Цыганский романс
На второй день Рождества я справлял мои именины. Собирались мои приятели, артисты, художники, охотники. И всегда приезжал Шаляпин.
На этот раз он приехал прямо после спектакля из театра, в костюме Галицкого. Все обрадовались Федору Ивановичу.
Он сел за стол рядом с нашим общим приятелем Павлом Тучковым. В руках у того была гитара -- он пел, хорошо подражая цыганам, и превосходно играл на гитаре.
К концу ужина Павел Александрович сказал Шаляпину:
-- Вторь.
Шаляпин оробело послушался.
Павел Александрович запел:
Задремал тихий сад...
Ночь повеяла...
Павел Александрович остановился и искоса посмотрел на Шаляпина.
-- Врешь. Сначала:
Задремал тихий...
Снова -- многозначительная пауза: Шаляпин фальшивил.
Высоко подняв брови и выпучив глаза, Павел молча смотрел на Шаляпина:
-- Еще раз. Сначала...
Шаляпин все не попадал в тон -- выходило невероятно скверно. Шаляпин смотрел растерянно и виновато.
-- Скажите, пожалуйста,-- спросил наконец Тучков Шаляпина,-- вы, кажется, солист Его Величества? Странно! И даже очень странно...
-- А что?-- спросил робко Шаляпин.
-- Как -- что? Врешь, слуху нет -- фальшиво...
-- Разве?-- изумился Шаляпин. -- Что такое?..
-- Сначала:
Задремал тихий сад...
Ничего не выходит! Да, это вам не опера. Орать-то можно, но петь надо уметь. Не можете спеть цыганского романса. Не дано. Уха нет.
Шаляпин был столь комичен в этой новой неожиданной роли, что нельзя было удержаться от смеха. Кругом приятели мои ржали как лошади.
И один только Павел Александрович никак не мог сообразить, что происходит:
-- Совершенно непонятно: оперу петь умеет, а цыганский романс не может. Слуха не хватает. Ясно...