Онъ зналъ, что хорошо бы было выбросить изъ головы этотъ предметъ пока, и пошелъ къ людямъ, съ которыми ему конечно не пришлось бы говорить о баллотировкѣ. Онъ просидѣлъ цѣлый часъ утромъ съ Ло и даже не сказалъ ему, что намѣренъ говорить въ этотъ день. Потомъ онъ сдѣлалъ еще два визита и въ три часа пошелъ на Портмэнскій сквэръ къ лорду Чильтерну. Былъ почти конецъ февраля и Финіасъ часто видѣлся съ лэди Лорой. Онъ не видалъ ея брата, но узналъ отъ сестры, что его прогналъ въ Лондонъ морозъ. Швейцаръ сказалъ ему, что лордъ Чильтернъ дома, а когда онъ проходилъ по передней, онъ встрѣтилъ самого лорда Брентфорда. Такимъ образомъ онъ принужденъ былъ говорить и долженъ былъ объяснить, почему онъ тутъ.
— Я пришелъ къ лорду Чильтерну, сказалъ онъ.
— Развѣ лордъ Чильтернъ здѣсь? спросилъ графъ, обернувшись къ слугѣ.
— Здѣсь, милордъ; его сіятельство пріѣхалъ вчера.
— Вы вѣрно найдете его наверху, сказалъ графъ. — Я же ничего о немъ не знаю.
Онъ говорилъ сердитымъ тономъ, какъ будто сердился на то, что осмѣливались приходить въ его домъ видѣться съ его сыномъ, и быстро повернулся къ Финіасу спиной. Но онъ одумался прежде чѣмъ дошелъ до парадной двери и опять обернулся.
— Кстати, сказалъ онъ: — сколько голосовъ у насъ будетъ сегодня, Финнъ?
— Почти столько, сколько вамъ будетъ угодно назначить, милордъ, отвѣчалъ Финнъ.
— Ну — да; я полагаю, мы въ безопасности. Вамъ бы слѣдовало сказать объ этомъ рѣчь.
— Можетъ быть, я и скажу, сказалъ Финіасъ, чувствуя, что онъ краснѣетъ.