DCLXXXIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIII, 42]

Тускульская усадьба, декабрь 45 г.

1. Пришел он³³⁸⁸ ко мне и очень понурый. А я: « Чем же ты озабочен?» — «Ты спрашиваешь? — говорит, — меня, которому предстоит поездка, и поездка на войну, притом и опасная, и позорная³³⁸⁹ ». — «В чем же дело в таком случае?» говорю. «Долги, — говорит, — и все-таки нет денег даже на дорогу». В этом месте я заимствовал кое-что из твоего красноречия, так как промолчал. А он: «Но более всего тревожит меня дядя³³⁹⁰ ». — «Чем именно?» говорю. «Тем, что он, — говорит, — сердит на меня». — «Почему ты допускаешь?» говорю; ведь я предпочитаю сказать так, а не «почему ты доводишь?». — «Не допущу, — говорит, — ведь я устраню причину». А я: «Вполне правильно; но если не неприятно, я бы хотел знать, что за причина». — «Дело в том, что, пока я колебался, на ком мне жениться, я вызвал неудовольствие у матери и таким образом также у него. Теперь для меня ничто не имеет такого значения³³⁹¹; я сделаю, что они хотят». «Я хотел бы, чтобы счастливо, — говорю, — и хвалю тебя, но когда?». — «Время, — говорит, — для меня совершенно безразлично, раз я одобряю самое дело». — «А я, — говорю, — нахожу нужным, чтобы до твоего отъезда; так как ты и отцу угодишь». — «Сделаю, — говорит, — как ты находишь нужным». Так был закончен этот диалог.

2. Но послушай: ты знаешь, что мой день³³⁹² — это за два дня до январских нон; итак, ты будешь здесь.

3. Я уже написал — и вот тебе: Лепид³³⁹³ молит меня приехать. Полагаю, что авгуры хотят моего присутствия для определения границ храма. Следует поехать. Чтобы чеснока...³³⁹⁴ Итак, увижусь с тобой.