Потомъ онъ взялъ романъ, который лэди Лора только что положила, и взглянувъ на него, отнесъ его па полку, которая стояла довольно далеко. Лэди Лора смотрѣла какъ онъ дѣлалъ это, и всѣ мысли ея мужа сдѣлались для нея открыты тотчасъ. Она пожалѣла о романѣ, пожалѣла также и о политическомъ разговорѣ. Вскорѣ послѣ это Баррингтонъ Ирль ушелъ и мужъ съ женой остались вдвоемъ.
— Я радъ, что твоей головѣ гораздо лучше, сказалъ онъ.
Онъ не имѣлъ намѣренія быть строгимъ, но говорилъ съ серьёзностью, которая доходила почти до строгости.
— Да, лучше, сказала она: — приходъ Баррингтона развлекъ меня.
— Мнѣ очень жаль, что тебѣ было нужно развлеченіе.
— Развѣ ты не знаешь, что я хочу сказать, Робертъ?
— Нѣтъ, кажется, не знаю.
— Я полагаю, что твоя голова крѣпче. Ты не имѣешь этого чувства безпомощнаго безсилія мозга, который почти доходитъ до головной боли — и также непріятно.
— Безсиліе мозга можетъ быть хуже головной боли, но я не думаю, чтобы оно могло произвести ее.
— Ну я не знаю, какъ это объяснить.