— Я ни капельки не интересуюсь баллотировкой, сказала Вайолетъ, протягивая руку Финіасу. — Но будутъ ли у насъ строить новый желѣзный флотъ? Вотъ въ чемъ вопросъ. Если мистеръ Финнъ ничего не скажетъ мнѣ о желѣзномъ флотѣ, я пойду спать.
— Мистеръ Кеннеди раскажетъ вамъ все, когда воротится домой, сказалъ Финіасъ.
— О, мистеръ Кеннеди! Мистеръ Кеннеди никогда никому ничего не говоритъ. Я сомнѣваюсь, думаетъ ли мистеръ Кеннеди, что женщины понимаютъ значеніе британской конституціи.
— А вы знаете, Вайолетъ? спросила лэди Лора.
— Какъ же! Это свобода ворчать на желѣзный флотъ, на баллотировку, на подати, на пэровъ, на епископовъ — и на все, кромѣ нижней палаты. Вотъ что значитъ британская конституція. Спокойной ночи, мистеръ Финнъ.
— Какая она красавица! сказалъ Финіасъ.
— Да, это правда, отвѣчала лэди Лора.
— И какъ остроумна, граціозна и пріятна. Я не удивляюсь выбору вашего брата.
Надо вспомнить, что это было сказано наканунѣ того дня, когда лордъ Чильтернъ дѣлалъ предложеніе въ третій разъ.
— Бѣдный Освальдъ! онъ еще не знаетъ, что она въ Лондонѣ.