Шаляпин и Серов
Часто достаточно было пустяка, чтобы Шаляпин пришел в неистовый гнев, и эта раздражительность с годами все возрастала. С Врубелем он поссорился давно и навсегда. Да и с Серовым.
Узнав однажды, что у меня будет Шаляпин, Серов не поехал ко мне в деревню. Меня это удивило. И каждый раз, когда впоследствии я приглашал его к себе одновременно с Шаляпиным, отмалчивался и не приезжал.
Я спросил как-то Серова:
-- Почему ты избегаешь Шаляпина?
Он хмуро ответил:
-- Нет. Довольно с меня.
И до самой смерти не виделся больше с Шаляпиным. Раз Шаляпин спросил меня:
-- Не понимаю, за что Антон на меня обиделся.
-- Ну что вам друзья, Федор Иванович?-- ответил я. -- "Было бы вино, да вот и оно", как ты сам говоришь в роли Варлаама.
В сущности, когда кто-нибудь нужен был -- Серов ли, Васнецов,-- то он был "Антоша дорогой" либо "дорогой Виктор Михалыч". А когда нужды не было, слава и разгулы с услужливыми друзьями заполняли ему жизнь...
Странные люди окружали Шаляпина. Он мог над ними вдоволь издеваться, и из этих людей образовалась его свита, с которой он расправлялся круто.
Шаляпин сказал, и плохо бывало тому, кто не соглашался с каким-либо его мнением. Отрицая самовластие, он сам был одержим самовластием.
Когда он обедал дома, что случалось довольно редко, то семья его молчала за обедом, как набрав в рот воды.