— Скажите, продолжалъ графь. — Скажите. Если вы увидите лорда Чильтерна, потрудитесь сказать ему отъ меня, что я радъ бы видѣть его прежде чѣмъ онъ уѣдетъ изъ Лондона. Я буду завтра дома до полудня.
Финіасъ, очень удивленный даннымъ ему порученіемъ, разумѣется сказалъ, что онъ сдѣлаетъ какъ ему велѣно, а потомъ прошелъ въ комнаты Чильтерна. Онъ нашелъ своего пріятеля стоящимъ посрединѣ комнаты безъ сюртука и жилета, съ двумя гимнастическими ядрами въ рукахъ.
— Когда нѣтъ охоты, я принужденъ заниматься этимъ, сказалъ лордъ Чильтернъ.
— Я полагаю, что это хорошее упражненіе, отвѣчалъ Финіасъ.
— И это даетъ мнѣ какое нибудь занятіе. Когда я въ Лондонѣ, я точно цыганъ въ церкви, пока настаетъ время рыскать ночью. Для дня у меня нѣтъ занятія и некуда идти. Я не могу стоять у окна клуба, какъ дѣлаютъ нѣкоторые люди, да и обезславлю всякій приличный клубъ, стоя тамъ. Я принадлежу къ клубу Путешественниковъ, но сомнѣваюсь, чтобы швейцаръ пустилъ меня туда.
— Мнѣ кажется, вы хвастаетесь вашимъ цыганствомъ гораздо больше, нежели оно у васъ есть, сказалъ Финіасъ.
— Я чванюсь тѣмъ, что я цыганъ или нѣтъ, а я не пойду туда, гдѣ я ненуженъ. Хотя — сказать по правдѣ — я полагаю, что я ненуженъ здѣсь.
Тогда Финіасъ передалъ ему порученіе его отца.
— Онъ желаетъ видѣть меня завтра утромъ? продолжалъ лордъ Чильтернъ. — Пусть онъ пришлетъ сказать мнѣ, чего хочетъ отъ меня. Я не хочу подвергаться его оскорбленіямъ, хотя онъ мнѣ отецъ.
— На вашемъ мѣстѣ я пошелъ бы непремѣнно.