— Развѣ вы не знаете, милая моя, отвѣчала Вайолетъ: — какъ много мы, жители Бэддингама, думаемъ о деньгахъ? Мы не любимъ, чтобы насъ сердили и сводили съ ума, но даже и это лучше, чѣмъ содержать два хозяйства.
Для Вайолетъ ранній пріѣздъ лэди Больдокъ былъ очень непріятенъ, потому что она такимъ образомъ была принуждена переѣхать съ Гросвенерской площади въ домъ лэди Бальдокъ на Баркелейскій сквэръ.
«Такъ какъ ты любишь жить въ Лондонѣ, Августа, и я рѣшились пріѣхать до Пасхи» написала къ ней лэди Бальдокъ.
— Теперь я переѣду къ ней, сказала Вайолетъ своей пріятельницѣ: — потому что я еще не совсѣмъ рѣшила, что сдѣлаю потомъ.
— Выходите за Освальда и вы будете сама себѣ госпожа.
— Я намѣрена бить сама себѣ госпожа, не выходя за Освальда, хотя теперь еще не совсѣмъ ясно вижу, какъ я сдѣлаю это. Мнѣ кажется, я найму себѣ особо небольшой домикъ, и пусть свѣтъ говоритъ, что хочетъ. Я полагаю, меня не могутъ объявить сумасшедшей.
— Желала бы я, чтобъ попробовали, сказала лэди Лора.
— Мнѣ не могутъ помѣшать никакимъ другимъ образомъ, но теперь я еще не совсѣмъ придумала и послушно переѣзжаю къ теткѣ.
Миссъ Эффингамъ переѣхала на Беркелейскій сквэръ, и Финіасъ Финнъ былъ представленъ лэди Бальдокъ. Онъ часто бывалъ на Гросвенорской площади и часто видѣлъ Вайолетъ. Кеннеди давалъ періодическіе обѣды — разъ въ недѣлю — и Финіасъ обѣдалъ у него не разъ. Онъ часто обѣдалъ въ гостяхъ и его любили приглашать на обѣды. Онъ могъ разговаривать, когда было нужно, и разговаривалъ не слишкомъ много, былъ пріятенъ обращеніемъ и наружностью, и уже достигъ до нѣкотораго признаннаго положенія въ лондонской жизни. Изъ тѣхъ, кто зналъ его коротко, почти никому не было извѣстно откуда онъ, кто его родители и какими средствами онъ живетъ. Онъ былъ членъ парламента, другъ Кеннеди, мужа и жены, коротокъ съ Монкомъ, хотя ирландецъ, не братался съ другими ирландцами, и былъ именно человѣкъ такого рода, котораго было пріятно имѣть въ домѣ. Нѣкоторые говорили, что онъ кузенъ лорда Брентфорда, а другіе увѣряли, что онъ пріятель съ дѣтства лорда Чильтерна. Какъ бы то ни било, онъ пріобрѣлъ себѣ положеніе и даже лэди Бальдокъ пригласила его къ себѣ.
Лэди Бальдокъ давала вечера. Къ ней пріѣзжали съ тѣмъ, чтобы постоять въ комнатѣ и на лѣстницѣ, поговорить другъ съ другомъ полчаса и уѣхать. Въ мартѣ тѣсноты большой не было, но все таки набиралось довольно, чтобы показать, что лэди Бальдокъ имѣла успѣхъ. Зачѣмъ ѣздили къ лэди Бальдокъ, я объяснить не могу, но есть дома, куда ѣздятъ безъ всякой причины. Финіасъ получилъ пригласительный билетъ бывать тамъ и бывалъ.