не отпущу, убийцу моего". Напились.
* * *
После обеда мы поехали в Мариинский театр и со сцены прошли в ложу к Теляковскому.
Шел балет.
Шаляпин сказал Теляковскому, что хотел бы поехать за границу.
-- А что же, поезжайте,-- одобрил Теляковский. -- В Москву ехать не стоит, там беспокойно.
-- А мне надо ехать,-- сказал я.
-- Зачем? Поезжайте в Париж. Кстати, соберете там материалы для "Спящей красавицы"...
Я послушался совета, Шаляпин остался в России.